Пустота

Тихий теплый вечер. Яркое солнце бьётся к нему в окно, прощаясь до завтра. Генрих сидит в кресле-качалке. Высокий мужчина в костюме нервно выкуривает свою сигарету. Его темно-коричневые волосы беспокоит нежно дующий ветер с улицы. Ярко зелёные глаза, то накрываются веками, то смотрят в пустоту. В них можно прочитать лишь слабую потерянность и определенность в том, что его ничего не держит. На радио играет старая тихая песня, одна из его любимых. Эта мелодия пытается оживить мысли Генриха, пробудить в нем мотивацию. Мотивацию на жизнь после. Жизнь «после» может показаться глупой после того, как он убил человека. Все мысли словно путались в его голове. Он сидел и пытался осознать что вообще происходит. «Убийство не может быть оправдано», — крутились мысли в его голове. «Деньги, семья ничего не может оправдать этого, но и выхода другого не было. Любой другой человек бы сказал, выход есть всегда, но сегодня выхода не было». Генрих сидел и качался. Песня закончилась. На смену ей пришла динамичная, веселая песня. Генрих медленно подходит к радиоприемнику. Берет его в руку, сжимает и приемник резко летит в стену. Он разбивается. «Ну вот, теперь снова убирать», — доноситься голос из соседней комнаты. «О Люси… Я так соскучился, моя милая», — подумал Генрих. Он снова сел в кресло- качалку и смотрел в одну точку. Люси было невероятно сложно оставаться в этом мире. Она не имела большего удовольствия, чем мазохизм. Невероятное количество раз Генрих спасал ее, вытаскивал на сушу когда она так глубоко тонула. Тонула в своих мыслях, тонула в разочаровании, тонула в скучном, бессмысленном мире. Люси потерялась, и даже Генрих был не в состоянии найти её. Она подходит, поднимает осколки бедного радиоприемника, целует Генриха в лоб и уходит. «Что делать теперь?"-снова начали бушевать мысли в его голове. «Как жить с этой мыслью? Я убил. Я убил человека». Пустота жизни, эта чертова бессмысленность заполняла его. Она заполнила каждую клетку его тела, вытесняя все надежды на хорошее будущее. Сигареты не помогают унять боль. «Пора заканчивать эту грязную жизнь», — подумал он. «Но как же Люс? Она же просто убьет себя. Нет. Сначала нужно убить её». Он взял оружие. То самое, которым пару часов назад он убил невинного. Генрих подходит к Люси, она мило сидит на краю кровати. Она улыбается ему. Он гладит ее волосы. Ощущает её аромат кофе. Смотрит в ее ангельские глаза, в которых однажды он нашел смысл жить. Сейчас его не было. Он оставил на ее лбу теплый, нежный поцелуй, а затем спустил курок. Повисла тишина. Все руки Генриха были в крови. Он снова сел в кресло-качалку. В квартире повисла громкая тишина после второго выстрела в уже холодное сердце человека.