Охотник на разбитые сердца
23 мая 2021 г., 19:22
— Я ненавижу ваш мир, — абсолютно искренне сказала Джульетта, устало откинувшись на сидение. Любой другой после такого заявления начал бы задавать кучу дурацких вопросов, удивленно выпучив глаза, но откровенничать с Сэмом Винчестером было очень просто. Тем не менее, он позволил себе осторожно спросить, не отвлекаясь от дороги, чтобы не смутить девушку своими сочувствующими щенячьими глазами:
— Почему?
— Здесь все такое… яркое, — внезапно даже для самой себя продолжила откровенничать Джульетта. — У нас тоже так было. Раньше. А теперь… не знаю, осталось ли это у тебя в голове, но мой мир — это ветра, песок и серость. — Джули усмехнулась, поправляя сползшие на нос солнцезащитные очки. Без них находиться вне бункера было нереально. Глаза болели. Первое время Джули отказывалась выходить из бункера, но потом охота увлекла, да и висеть бесполезным грузом не хотелось — за время войны уже отвыкла сидеть на одном месте. — А люди… никто из них не ценит то, что имеет. А когда начнут ценить — нагрянет ваш Апокалипсис, и тогда история повторится. — И тогда даже двое сумасшедших братьев не смогут его остановить. — Ангелы в нашем мире любят повторять, что Богу нужно было не создавать миллион миров, а сделать один — где вообще нет его любимых игрушек. Людей. Человечество стабильно ведет само себя к гибели. Бог создает еще один черновик. Замкнутый круг, который вряд ли когда-нибудь остановится. Хотя, я тут услышала, ваш Бог ушел в долгосрочный отпуск?
— Налаживает отношения в семье, — усмехнувшись, откликнулся Сэм. И хоть Джульетта знала его и Дина всего ничего, а в ее мире их вообще не существовало, она была абсолютно уверена, что Винчестеры приложили руку и к этому.
— В общем, ему как обычно плевать на всех, кроме себя, — хмыкнув, заключила Джульетта. Сэм на это никак не отреагировал, по лицу его понять ничего было нельзя, и Джули в итоге заключила, озвучивая наконец реальную и самую главную причину своего отвращения к их миру, где Апокалипсис пока не случился: — Ненавижу этот мир, потому что он для меня… мир упущенных возможностей. Что-то вроде «у меня могло быть так же, если бы люди были менее идиотами, архангел Михаил не слетел с катушек, покрошив на мелкие кусочки младшего братишку, а Бог не был в отпуске».
— Я понимаю, — неловко отозвался Сэм. Наверное, вспомнил, как Джульетта громче всех кричала, что ни в какой параллельный мир она не отправится. Настаивала она на своем даже тогда, когда пройти через портал согласились все члены их отряда, и, возможно, осталась бы дома, если бы в последний момент Бобби не сгреб ее в охапку и не швырнул в разлом. — Но… возможно, в нашем мире ты сможешь начать все заново?
— Не смогу, — покачав головой, отрезала Джули. Против воли девушка начала нервно заламывать пальцы. — Я уже больше ничего не смогу, Сэм.
Остаток пути до какого-то захолустного городка, где буквально вчера нашли два тела без сердец, продолжили в тишине. Сэм — уже в пафосном костюме — остановился рядом с местной больницей, проверил фальшивое удостоверение, хотел было Джули что-то сказать, но в последний момент передумал и просто вышел. Сейчас он выяснит информацию о погибших, удостоверится, что сердца действительно были вырваны, а потом они уже будут думать, как действовать дальше. Хотя, по мнению Джули, все было очевидно даже без осмотра тел. В своем мире она видела достаточно мертвых, которых дожирали оборотни, ставшие падальщиками. Хотя, насколько поняла Джули, в этой реальности еще была грань между оборотнями, вервольфами и перевертышами… В этом мире ни монстры, ни люди не выживали, как в ее, здесь они именно жили. Но, в любом случае, они имеют дело с кем-то из этой породы. Все просто. Все слишком просто.
Нужно брать еще больше дел. Сэм, которого все в шутку звали шефом, постоянно напоминал о важности отдыха, о выгорании и прочих штуках — хотя сам спал часа три в сутки максимум, — да и Бобби ворчал, что ей стоило хотя бы периодически останавливаться, но Джульетта не могла позволить себе такой роскоши просто потому, что иначе кошмары догонят ее… и тогда будет совсем паршиво, потому что справляться с ними она до сих пор не научилась. Так что… да, нужно брать еще больше дел. Помнится, кто-то из ребят заикался о вампирах-кочевниках? В самый раз. Достаточно опасно, но можно отключить голову…
Перед тем, как он отправился в свой последний бой, Джульетта подслушала их с Бобби разговор. Он как будто чувствовал, что больше не вернется, и просил Бобби позаботиться о Джули. Бобби тогда долго на него ругался, называл балбесом, убеждал, что он проживет еще долгую жизнь, тем более ему есть, к кому возвращаться… а на следующий день Бобби вернулся один. Ангелы застали его взвод врасплох. Тела никогда не находили.
Ее всегда предательски мутило, когда она пыталась представить, что именно произошло с самым дорогим человеком в ее жизни. Это был тот самый случай, когда неизвестность была гораздо приятнее, чем знание. Их ангелы обезумели вслед за Михаилом, и фантазия на разного рода пытки у них была… поражающая.
Бобби должен понять, если она пойдет в одиночку рубить вампиров. Сам сначала пытался забыться так. Только Бобби, кажется, уже смог отпустить, а Джули продолжала упорно травить себе душу.
Сэм вернулся быстрее, чем ожидалось. Сев в машину, он ослабил галстук и сообщил:
— Она была его второй женой. Единственный очевидец, их девяностолетняя соседка, — понятно, почему ей никто не поверил, — уже прожужжала всему городу уши о том, что видела, как в ночь убийства из дома выходила его первая жена, которую пять лет назад сбило машиной.
— Наши тоже так развлекались в первое время, — кивнула Джульетта. Постоянные упоминания ее мира срывались с языка уже невольно, но своей стать здесь она не могла. И никогда не станет. — Ну, знаешь, когда война только началась, люди были растеряны настолько, что охотно верили в воскрешение давно умерших близких и даже сами пускали их в дом. Когда война была в самом разгаре и многие пропадали без вести — тем более. Один попытался залезть к нам с Бобби. — Джули усмехнулась, снова, как сейчас, чувствуя тот ужас… и облегчение одновременно, потому что оборотень забрался к ним в облике покойной Карен Сингер. Если бы он попытался воздействовать на саму Джули, а не на Бобби, она бы точно сама сдалась монстру в зубы. — Они говорят, что тогда у сердец более приятный вкус — смесь ужаса и радости.
— По такой логике, оборотень может заявиться буквально… к каждому? — хмуро уточнил Сэм.
— К каждому. Покажи мне того, кто никого не терял. В том числе я не исключаю кошечек, собачек, попугайчиков и прочую живность, а еще то, что оборотень может быть не один. Оборотни же, знаешь… они и в половину не такие семейные, как какие-нибудь вампиры.
На лице Сэма был написан весь восторг относительно этого предприятия. Можно было бы и не говорить вслух, потому что все и так понятно, и да, все паршиво, но Джульетта, чувствуя какое-то почти мазохистическое удовольствие, болезненное предвкушение от предстоящей работы — Сэм стал выглядеть еще более встревоженным, — расправила плечи и протянула:
— Придется ждать, когда он или они убьют кого-нибудь еще. И нам определенно повезет, если здесь орудует какой-нибудь фетишист. Например, строго умершие любимые или члены семьи… Кстати, а ваши оборотни еще делятся на чистокровных и нет? Потому что, если я правильно помню фазу луны, до полнолуния еще далеко, значит мы нарвались на чистокровного.
***
Оборотень оказывается фетишистом — он посчитал весьма забавной идеей устроить охоту на людей, потерявших своих возлюбленных… так сказать, избавлял их от разбитых сердец. Буквально избавлял. Но, к сожалению, фетишист, хоть и чистокровный, был молод и не научился отличать охотников от обычных людей. Джульетта, как чувствовала, решила сходить до ближайшего бара — немного проветриться и побыть приманкой… не прогадала. Когда вышла, ее догнал он. Глупый оборотень был. Не понял, что она из другого мира. Не догадался, что Апокалипсис сделал из нее слишком циничную реалистку, чтобы поверить в чудесное воскрешение целым и невредимым. Не увидел, что она уже достаточно кошмаров насмотрелась, чтобы не поверить в его такую сладкую ложь… Но убить не смогла. Понимала, что перед ней оборотень с его лицом, а все равно не смогла. Пришлось немного поиграть в счастливую дурочку, пока Сэм мчался к ней, и тем самым раскрыть ему еще одну причину, почему она утверждает, что умерла в своем мире. Руки тряслись даже тогда, когда они уже ехали обратно в бункер. Джульетта сделала очередной глоток из чудо-фляжки Бобби, которой он удачно поделился перед их с Сэмом отъездом. Виски жег горло, она закашлялась, как какой-то наглый подросток, залезший в отцовский алкоголь… это уже раз десятый за последний час, а пить перестать все равно не могла. Сэм молчал, но Джульетта чувствовала, что прояснить этот момент лучше сейчас. С Сэмом просто. Особенно когда рядом только он. — Это был Даниэль Сингер, — прохрипела Джули, в очередной раз прикладываясь к фляжке. Напиться бы так, чтобы до невменяемого состояния, и потом убедить себя в том, что этот оборотень был лишь очередным паршивым сном… Ага. А потом Бобби, никого не стесняясь, надает ей по шее и оторвет уши. Бобби, кажется, сына отпустил, но все равно считает, что должен нести за Джули ответственность. — Мой жених. — И плевать, что официально они женихом и невестой так и не стали — духовно, как бы пафосно не звучало, это давно было так. — Ангелы убили его почти в самом начале войны. Я до сих пор не знаю, что именно с ним произошло, да и знать не хочу… но, сам понимаешь, мне сложно было поверить в то, что он вдруг вернулся из нашего мира целым и невредимым. Сэм долго молчал. Думал. Джули и не торопила с реакцией — она бездумно пялилась в окно, периодически снова прикладываясь к чудо-фляжке, но почему-то совсем не чувствуя себя пьяной. От яркого мира вокруг начинало тошнить. Плюс теперь ей казалось, что Даниэлю бы здесь понравилось. Он всегда очень хотел вернуть все так, как было раньше. И лето любил. А Джули иногда ему даже венки плела. Было забавно смотреть на с виду очень серьезного Даниэля, увенчанного одуванчиками… — У нашего Бобби не было детей, — неловко признался Сэм, явно не зная, что сказать. — У нашего тоже не должно было быть, — отозвалась Джульетта. Историю эту она узнала от самого Даниэля — Бобби разоткровенничался как-то, что они и не планировали ребенка, но получилось так, как получилось. По мнению Джули, это точно была не та история, которой стоит делиться с сыном, но у Бобби и Дэна всегда были отношения особенные — иногда слишком резкие, но все равно близкие. Особенно после смерти миссис Сингер. — Ну, знаешь, охотники в принципе не рвутся заводить детей, но… так вышло. Мне кажется, если бы не Дэн, наш Бобби после смерти жены совсем бы… погас. — В последний раз приложившись к почти пустой фляжке и наконец начиная ощущать первые «симптомы» хорошего опьянения, Джульетта добавила: — А после смерти Дэна опорой ему стала я. Вдвоем было проще. От родителей Джульетта уехала сразу же, как только ей исполнилось восемнадцать. С отцом у нее перестали складываться отношения сразу после того, как через пару дней после смерти матери он привел в дом новоиспеченную мачеху. Та, собственно, к Джули тоже особой любовью не пылала. А потом они узнали, что Джули начала встречаться с сыном автомеханика, у которого в Су-Фоллс репутация была не самая хорошая из-за ворчливого характера… ну, в общем, переезд решил много проблем и сберег нервы. Так что после смерти Даниэля они с Бобби остались вдвоем. А потом ангелы начали уничтожать города, убивать всех, кто не согласился стать рабами, устраивать стихийные бедствия… и Джули все равно всегда была рядом с Бобби. В теле начала ощущаться приятная легкость, и Джули даже улыбнулась, сама не зная, чему. Сэм покосился на нее с тревогой — это очень в его стиле, а потом сказал — без всякого пафоса, не из вежливости, а абсолютно искренне: — Я сожалею. — Жаль, что вы не успели познакомиться, — разоткровенничалась Джульетта. Алкоголь и этот горе-охотник на разбитые сердца развязали ей язык. Хорошо, что не стала смотреть, как Сэм оборотня убил. Вряд ли бы вынесла. — Помнишь же, что в нашем мире ни ты, ни Дин не родились? Мне кажется, вселенная решила восстановить баланс с помощью Дэна. Он… как идеальная смесь Дина и тебя. Немного заноза, но не перегибает с этим, как Дин… — В горле встал ком, помешавший говорить дальше. Сказать, конечно, можно было еще много. Да толку, если Даниэль Сингер мертв и больше никогда к ней не вернется?
