Запах твоих пирогов

Чимин проснулся ни свет, ни заря от диких утренних криков петухов. Утро на ферме все-таки очень отличается от утра в городе. В том районе, где живет Чимин, конечно, есть домашние животные, но они какие-то более тихие что ли? За окном только начало светать, солнце понемногу начало проникать в окно, играясь со светлыми волосами парня. Он приподнялся на локтях и сонно разглядывал комнату, ища часы. В голове тут же загудело, а во рту чувствовался неприятный горький вкус. Он решил, что больше никогда не будет пить. И потом начал осматривать комнату, в которой ночевал. Это была новая спальня, так как раньше он ночевал в другой комнате. Помещение почти ничем не отличалась, только стены были более светлые, да и свет проникал немного по-другому. Часов видимо здесь не было, поэтому не ясно было сколько времени. Чимин скинул одеяло с ног и поёжился. В комнате было прохладно, видимо, Юнги еще не включил отапливание. Пак выполз из кровати и подошел к письменному столу, возле которого на стуле лежала его старенькая сумка. Вытащив новые вещи, он положил их на кровать, а потом подошел к окну. Отсюда открывался красивый вид. Сады с высокими яблонями купались в первых солнечных лучах, где-то вдали был виден холодный лес, а еще дальше красовались вершины гор. Чимин перевел взгляд на двор, в котором уже вовсю кипела жизнь. Чонгук выгонял стада коров на пастбища, возле него бегал Рудольф — белый старый пастух. Пёс помогал Чону так, чтобы стадо не разделилось. Хосок таскал какие-то мешки, вероятно с кормом или зерном. А вот Юнги не было видно. Пекарь решил наконец спуститься вниз. Он обошел кровать, не спеша надел чистые вещи, что пахнули чем-то непонятным, но очень вкусным, после чего застелил кровать и вышел из комнаты. Пить хотелось невероятно, поэтому первым его заданием было найти воду. Войдя на кухню, он не нашел там никого, но на столе стоял графин наполненный водой. В тот момент это было самым главным. Утолив жажду, он двинулся ко входной двери и, открыв ее, столкнулся с Юнги. —О, Чимини, ты уже проснулся? — улыбнулся старший. — С добрым утром, я вот шел будить тебя. — Утро после алкоголя добрым не бывает, хён, — сморщив нос пробубнил Пак, — а зачем будить? — Мы с Чонгуки собирались съездить в лес, посмотреть, где есть хорошие деревья. — Вы собираетесь что-то строить? — Да, надо расширяться, —кивнул Мин.— Едешь с нами? — Конечно еду! —взбодрился Чимин и ринулся на улицу. Он был полон энтузиазма, ведь выезжал за город довольно редко, а в лесу побывал пару раз в жизни. Он собирался найти Хоби или Гука, но его остановила рука Юнги. — А завтракать кто будет? —цокнул Мин и повел младшего обратно в дом. Ему настолько понравилось держать пухлую маленькую руку Чимина, что даже не заметил, как не отпускал ее, пока не усадил младшего за стол. Последний же старался не думать о том, насколько сильно контрастно выглядели их руки, и какая приятная у старшего кожа. Не думать было сложно, но стало еще хуже, когда он вспомнил тихое: «Я тоже», что слетело с губ старшего. Вот теперь он точно не понимал, что происходит. Юнги неправильно понял его или же… — Чимин-а, — позвал Мин, пока разбивал яйцо на сковородку, — там в тумбочке есть несколько видов джема, можешь выбрать себе по вкусу. — Ладно, — тихо согласился Чимин, поднимаясь со стула. Если Юнги что-то чувствовал к нему, то как долго? Или почему он не показывал их? Но Юнги показывал: все его чувства скрывались в немой заботе и во взгляде, полном любви. Возможно, он и пытался скрыть то, что происходило в душе, но у него это плохо получалось: вся любовь и нежность так и рвалась наружу. К несчастью, Чимин этого не замечал. Юнги ,закончив с омлетом, заварил душистый липовый чай и нарезал немного хлеба. После чего сел напротив Чимина, улыбаясь одними уголками губ. Пак же старался чем быстрее съесть завтрак, из-за чего джем каким-то образом оказался на кончике носа, а крошки от хлеба посыпались снежинками по его темным брюкам, придавая ему еще больше нелепого виду. — Боже, ты как ребенок, не спеши так, — посмеялся Юнги и вытер с носа клубничный джем, а затем отправил капельку в рот. И только спустя секунд пять понял, что только что сделал. Вспыхнули не только щеки, но даже уши и шея. — Хён… —хотел что-то сказать Чимин, как тут его прервал Хосок. Стоит говорить насколько Мин обожает Хоби? — Хён, тут пришло письмо от моей матери. Она просит приехать, кажется, у них что-то случилось, — взволновано протараторил Чон. Если он переживал, значит это точно было что-то серьезное. —Да, конечно, ты можешь ехать. Я могу чем-то помочь? —серьёзно спросил фермер. — Не думаю, но если что, то я тебе напишу, — бросил Чон и поднялся на второй этаж — Ладно, — согласился Мин и перевел взгляд на парня напротив. Тот выглядел немного взволнованным. Было видно, что он переживал. — Хэй, — тихо бросил Юнги, сжав руку младшего, — все нормально, не переживай. Если что-то серьезное случилось, то мы сможем помочь, все будет в порядке, — продолжал говорить фермер, нежно поглаживая большим пальцем руку Чимина. — Мы сейчас все равно отправимся в лес, но видимо только вдвоем. Кого-то все-таки надо оставить на ранчо. *** Они все больше и больше отдалялись от ранчо, а по полю гулял ласковый ветер, качая высокую траву. Между ними стояла комфортная тишина и каждый просто наслаждался тёплым утром. До леса оставалось не так уж и далеко. Даже понемногу слышалось пение птиц и шелестение высоких деревьев. — Чимин-а? — мягко позвал Мин, не отводя взгляда от верхушек елей. — Да, хён? — Я... эм, не хочешь прогуляться по лесу? — немного смутился Юнги. — Разве мы не за этим едем в лес? — мягко улыбнулся Пак. — Ну, я не это имел в виду... — снова смутился старший, — ты знаешь. — Я знаю, хён, — тихо согласился пекарь. — И да, я хочу прогуляться по лесу. *** Они обошли одну часть леса: молодых деревьев с крепким стволом было довольно много. За тремя большими дубами открывался вид на большой луг, что был усыпан цветами. На поляне было так много цветов, что в глазах рябило. Такое ощущение: как будто все виды полевых цветов собрались именно в этом месте. Чимин только восхищенно вздохнул, оглядываясь, а потом резко понесся в центр поляны. Так и хотелось утонуть в этом океане цветов, в чем он себе не отказал и уже через секунду валялся в изобилии цветов и запахов. Юнги нежно улыбнулся и направился к нему. Старший тихо склонился над улыбающимся Чимином, разглядывая нежные черты. Младший прикрыл глаза и нежился в шелковистых травах, а потом резко схватил старшего за руку и потянул на себя. Не успел Мин и оглянутся, как уже лежал на младшем, алея щеками. — Хён, —выдохнул Пак, рассматривая коралловые мягкие щеки, после чего посмотрел Юнги в глаза и, кажется, умер. В глазах старшего читалось так много чувств и эмоций, что где-то глубоко внутри от восторга затрепетало несчастное сердце. Мин разомкнул губы и томно выдохнул, от чего младший тут же опустил глаза на аккуратные вишнёвые губы. Отвести взгляд было почти невозможно, поэтому он просто прикрыл глаза и потянулся к ним, накрывая своими розовыми. Вместе они почувствовали взрыв эмоций. Время остановилось и как будто в голове вспыхнули миллионы фейерверков, будто душа покинула тело и облетела всё пространство. Одно касание, а столько ощущений. Юнги ответил, вовлекая младшего в более глубокий поцелуй, переместив ладони на острые скулы. Спустя, наверное, вечность в легких не осталось воздуха , и они оторвались друг от друга, смотря в глаза напротив. — Чимин-а, — выдохнул Мин в самые губы, — я... ты мне... В общем, люблю тебя. — Знаю, хён, я тоже люблю тебя, — улыбнулся самой яркой улыбкой младший, после чего немного подвинулся, чтобы фермер мог удобнее лечь, переплетая их руки. По лесу гуляла тихая мелодия пения птиц, а где-то на поляне, усеянной полевыми цветами, лежали двое безумно влюбленных дурака.