Обладание вместе

Серёже нужно тепло. Присутствие. И справа, и слева. Поэтому, когда Игорь на дежурствах или Олег — не дай бог — на неделю, а то и больше в своих армейских отъездах, Серёжа не может уснуть. Елозит по кровати, вздыхает, фырчит под боком у одного из своих мужчин — никогда он не оставался один, у Грома и Волкова это было важнейшее из условий сосуществования втроём. Если для Серёжи катастрофа — отсутствие одного из них, то страшно подумать, что будет, если ночевать не придут оба. Разумовский разнесёт Петербург, не иначе. Но пока рядом Олег, который привык засыпать в таких — любых, вообще-то, — условиях, город живёт. Дышит, шумит даже ночью, развлекается, работает. Дежурит. В полиции же не хватает сержантов всяких. Ставьте лучших сотрудников, конечно! Разумовский сам любил работать по ночам, темнота привносила загадочное вдохновение, делала атмосферу необычной. Но в последнее время его окружили теплом, заботой и всевозможными запретами: на вредную еду из автоматов, кофе на голодный желудок и перевёрнутый режим сна в частности. Серёжа осторожно выскальзывает из-под чужой руки — и из спальни, — не чтобы что-то вредное заточить в темноте, нет. Есть не хочется совершенно. Он пробирается в кабинет и шёпотом — хотя Олег всё равно не услышит; хотя Олег наверняка уже в курсе, что Сергея нет в постели, — просит Марго позвонить. Отвечают мгновенно. Потому что звонок Серёжи — важнейшее в жизни его близких. И потому что на ночных дежурствах делать нечего, кроме как в телефоне сидеть. — Ну, чего ты, лисёныш? Голос уставший, но Игорь улыбается, что сразу слышно. Рад ему. Это вызывает трепет, пресловутых бабочек в животе, которые, впрочем, взлетают чуть выше и въедаются в сердце тоской. Серёжа в ответ тихо хнычет на полу перед экраном, обняв колени. — Ты время видел? — меняет Игорь тон на более строгий. Знает, что жалеть не имеет смысла. — Олег недостаточно тебя вымотал? Нотки недовольства сливаются с какой-то игривостью последней фразы, и Серёжу покрывает мурашками. Ему нравится, когда кто-то из них двоих — или, боже, оба одновременно! — проявляют власть. Смысл доходит дольше, чем интонация. — Ты знаешь, — бормочет расстроенно Сергей, — что мы без тебя не… Фраза обрывается сама, будто Разумовский смущён темой разговора. Разумовский-то! Который в постели такие концерты устраивает! Сложно смущаться, когда спишь с двумя вечно голодными до тебя собственниками — удивительно, как они его смогли поделить. Думается, дело в химии между ними двумя, в ощущении обладания вместе. Но сегодня Серёжа не зажат между сильными телами, не принимает власть с обеих сторон. Он сидит на полу перед большим экраном и тоскует по одному из своих мужчин. Так что да, он не в силах закончить фразу «Мы без тебя не…» — не спим, не занимаемся сексом. Мы без тебя ничего, Игорь. Мы только с тобой. И он, естественно, знает это. Но это же Игорь… — «Не» что? — дожимает Гром и тут же, не сдержавшись, смеётся своим потрясающим низким рокотом. Сидит там на своей бессмысленной ночной работе и смеётся, пока Разумовский с ума без него сходит! — Игорь! Он почти обижается, но Гром, как всегда, вовремя выпутывается: — Прости, — и звучит действительно искренне. — Я тоже скучаю по тебе. Лисёныш? — М? — Нужно идти спать. Серёжа снова хнычет. Натягивает халат на голову, дрыгает по полу ногами, как ребёнок. — Ты сейчас вернёшься в кровать, — чеканит Игорь снова строго, и что-то горячее прокатывается у Сергея по пищеводу вниз. — В семь я закончу, приеду… — Разумовский в ожидании закусывает губу. — И мы с Олегом серьёзно с тобой поговорим о твоём поведении. Игорь замолкает, едва слышно на том конце связи его дыхание. Серёжа с дрожью понимает, что оно учащённое. Сам он почти не дышит и едва не теряет сознание, но вовремя вспоминает, что это необходимо. Сглатывает слюну, облизывает губы и, выпрямив спину, молчит. Потому что нельзя говорить без разрешения. — Ты понял меня? — Да, — тут же прерывисто выдыхает Разумовский. — Быстро спать! Сергей почти бежит до спальни, и дрожь всё ещё не проходит. Сна ни в одном глазу, но спать нужно, потому что Игорь так сказал. Если Игорь сказал, то это правильно. Значит, и Олег сказал бы точно так же. И наоборот. Серёжа щурится в темноте на электронные часы, быстро считает: три часа тридцать шесть минут ему нужно поспать. Он возбуждён во всех смыслах — какой сон? Взгляд падает на Олега. В электрическом беловатом свете часов тот кажется таким милым и безобидным. Серёжа знает, что утром, в паре с Игорем, он будет вовсе не таким. Когда узнает о планах Грома. Если уже не знает. Иногда Сергею кажется, что у них один мозг на двоих — как одна к Разумовскому любовь. Так, спать! Всего три с половиной часа. Легко. Он поспит, а потом… Его мужчины будут рядом, это главное. Страх и желание, смешиваясь, прокатываются по всем позвонкам. Впрочем, когда Серёжа невесомо ложится на свою середину и Олег автоматически обнимает его, страх отпускает, а желание меркнет на какое-то время. На три с половиной часа, если точнее. Сергей засыпает за несколько минут.