Цыган и Вор

Солнечные отблески переливались в бокале вина, играя золотистыми бликами. Напиток, напоминающий нектар, мягко растекался по языку, оставляя тонкий, чуть медовый привкус. Покрутив бокал в руках, Чонгук тихо застонал от удовольствия, наслаждаясь этим моментом покоя. В магнитофоне играла любимая кассета, пробуждая в душе светлую радость. Ноты плавно растворялись в воздухе, сливаясь в единую мелодию. Сделав глоток белого вина, Чонгук откинул голову назад, позволяя длинным густым волосам мягко скользнуть по лопаткам. Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. Так для Чонгука выглядело счастье.       — Чайка! Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался высокий мужчина. Облачённый в чёрное, Гора размашисто направился вперёд, не обращая внимания на напряжённую тишину. За широким лакированным столом, умиротворённо потягивая белое вино, сидел Чон. Громкий хлопок двери заставил его вздрогнуть — бокал дрогнул в руке, и светлая жидкость брызнула на бордовую рубашку. Ткань тут же потемнела, приобретая грязноватый оттенок.       — Аллах! Тебя стучаться не учили, дундук? — раздражённо бросил Чонгук, поднимая взгляд на незваного гостя. Его густые брови нахмурились, пока он пытался стереть вино с одежды. Нащупав первую попавшуюся тряпку, мужчина осторожно протёр рукав.       — Извините, босс, но новость хорошая, — здоровяк с выбритыми висками попытался улыбнуться. Получилось так неловко, что Чонгук едва сдержал выражение брезгливости.       — Говори. Амбал замялся, но всё же выдавил:       — Нашли мальчонку. На базаре. Сливал мак, — Продолжая очищать ткань от вина, Чонгук молча слушал помощника.       — Правда побегать пришлось, быстрый, сука. Кое-как осмотрев свою рубашку, Чайка хмыкнул. Неидеально, но сойдёт. Бросив короткий взгляд на Гору, он небрежно швырнул тряпку в амбала.       — Выкинешь, — бросил он сурово, доливая в бокал белого вина. Затем поднял взгляд и нахмурился. — Чего стоишь? Ведите его сюда. Гора молча развернулся и вышел из кабинета. Всё стихло, лишь спустя минуту в коридоре послышались шаги. Громила вернулся, волоча за шиворот паренька. Тот оказался крепко сбитым, с выраженной мускулатурой, облачённым в зелёный костюм-тройку. Подержав его ещё немного, амбал без лишних церемоний швырнул «тушку» к столу Чайки. Не дожидаясь приказов, задержанный упёрся ладонями в пол и опустился на колени перед Чоном.       — Зачем мешок на голову надел? — с раздражением цокнул языком Чонгук. — Снимай, давай! Помощник послушно подошёл к парню и одним резким движением сорвал тканевый мешок. Яркий свет ударил в глаза пленнику, заставив его недовольно поморщиться. Чайка неспешно поднялся с кресла и, обходя стол, внимательно всмотрелся в лицо юноши.       — Павлин?.. — выдохнул он, удивлённо приоткрыв рот. Поставив бокал на стол, Чонгук сделал шаг ближе, не сводя взгляда с парня. В неверии, в трепете от неожиданной встречи.       — Мочалка, прекращай, — сквозь стиснутые зубы пробормотал юноша. — Договаривались, звать меня Ворон.       — Тэхён… — Чонгук опустился перед ним на одно колено и мягко провёл ладонью по щеке. — Ты не Ворон. Ты — ворона. Кончиками пальцев он медленно скользнул вдоль скулы, спускаясь всё ниже. Изучал резкие черты лица Кима, его светлые, взъерошенные кудри, сбившиеся из-за мешка, родинку на кончике носа, появившуюся щетину и потрескавшиеся губы. Ворон молчал, глядя на Чайку с той же внимательностью. Карие глаза главаря читали насквозь — так же, как и два года назад. Его густые волосы касались плеч, завиваясь местами в мягкие локоны.       — К чему эти формальности, мой хороший? — тихо произнёс Тэхён, когда Чонгук оказался совсем близко. Светловолосый юноша улыбнулся, сжимая потные ладони в кулаки. Они знали друг друга не первый год, выросли в одном дворе. Правда, Тэхён когда-то улетел в Россию, а Чонгук… Ну, у него на тот момент была своя месть. Однажды он даже обоссал дверь Тэ, аргументировав это просто:«Письма не дождался». Родители Кима хотели для сына лучшего будущего. У Чонгука же не было тех, кто бы хотел для него хоть какого-то. Спустя годы их пути снова пересеклись. На службе. Рядовой Тэ и дежурный Чон. Два оболтуса, одной масти. Они мечтали о лёгких деньгах, о жизни без забот, но слишком поздно поняли, что реальность куда жестче. Ким пытался пойти по правильному пути — работал учителем рисования в школе. А Чонгук сразу выбрал криминал. И оказалось, что попасть туда проще, чем выбраться обратно. Он усвоил главный урок — не болтать лишнего. А дальше всё пошло вверх. Именно они создали «дорогу маков». Высококачественный товар фасовали в мешки, смешивая с колхозными, где хранились пшеница и зерно. За раз упаковывали не больше пяти тонн, формируя поезд в Гёльбаши — на родине Чонгука. Времена перестройки открыли для них новый уровень импорта: с помощью нужных людей они получили легальное разрешение на торговлю табаком и алкоголем. Но главное было не в этом. Главное —как нелегально перевозить тонны наркотиков за границу. Пообещав Тэхёну лёгкие деньги, Чонгук заманил его в свою бригаду. Только длилось это недолго… Спустя год совместной работы Ким будто сквозь землю провалился, оставив Гука наедине с собственными ошибками. После этого Чонгук больше не позволял себе такой беспечности.       — Павлин… — Он опустился на оба колена перед Тэ, вглядываясь в знакомые черты. — Я скучал. Уголки губ Тэхёна поползли вверх, растягивая щеки в улыбке. Чонгук, перестав таращиться на старого друга, прикрыл глаза и хрипло засмеялся. Смех дрожал, прокручивая в голове фрагменты прошлого, шаг за шагом, как киноплёнку. А потом он просто сократил между ними расстояние — обнял Ворона.       — Ворон, мы же репетировали! — недовольно прошептал Тэхён ему на ухо, сам же хрипло рассмеявшись. Они хохотали, вцепившись друг в друга. Несмотря на всё, что было, несмотря на всё, что их разделяло — они всё ещё любили.       — Цыган, — Ворон чуть склонил голову набок, прищуриваясь. — Ты чего себя переименовал? Всё равно в безымянных могилах сгниём.       — Ну-ну… — Чонгук поднял его с колен, отряхнул прямые брюки. — Ещё пожить охота. Аллаху я не сдался. Он вытащил из кобуры нож и разрезал тугую верёвку на руках Кима. А после снова обнял его. На этот раз куда крепче.       — Патлы отрастил, похлеще конской гривы. — Тэхён провёл рукой по волосам парня, взяв в пальцы несколько прядей. Чонгук затаил дыхание, наблюдая. Волос был мягкий, шёлковистый. Ворон не удержался — пропустил пятерню в копну, наслаждаясь покладистостью. Пряди стекали водопадом сквозь пальцы.       — Ты возмужал. — Чонгук всматривался в ясные глаза напротив. Радужка залила собой океан, отдавая изморозью. Он не дышал, не моргал, а потом вдруг выпалил:       — Правда, щёки остались.       — Это не щёки, Чайка. Тэхён покачал головой и первым отстранился. Всё это время рядом стоял амбал, сохраняя маску лояльности и спокойствия. Хотя внутри у него бушевало похлеще шторма.       — Босс… Так мы ошиблись? Чонгук перевёл взгляд на помощника — и расхохотался. Смех подхватил Тэхён. Они стояли посреди кабинета, держась за животы, а громила растерянно таращился, не решаясь сказать, насколько нелепо это выглядит.       — Тащи сюда поесть и блондинку, живее только. Остолбеневший мужчина резкими движениями покинул кабинет, заставив их засмеяться пуще прежнего.       — Где таких острых берёшь? — вытирая несуществующую слезу в уголке глаза, фыркнул Тэхён.       — Сами приходят, бедолаги. Чонгук расстегнул нижние пуговицы рубашки и расправил плечи, сгоняя с себя волну мурашек. Тэхён проследил за этим движением и снял пиджак. Они быстро окинули взглядом кабинет, занимаясь каждый своими делами. Чайка обошёл стол, выдвинул нижнюю тумбу и поставил перед Кимом бутылку коньяка.       — Цыган, я не пью.       — А ну тша, приехать в Грузию и не ужалиться… — проворчал Чонгук, поправляя прядь волос. Пока он с важным видом вытягивал пробку из бутылки, Тэхён радостно развернулся к магнитофону.       — Опа! Чонгук даже не успел моргнуть, как тот уже шнырял у проигрывателя, рыскал глазами по полкам. А потом взвизгнул — нашёл, что искал. Тут же погрузился с головой в ящик с кассетами, копаясь, как ребёнок в коробке с игрушками. Покончив с колупанием в бутылке, Чонгук облегчённо вздохнул и с характерным звуком выдернул пробку. Бросил взгляд на друга — Тэхён увлечённо перебирал кассеты с яркими надписями, выискивая что-то знакомое.       — Нравится? Дарю!       — Начинается… — цокнул языком Ким, даже не глядя на Чонгука. Он сосредоточенно листал пластмассовые коробочки, пока не отыскал нужную — буквально с самого дна. Чонгук фыркнул, получил ожидаемый отказ и вышел из кабинета. Секретарша тут же попала под раздачу:       — Быстро мне праздничный стол, живее! Тем временем Ворон с победной ухмылкой добежал до магнитофона. Щёлк, щёлк — кнопки отозвались мягким щелчком, старая кассета выехала из слота. На её место он впихнул свою. Музыка взорвалась в колонках, накрывая комнату ритмом. Тэхён блаженно закрыл глаза, улыбнулся и… пустился в танец. Сначала плавно покачивал бёдрами, вскидывал руки, рисуя в воздухе неторопливые волны. Потом отставил ногу назад, вперёд, снова назад — получилось коряво, но именно это и вызвало смех. Он наслаждался каждой секундой, вновь переживая эмоции этой песни. Дверь распахнулась. Чонгук ввалился в кабинет, держа подносы в обеих руках. Увидев это, Ким без лишних слов подскочил и подхватил один, помогая донести до стола.       — Почему эта? — Чонгук скосил взгляд на магнитофон, расставляя стаканы.       — Любимая. Они осторожно накрывали поляну. Ворон нарезал овощи кинжалом, который нагло позаимствовал у Чонгука. Чайка в это время разливал спирт по чаркам. Управившись, Тэхён плюхнулся на кожаный диванчик и, довольно улыбаясь, начал подпевать. «Мой ненаглядный — боль моя. Мой ненаглядный — я твоя. Знает лишь небо как тебя люблю я…» Лучезарно улыбаясь, Ким плавно двигает руками, словно рисуя воздухом узоры. Он грациозно склоняет голову влево, ведя ладонью по предплечью. Глаза встречаются с Чонгуком, и он, не отводя взгляда, ухмыляется, продолжая подпевать и танцевать. «Мой ненаглядный — жизнь моя. Мой ненаглядный — я твоя! Счастье и воли не тая, пою я!»       — Бум пам бампадупарам! — вдруг выкрикивает Тэхён, хрипло засмеявшись. Чонгук замирает. Словно статуя. Ворону этого хватает — уголки его губ тянутся ещё выше. Но Чон не двигается, не говорит — просто тянется за рюмкой водки и осушает её, даже не поморщившись.       — Куда?! Без меня!— Тэхён с задорной улыбкой подскакивает к столу, подхватывает свою порцию и одним глотком вливает в себя. На секунду замирает. Потом зажимает рот рукой.       — Дрянь.       — Ну-ну, мы только начали, — довольно усмехается Чонгук, разливая новую порцию.

***

Тэхён всегда представлял себя вором высшего уровня. Он мечтал стать гением клептомании, украв драгоценный алмаз прямо из-под носа элиты. Думал о миллионах, которые “призрачно” исчезли бы со счетов крутых дядей. Но реальность… Реальность превысила все его ожидания.       — Как мы здесь оказались?! — хохочет Ким, опираясь на плечо Чона.       — Тише! — Чонгук резко прижимает палец к его губам и бросает быстрый взгляд по сторонам. Перед ними возвышается огромная деревянная ограда. Чонгук сводит брови, бубня под нос нечто неразборчивое. А Тэхён… Тэхён смотрит на забор и чувствует предвкушение. Наверное?       — Так — Развернувшись к Тэхёну, который уже начал потихоньку клевать носом, Чонгук встряхнул его за плечи. — Не спать, иначе следующей будет п-пощёчина!       — Чё делать? — Ким встрепенулся, словно его облили ледяной водой, и принялся активно разминать плечи.       — Подсади меня. Тэхён медленно посмотрел на Чонгука, окинул его с ног до головы, затем поднял палец вверх, приложил его к губам… и снова вскинул руку.       — Тебя? — переспросил он, недоверчиво прищурившись. Чонгук кивнул. Тэхён сглотнул.       — Алло, мистер кабан? — Загнув три пальца на левой руке, он приставил “трубку” к уху. — Вызывайте катафалку, меня сейчас насмерть задавит. Чонгук не обратил внимания на его нытьё, ещё раз осмотрел друга, потом забор. Примерно полтора Тэхёна в высоту. Присел на корточки. Посмотрел, сколько пространства остаётся снизу.       — Подкоп? — удивился Ворон, озвучивая свою догадку.       — Пролезем, вроде. — Чонгук измерил пустоту между землёй и нижним краем ограды и утвердительно кивнул. — Живее, павлин, давай! Он без лишних церемоний нагнул Тэхёна к самой земле и уверенно начал запихивать его в щель под забором.       — Чон, мать твою! — зашипел Ким, царапая землю ногтями, пытаясь выбрать хоть какое-то удобное положение. — Это унизительно!       — И не говори, — хмыкнул Гук, подгоняя его шлепками по ляжкам. — Давай, шевелись! Возмущение блондина, конечно, было оглушительным, но на дело это не повлияло — с горем пополам он протиснулся на территорию. Глубоко вдохнув прохладный ночной воздух, стараясь немного отрезветь, Тэхён перекатился на спину, распластавшись на земле. С другой стороны забора заскрежетала ткань о землю. Перебирая локтями по сырой грязи, в рваных рукавах и с окончательно испачканной рубашкой, Чонгук лез следом.       — Ура! — Воскликнул Ворон, помогая парню, вытаскивая его вперед. — Словно тайные агенты. Не разделяя радость Тэхёна, Чонгук стряхнул с себя землю, продолжая высматривать охрану, точнее будку, где обычно сидит сторож, возможно с собакой.       — А где мы? — Перестав танцевать, Ким развернулся спиной к забору и окинул взглядом огромный сад с конюшней. — Ферма?! Шикнув, Чайка зажимает рот Ворону, кидая взгляд в сторону небольшой пристройки. Маленькие окошки были подсвечены теплым светом от лампочки, показывая присутствие хозяина. Сделав выдох, Ким лизнул руку Чона, но тот сразу убрал её.       — Будь тише. — Вытирая слюнявую ладонь об штанину, шепчет Цыган. Они двинулись, шагали быстро и тихо, вдоль апельсиновых деревьев. Весна наполнила воздух свежестью, и многие деревья были в цвету. Белые лепестки от опавших цветков лежали под деревьями, создавая белоснежный ковер. Тэхен чувствовал себя как убийца, как бы иронично это ни звучало, ступая по этому ковру. Подбежав к последнему дереву, Чон осторожно выглянул, осматривая тропу, ведущую к конюшне, на наличие людей.       — Чисто.       — Сам вижу. — Скрестив руки на груди, пробубнил Тэхен и уверенно пошагал к постройке. — Включил в себя хер знает кого, — продолжал жаловаться, не повышая голоса. — Научись замечать очевидное, петух. Удивившись резкости Кима, Чонгук не успел ничего сказать, как побежал следом. Он еще раз бросил взгляд в сторону сторожевой будки и быстро перебежал тропу. Поймав Кима за рукав, он силком прижал его к огромным дверям конюшни.       — Автопилот, проснись! — Прижимая своим весом, зашипел Чайка. — Поймают, отрежут не только руку, а голову.       — Протрезвел уже, — Шипя таким же тоном в ответ, Тэхен. — Руки убери. Убрав ладони с плеч парня, Чонгук сделал шаг назад, давая возможность отойти от двери, спокойно открывая её. Внутри конюшни горело две лампочки, освещая лишь начало и конец помещения. Услышав гостей, в некоторых загонах послышалось шуршание. Насторожившись, они двинулись, рассматривая лошадей в стойлах.       — Выбирай. — Шепнул Чон.       — Читай имена. — Держась за локоть Чайки, идя рядом, ответил Ворон.       — Жаклин, — Увидев кислую гримасу, Чонгук зашагал дальше. — Мустанг.       — Заезженно.       — Вам не угодить, господин. — Закатив глаза, зашипел Цыган, хватаясь за руку Тэхена покрепче. Подойдя к последнему стойлу. — Ураган.       — Берем! Заглянув за металлическую ограду, Ким увидел огромного, мощного коня с длинной черной гривой, освещаемого слабым светом от лампочки. Скинув засов, Чонгук приоткрыл дверь, маленькими шагами подходя к животному.       — Тише, родной, — Выставив перед собой ладонь в мирном жесте, мужчина осторожно попытался погладить лошадь. Недовольно фыркнув, конь вскочил, опираясь на задние копыта. Брыкаясь и фырча все сильнее. Едва успев, Чон отбежал в начало стойла. Разговаривая с животным, повторяя попытки раньше. Молча протянув руку к гриве, ощущая мурашки от предвкушения и боязни. Чонгук тянулся подушечками пальцев всё ближе.       — Цыган! Оказавшись совсем не вовремя, Чайка взвизгнул от испуга, отбегая от коня.       — Тэхен! — Замахал руками мужчина, шипя на Кима. — Кусок дерьма!       — Навалил в штанишки? — Прикрыв рот, захохотал парень. — Держи. Протянув корзинку с яблоками, Ворон отступил, борясь с приступом смеха. Обреченно вздохнув, уже херов раз за день, Чонгук взял фрукт с корзины. Осторожно поставил его на ладонь, делая небольшие шаги к животному. Лошадь заинтересованно повела головой, прислушиваясь к звукам вокруг. Маленькие уши крутились и опускались, пока конь мотал гривой.       — Давай, малыш. — Выставив руку вперед, Чайка задержал дыхание. Конь наклонился, нюхая яблоко, делая уверенный укус. Съедая небольшую часть сладкого плода. С боку были слышны ликования Кима, но Чон это проигнорировал. Подбираясь ближе к Урагану, он осторожно гладил гриву коня. Незаметно кивнув Тэхену, взять седло с полки. Пока животное пожирало плоды с корзины, они решили воспользоваться этим моментом. Обойдя лошадь слева, Ворон накинул на него седло, перетягивая подпругу потуже. Из-за чего животное недовольно фыркнуло, начиная обращать внимание к парням. Надевая узду, Чон слышит шорох со стороны входа. Испуганно смотря на Кима, Тэхен прикладывает палец к губам, осторожно отступая, отодвигая корзинку от лошади.       — Ну как вы здесь? — Старческий голос слышится с левой стороны, заставив Гука покрыться мурашками. Шаркая сапогами, сторож надвигается вдоль стойл, общаясь с животными. — Раз все в порядке, пойду я. — Недойдя к Урагану, сказал дедушка, пошоргав обратно. Оба парня переглянулись, счастливо улыбаясь. Услыхав хлопок двери, они оживленно забухтели, сгоняя адреналин в крови.       — Залазь! Подойдя к коню, Чонгук придержал Тэхена, усадив в седло. Открыв загон и заднюю дверь конюшни, он прибежал обратно. Следом запрыгивая в седло, забирая поводья с рук Кима.       — Держись крепче, — Наклонившись к уху Тэ, шепнул Чон. — Вперед! Толкнув пяткой в бок лошади, Ураган фыркнул, выбегая с конюшни. Цыган мягко держит повод, управляя лошадью. Остановившись на момент, он внимательно осматривает окрестности. Найдя плешь между забором, скача в том направлении.       — У вас гривы схожие. — Поглаживая черную шерсть коня, подытожил Ворон, захохотав. Звезды с луной освещали им путь. Они скакали по лесу, в прохладную весеннюю ночь, рассекая встречный ветер. Тэхен пел любимые песни, слушая дыхание Чонгука. Согревая себя его телом, он был счастлив.       — Так, зачем мы украли Урагана? — Уложив свой подбородок на плечо Кима, спросил Чон.       — Урана.       — Его зовут Ураган. — Повторив суровее, ответил Чонгук.       — Мне посрать, он Уран. — Пригладив гриву, промолвил Тэхен. — Зачем спрашиваешь… — Смотря вперед, задумался Ким. — Не знаю. Парень засмеялся, удобнее ложась на грудь Чонгука. Прикрыв глаза, он улыбался своим мыслям. Не смев сказать их вслух. Ведь единственное, что хотел украсть Ворон, было сердце Цыгана.