Сквозь века

      После той злополучной прогулки по лесу, Маринетт боялась выйти на улицу, поэтому целыми днями работала в пекарне, пока ее отец покупал нужные продукты и лекарства.       Дни для нее пролетали один за другим, а состояние матери даже с лекарствами продолжало ухудшаться, но Маринетт с отцом не отчаивались и пытались заработать как можно больше.       В один из таких дней их пекарню посетила молодая девушка с пепельно-розовыми волосами. Она просидела в пекарне почти весь день и Маринетт часто ловила на себе ее взгляды. Леди была явно не из жителей деревни, она выглядела как молодая аристократка и Дюпен-Чен ей завидовала. Эта девушка спокойно могла купить себе все что угодно и не бояться потерять близкого человека, в отличие от Маринетт.       Поймав очередной взгляд со стороны леди, Маринетт все-таки решилась подойти к ней и завести беседу. - Добрый день, мадемуазель, если вы не против, не позволите ли побеседовать с вами?, - в пекарню иногда захаживали проезжие аристократы, поэтому Маринетт могла поприветствовать гостя согласно этикету. - Добрый, юная леди, конечно. Мне была бы приятна беседа с местным жителем. - В таком случае, позвольте представиться, меня зовут Маринетт Дюпен-Чен, я дочь владельцев этой пекарни, как мне к вам обращаться? - Приятно познакомиться, Маринетт. Если ты не против, мне бы хотелось остаться безымянной для всех людей в этой деревне. Я сбежала от семьи и если назову свое имя, то меня очень быстро найдут. - Ох, я понимаю. Тогда буду звать вас мадемуазель, если вы не против. - Не возражаю. - Я заметила, что вы частенько смотрели в мою сторону, пока я к вам не подошла, почему? - Ты показалась мне трудолюбивой девушкой, а такие в наше время очень ценятся. мне бы хотелось тебя нанять, но в побеге горничная только помешает, так что я с сожалением смотрю на утерянный алмаз. - Вот оно как. Большое спасибо за положительную оценку моих трудов. - Не за что. Кстати, наблюдая, я заметила рослого мужчину за прилавком, кто он? - А, это мой отец и владелец лавки. А зачем он вам? - Мне он не интересен, просто непривычно видеть крупных мужчин в пекарнях. почему он за прилавком? Обычно подобные ему люди колют дрова или машут мечами. - Это потому что мама болеет, ей жизненно необходимы дорогостоящие лекарства, без пекарни денег хотя бы на одну порцию собрать будет просто невозможно, а я одна со всеми не управлюсь. - Оу, мне жаль. Я прошу прощения за бестактность. - Ничего, это же правда. Вот только в этом месяце продажи резко упали и едва ли нам хватит денег на еду, про лекарства я вообще молчу. А продавать нам больше нечего. Примерно пол года назад я продала последнюю корову. У нас осталась только пекарня. - А на сколько хватит имеющегося количества лекарств? - Примерно на неделю, мы не успеем заработать 10 вэн. (в мире есть своя валюта вэн - золото, кро - серебро и хис - медь. Различаются размером, а так все выполнены из стекла) - Я могу одолжить тебе эти деньги. - Не стоит, мадемуазель, мы не успеем собрать нужную сумму даже за 2 месяца. Выручка у пекарни небольшая. - А как на счет смены места работы? - Я не могу, мадемуазель. Я могу только убираться и печь десерты, но без рекомендательного письма мен ни в поместье у аристократу, ни в заведение в столице не возьмут. А ехать на заработки в другие регионы бессмысленно, там зарплаты в 2 раза меньше и на покупку лекарства на месяц будет уходить все жалование. - А если я попрошу одного моего влиятельного друга написать тебе это письмо ты поедешь в Лёрр? - Я бы с радостью, да только горничные и кондитеры спросом не пользуются в последнее время. - Это так, но буквально 2 дня назад поместье герцога Агреста сообщило о найме горничной. Обычно сбор кандидатур идет 15 дней, так что у тебя есть шанс успеть. - Да, но как я попаду в поезд или другое средство передвижения? Денег на билет у меня тоже нет. - Так получилось, что я тоже держу путь в столицу. Хоть это и будет хлопотно для меня, но ты можешь поехать в качестве моей личной горничной, потом съездим за письмом к моему другу там же и разбежимся. Тебя устроит такой вариант? - Конечно же меня устроит! Вот только не хотелось бы причинять вам неудобства. - Ничего страшного, я же сама это предложила. Что ж, если ты согласна, то беги собирать вещи, а я пойду побеседую с твоим отцом. Поезд сегодня, отправляется в 18.00. 3 платформа, 17.00 буду ждать тебя там. Не опоздай. - До встречи, мадемуазель.       Не веря в свою удачу, Маринетт поспешила собираться. Она быстро скинула в свою сумку пару платьев, что еще не успели износиться, и побежала вниз перепрыгивая через ступеньку от радости. У лестницы ее уже ждал отец с беспокойным взглядом. - Нетти, родная, не стоит жертвовать собой ради семьи, в конце-концов, мы с мамой уже старые и рано или поздно покинем этот мир, а у тебя еще вся жизнь впереди. - Не волнуйся, пап. Если это поможет кому-то из вас прожить хотя бы чуточку дольше, то я сделаю все, что угодно. - Моя любимая дочка, мне очень жаль, что не могу тебе дать безбедную и беззаботную жизнь, но я очень благодарен за твою заботу о нас. Ты уже взрослая, так что не мне решать, что ты будешь делать дальше, но прошу, не слишком доверяй аристократам, а тем, кто живет в столице тем более. Они все ищут выгоду только для себя и не скупятся разменивать жизни простолюдинов на свои хотелки. Мы с мамой желаем тебе счастья и не хотим быть обузами.       Попрощавшись с отцом, Маринетт поспешила на вокзал, ведь время уже поджимало. Она бежала мимо домов, чьи стены были увешаны зеркалами в тяжелых серебряных рамах. На каждом углу лабиринта возвышались отлитые из черного стекла статуи рыцарей, вооруженных острыми мечами и аллебардами. Демоническая армия Властелинов, готовая в любой момент сойти с постамента и напасть на врага. Хорошо, что только самым сильным магом империи было под силу пробудить их к жизни. Прямо на бегу Маринетт прощалась с этими знакомыми улочками, домами и жителями деревни, которые были к ней так добры. Больше она не увидит их добрых улыбок, не войдет в дом, чтобы погреться в разгар ужасной снежной бури, не поиграет с детишками. Теперь ее ждет новая жизнь, далекая от того идеала, что она представляла себе каждый раз перед сном. Но ей просто необходимо уехать.       Маринетт и сама не заметила, как за размышлениями добежала до вокзала. Это было высокое строение из стекла и камня. На площади перед ним было множество изящных уличных фонарей. Оглянувшись в последний раз, она решительно зашла внутрь, а после - прошла на перрон, о котором говорила мадемуазель.       Придя на место встречи, на часах было ровно 17.00. Маринетт стала оглядываться в поиках головы с пепельно-розовыми волосами, но никого не заметила. Сомнения стали одолевать голову Дюпен-Чен, как вдруг сзади кто-то прикоснулся к ее плечу. Обернувшись, Маринетт едва узнала в девушке ту самую гостью. Она решила ни о чем ее не спрашивать, пока они не сядут в купе.