Охотник и Бродяга

— Гарри, дорогой, как ты здесь оказался? — миссис Уизли, засуетилась, стоило ей увидеть лучшего друга сына, но тут же обратила внимание на идущего рядом гладко выбритого со стильной причёской Блэка. — Сириус, а ты что здесь делаешь? Она быстро подхватила гостей под руки и завела в дом.  — Вы совсем спятили гулять в такое время?  — Так мы же к вам во двор аппарировали, — попытался оправдаться Сириус, но был похоронен под грудой аргументов, почему им не стоит даже показываться на открытом пространстве.  — Гарри, Сириус? — на голоса спустился заспанный Рон. — Что вы здесь делаете?  — Да вот, в гости решили заскочить, — улыбнулся Поттер.  — Мы с Гермионой пытались попасть к тебе, но мадам Помфри нас завернула, — пожаловался долговязый парень. — А потом и в Мунго тоже не пустили.  — Я не в обиде, — Гарри подошёл к другу и крепко обнял. — Вы хотя бы попытались. Это уже ценно. Сириус, мы отойдём на пару минут?  — Конечно, — кивнул крёстный, поглощённый разговором с миссис Уизли. Покинув кухню, парни поднялись в комнату Рона, как и в раньше, увешанную плакатами Пушек Педдл.  — Как ты? Я видел, что произошло на кладбище. Весь Хогвартс видел. А теперь в Пророке называют всё это ложью и заговором Дамблдора. Мерзкие лицемеры! Как будто весь мир не в курсе, что произошло!  — Плевать, — Гарри рухнул на стул. — Фадж трус и подлец. Он будет цепляться за власть любыми средствами. Дамблдор сказал Алану, что в Хоге будет работать человек Министерства. Мерзкая дамочка по словам Сириуса. Будет совать нос во все дела школы и искать инакомыслие. Но главное, что я снова могу трогать вещи левой рукой. Гриффиндорец помахал затянутой в перчатку кистью и пошевелил пальцами.  — Дамблдор расстарался.  — Поверь, такая штука стоит просто немереных денег, — выдохнул Рон. — А что с остальными?  — Ну, Сириуса ты видел, Алан просто в раздрае, а Белла официально больше не пожиратель.  — Это как?  — Алан отрубил ей руку, когда Волдеморт попытался достать её через метку.  — Сурово, — покачал головой Рон.  — Не то слово, — Гарри поёжился. — Когда я вернулся к ним, Алан уже намотал почти сотню дней тренировок. А за последнюю неделю мы вместе прошли ещё столько же. Хорошо хоть Сириус иногда пытается нас вытащить развеяться. А ещё, они все трое будут в этом году вести занятия в Хоге. Алан магловедение, Сириус историю, а Белле ещё не придумали что дать, но место ей тоже гарантировано.  — Беллатрикс Лестрейндж учит детей, — засмеялся Рон. — Куда катится этот мир!  — И не говори, — кивнул Поттер. — На самом деле, я пришёл пригласить тебя в гости. На годик.  — В смысле на годик? — не сразу догадался рыжий гриффиндорец. — Ааа… А мама не будет против?  — Сириус как раз обрабатывает её.  — Было бы круто, — выдохнул Рон.  — Но придётся поработать, — Гарри скептически посмотрел на друга.  — Ну, если будет понятно, что делать, а не «эссе про гоблинов на 20 футов», то я только за, — ответил тот.  — И Рон, — Поттер хитро улыбнулся. — Гермиону мы тоже позовём. *** Гермиона лежала в тени раскидистого клёна на заднем дворе и, попивая газировку, пыталась вникнуть в задание по рунам. Рунная цепочка, которую она должна была составить за лето, состояла из двадцати символов, каждый из которых нужно было увязать с другими, заключить в круг и нанести в виде печати на кусочек доски, сделав её более прочной и лёгкой. Казалось бы, простейшая задача, решаемая парой заклинаний трансфигурации. Но в том то и дело, что руны часто вообще не требовали магической силы от заклинателя.  — Миона. К тебе пришли, — окликнула девушку мама. Студентка недовольно фыркнула и, отложив книгу, направилась к дому. Все, кого она хотела бы видеть, были далеко.  — Гарри? Сириус? — всё недовольство слетело, стоило ей только увидеть гостей.  — Привет, — парень помахал ей протезом в перчатке.  — Что вы тут делаете? — спросила наконец обалдевшая девушка.  — Да вот, в гости решили зайти, — пожал плечами парень. — И пригласить тебя к нам.  — К вам это «к вам»? Надолго?  — На всё лето, — широко улыбнулся Блэк. — Ну или хотя бы на месяц, как Рона. Гермиона с надеждой взглянула на маму.  — Герми, может оставим взрослых торговаться? –шепнул Гарри.  — Ну, — девушка снова бросила на маму скептический взгляд. — Ладно, я то не против. Главное, чтобы родители отпустили. Сириус же не будет…  — Нет, ему хватит природного обаяния, — засмеялся парень. — Что-нибудь интересное произошло, пока меня не было?  — Ничего особенного. Разве что «Пророк» поливает вас с Дамблдором грязью.  — Ну, про это я уже в курсе, — усмехнулся юноша. — Особенно впечатлило зацикленное фото, где я качусь по земле. Я его даже сохранил на память.  — Но ведь это несправедливо, — возмутилась Гермиона. — Все же видели, что произошло. Это ведь был международный турнир!  — А сегодня они смеются над тем, как я качусь колбаской, — Гарри махнул рукой.  — Мы должны что-то с этим сделать.  — Ну да, убить безносого и постараться не допустить новой войны. Дамблдор собирает своих людей, чтобы снова вести подрывную деятельность, а мы четверо начинаем тренироваться.  — Думаю, я бы хотела отправиться с вами, — после недолгого молчания ответила девушка.  — Просто предупреждаю, что в какие-то опасные или гадкие места тебя мы не потащим. Белла нас всех троих на собственных кишках подвесит за такое.  — Не думала, что она такая сердобольная, — улыбнулась Миона.  — Не то, чтобы очень… Но в отношении тебя именно это она нам и сказала.  — А Рон?  — А что Рон? Он парень. Такой же, как я. Он в любом случае будет сражаться. А у тебя есть выбор  — И его делаешь ты, — нахмурилась девушка.  — Скажи, ты хотела бы увидеть, ещё живого ребёнка, с которого содрали кожу, и сварили ноги и руки в масле? — тихо спросил Гарри. По тому, как позеленела Гермиона, ответ был очевиден. — Вот по этой причине тебе придётся прислушаться к нам.  — Ты действительно с таким сталкивался? — выдавила она.  — И не только, — парень вздохнул. — Гнездо в Болгарии было самым отвратительным, что только можно себе представить. Любые самые больные фантазии Волдеморта бледнеют по сравнению с творчеством древних вампиров.  — Сколько им было? — перевела гриффиндорка тему.  — Алан сказал, что лет четыреста. Я столкнулся с одним в рукопашной, и он был неимоверно силён. Один бы я точно с ним не справился.  — Я читала, что даже на одного вампира обычно отправляют не меньше пяти авроров. И то, половина может не вернуться. Как вы вообще умудрились уничтожить гнездо вчетвером?  — Сириус с Беллой очень сильны. Намного сильнее того, что мы обычно представляем себе. То, как я использую адское пламя — детские игры по сравнению с ними. Пусть Белла и слабовата на ближней дистанции, на эту дистанцию сначала нужно выйти. Сириус медленнее, и почти все дуэли сливает ей всухую, но у него огромная сила удара. Я так и не смог его заблокировать. А Алан просто опасен, даже без магии. Он убил того вампира не напрягаясь. Просто сбил пинком с ног и заколол. А обычных даже не замечал. Иногда мне кажется, что он сильнейший из их троицы, пусть и с некоторыми ограничениями.  — А ты?  — А что я? — развёл руками Гарри. — У меня хорошо получается адское пламя, бомбарда и авада, и я их чередую. А в дуэли я проигрываю им всем. Пусть даже не всегда по силам, но по опыту и умению эту силу применять.  — А как тогда вышло, что ты смог задержать Волдеморта?  — Он не хотел меня убивать, — парень поморщился. — Он хотел поглумиться, показав мне всю тщетность сопротивления, убив на моих глазах тех, кто мне дорог, сведя с ума пытками. Пожелай он моей смерти, и просто смёл бы голой силой, как сделал это с Сириусом.  — И вы хотите убить этого монстра? А как же директор?  — У директора есть какая-то тактика, и он её придерживается. Надеюсь, она окажется рабочей и приведёт нас всех к победе с минимальными жертвами. — Ладно, — Гермиона вздохнула. — В любом случае, я с вами.  — Поверь, ты не пожалеешь. ***  — Чёрт, — я выругался сквозь зажатый в зубах кусок ремня. Обсидиановый нож в очередной раз рассёк кожу, рисуя линию очередной руны. Я бережно промокнул ранку салфеткой и плеснул кровоостанавливающего. Да, я в очередной раз пытаюсь умереть с помощью самодельных рун. Дело в том, что, копаясь в библиотеке, я наткнулся на описание ритуала, которому некий Огюст Грустный подверг своего сына-сквиба. В результате юноша стал весьма известным рыцарем и смог даже победить дракона. А потом парень связался с инквизицией и его след затерялся во мраке лет. Когда я наткнулся на книгу, решение показалось мне очень, очень, очень спорным. Игры с душой вообще не лучшая из затей. Но небольшая прибавка к силе и скорости восприятия могут изменить многое. Иногда доли секунды способны решить исход боя. Очередная линия рисунка легла на кожу и я снова плеснул зелья. Чёрт, какие же древние маги больные ублюдки. Ну почему нельзя просто постучать в бубен, позвать духа и договориться с ним? Нет, обязательно покрывать руки затейливой резьбой. В какой-то момент работы меня начало тошнить и я, отложив нож, глотнул обезболивающего. Как же я ненавижу всю эту кабалистическую хрень. Почему я не могу просто, как все маги, помахать палочкой и получить результат? Нет, только ритуалы, жертвоприношения и боль. Я бросил взгляд на лежащий на столе револьвер. Весь его ствол и барабан были покрыты свежевырезанными рунами. Ещё один символ моей зависимости от артефактов. Испытания показали, что меня хватает ровно на пять выстрелов. После пяти я потерял сознание, а Сириус отпаивал меня зельями. Но убойность у этой штуки оказалась просто потрясающей. Ни один щит не способен удержать пули, прошедшие через покрытый рунами ствол. Приложившись к склянке с зельем ещё раз, я поморщился и взялся за нож. Предстояло ещё много болезненной работы.