Андроид легкого поведения.

Хэнка перестали посещать мысли о своей кончине, а точнее мысли о том, как он подвел бы пистолет к виску и выстрельнул к чертям собачьим. Всё это благодаря Коннору. Когда его только поставили в напарники к Хэнку, тот его на дух переносить не мог, ни его манеру андройдовскую, ни вид прилежный, так ещё, сука, раздражительный, в каждую щель нос сует, а при раскрытии дела так вообще, бесчеловечно идёт к цели, выполняя всё что надо для достижения. Да такими методами он и потрахается ненароком, дабы цель настичь. А может, и без цели.. Безусловно, эта жестяная консерва и сейчас раздражала Хэнка, но вот было в ней что-то, что запало Хэнку, и скорее всего это то, что с каждым днём он становился более человечным. Да, постепенно, но становился. От чего, собственно, Хэнк и забывал про свои угнетательные мысли о пистолете возле виска. Только одно оставалось совсем неизменным - это любовь к алкоголю, а точнее употребление его в неумеренном количестве, что могло привести к серьезным последствиям, учитывая возраст Хэнка. Так всегда говорил Коннор. Говорить об изменениях в Хэнке, это, конечно, интересно, но и Коннор так же изменился. Его отношение к Андерсону становилось в разы наблюдательнее, а так же, андроид, по сути не имевший чувств, стал ну уж очень волнительным за Хэнка, что, кстати, Хэнка раздражало больше всего. Коннор начинал чувствовать. Будто становится девиантом. А чувствовал он особое отношение к своему напарнику, похожие на что-то больше, чем просто дружеские. Коннор этого чувства не понимал, не понимал как на это реагировать, как это анализировать вообще. Он то и дело, что тайком, пока никто не видит посматривал на Хэнка, будь то рабочее место, будь то бар, будь то дом Андерсона, там приходилось трудней всего.

***

Вечереет, всех работников отпустили домой, только Хэнку надо было остаться и доделать свою работу, ну а послушный Коннор остался вместе с ним. Вместо работы Хэнк обдумывал следующее: — спросить ли у Коннора, почему он, мать его, так часто смотрит на него? Или, может, сразу трахнуть его? — последнее явно было на крайний случай, хотя притягивал он сильнее, чем первый, может из-за того, что уже пару лет у Хэнка никого кроме его же руки не было? Кто знает. Может, он и вовсе, сам испытывает некие необычные чувства к Коннору, вовсе не похожи на товарищеские, да даже дружеские чувства? — почему ты на меня так часто смотришь, железяка? — не поднимая глаза на Коннора, Хэнк остался на своем месте. Когда же он произнес вопрос, он понял, что вопрос то был довольно глупым, ибо лейтенант и сам знал причину. Или, может, он хотел удостовериться, дабы наконец расслабиться, перестав сильно переживать и напрягаться? Коннор же замешкался и не поспешил что либо ответить, из-за чего Хэнк был вынужден глянуть на него. Он заметил, что диод мигает всеми оттенками желтого, мерцая с голубого на желтый и наоборот. Хэнк не дождался ответа, а Коннор так и остался неподвижным, будто боится чего то. Хотя сейчас он как раз таки и должен бояться, так как Андерсон встал и направился к нему, к его рабочему месту. Коннор же был равнодушен и вовсе не боялся Хэнка, ибо знал, что он ничего не сделает, даже если андроид продолжит молчать. — извините, лейтенант, но это тайна. — растерянный Коннор и не знал что сказать, от чего было и смешно и странно. Андроид уселся за своё рабочее место, и как послушный андроид сел в самую ненавистную для Хэнка позу, ноги сомкнуты вместе, ровная спина и, черт, руки, положенные на колени. — тайна? Консерва, ты думаешь, что я не понимаю, почему ты так смотришь на меня? — да, это максимально тупо, сначала задавать вопрос, а потом говорить, что знал на него ответ. Хэнк сейчас очень сильно поражал своей "гениальностью" даже Коннора. — раз вы знаете, лейтенант, то зачем спросили? — Хэнк ожидал этого вопроса, но всё равно это его разозлило, от чего он просто молчал, понимая насколько тупо это всё сейчас выглядит, и насколько тупо он звучал последние несколько сказанных предложений. Именно поэтому он просто молча встал и начал собираться, дабы скрыться от стыда. — вы мне нравитесь, лейтенант. — Коннор всё же ответил на вопрос, но это скорее лишь потому, что надо было остановить Хэнка, который стоял у выхода, потому что андроид хотел побыть с ним наедине. Чтоб только он и Хэнк и больше никто. Догадки Андерсона оправдались, от чего он подошёл ближе, начиная постепенно возбуждаться, от чего - он и сам не знает. Может, от милого лица Коннора, а может от чистосердечного... Андройдовского признания в симпатии. А может от того, что он стал думать, есть ли у этой модели хоть что-то, куда можно выебать? Это было не особо важно, а важно лишь то, что в штанах становилось тесно и горячо. А Коннор, на удивление, и сам понял, что сейчас будет, и стал расстегивать пуговицы со своей не мятой рубашке, предварительно сняв такой же не мятый и чистый пиджак. Он прям как шлюха, уже давно знающая, что нужно делать. Хэнк приподнял на руки Коннора, намекнул ему, что стоило бы обхватить его за талию, что Коннор и сделал, да так молниеносно, с страстью, а Андерсон усадил того на стол, откинув всё с него в радиусе.. А и не важно в каком радиусе, главное, чтоб не мешали. Хэнк больше не чувствовал тесноту в штанах и будто огонь, пылающий в них, так как был занят телом сексуального андроида детектива, который сам извиваясь на столе, моля о ласке. Его кожа была идеальной, в плане того, что она была ровная, без каких-либо изъянов. Не сказать, что это было плохо, но это не особо смахивает на кожу человека, только лишь на мягкость и тягучесть кожи, это было так. Хэнк водил по всему телу пальцами, руками, ощупывая каждый миллиметр тела, покусывает его слегка, а то мало ли, ещё зубов лишится. Целует с шеи до сосков. Хэнк больше любит то, что идет после прелюдий, а не прелюдия. Зато Коннора прелюдия вставляли, да так, что тот заливался стоном, выкриками имени лейтенанта, что не очень то и характерно для андроида, но Хэнку было абсолютно похер, главное, что это возбуждало. Да ещё и пиздец как. Закончив недолгие, не нужные прелюдия, Хэнк повалил Коннора на рабочее место, то бишь стол. Он наконец высвободил свой член из тесноты и жаровни, которая там была, а после сплюнув на свою руку смочил давно стоявший как кол член и без особого труда вошёл в узкую щель. Будто бы эта щель предназначалась именно для него, для Хэнка. Андерсон нашёл золотую середину, дабы не кончить за 5 минут, и начал вдалбливаться не с быстрой скоростью, иногда даже сбавляя темп. А Коннор же, как шлюха, выкрикивал имя Хэнка, стоня и прося его входить глубже, быстрее и сильнее, брыкаясь, дергаясь, сжимая член внутри себя. Ну, к сожалению, Хэнку за 50, а не 16, и, как бы он не старался, ничего путевого не выйдет. Да и стоны андроида прибавляли жару, от чего кончить раньше времени было уже больше шансов. Но Хэнк держался. Держался до последнего. Только вот не помогло..

***

Очередной стон и выкрикнутое имя Хэнка дало о себе знать тем, что внутри Коннор начал заполняться белой густой жидкостью, а сам же андроид так же кончил, прям себе на грудь, да с таким стоном, что Хэнк чуть второй раз обильно не кончил. Может, от перевозбуждения, а может, от непрекращаемого оргазма, Коннор повторяет имя, прося ещё и ещё, прям как шлюха. — Коннор, какая же ты, мать его, шлюха. — вытаскивая из отверстия Коннора член, усмехнулся Хэнк и начал одеваться.