Огонь и лесная ягода

Кузина Финдэ вплетает в тугие темные косы золотые ленты, смеется звонко и не боится смотреть в глаза даже собственному полудяде, который откровенно недолюбливает ее отца, ее братьев и всю ее родню. Мягко говоря - недолюбливает. Кузина Финдэ совсем невысокая, но крепкая и умелая - ей и деревянный меч в руках держать сподручно, и по деревьям лазить, и задумчиво перебирать струны материнской арфы, вплетая в стихотворные строки любимое имя, пока никто не слышит. Конечно же, Майтимо ее лучший друг. Ему наплевать на отцовские запреты, косые взгляды полудяди, ворчание матери и едкие фразочки острых на язык братьев. Когда с младшими традиционно остается Кано, они вместе убегают купаться, собирать чернику или учиться стрельбе из лука. Финдэ стреляет метко, но иногда промахивается, чтобы Майтимо не огорчался. Майтимо замечает это - но ничего не говорит подруге.

***

Глядя на бушующее пламя сгорающих кораблей, Медноволосый с острой горечью вспоминает беззаботные деньки своего шумного и веселого детства. Вспоминает, как язык Финдэ так смешно менял цвет от черники, как ласково и музыкально шелестели деревья в той роще, где она спела ему свою первую балладу. Там, в самом начале, звучали строки об отважном и верном друге с волосами цвета пламени, что никогда не оставит, не предаст, не обманет… И всегда придет на помощь. Грудь сдавливает приглушенное рыдание. Майтимо яростно, жгуче, пламенно ненавидит себя. Мягко говоря.

***

Когда он впервые приходит в себя после плена, взгляд старшего феаноринга встречает перед собой не виноватое лицо Кано, не прохладно-сочувственную улыбку знакомого лекаря... Он видит Финдэ и не может удержать слез. Майтимо стыдно, больно, больно, больно... Мучительно стыдно. Он помнит очень немногое, но то, что приходит на память, обжигает похлеще ангбандского пламени. - Прости, друг, - кратко говорит Финдэ, когда Майтимо удается взять себя в руки (на это уходит не так уж и много времени). - За что? - сипло спрашивает Медноволосый, теряясь в ее прямом честном взгляде. Финдэ печально усмехается и почему-то смотрит в сторону. - Ну, во-первых, рука... - она нервно сглатывает, - А во-вторых... Мои сомнения насчет тебя. Ты ведь этого тогда не хотел... Не хотел. Это "не хотел" настолько утвердительное и звонкое, что Майтимо почти прощает себя. Потому что она его простила. А значит, теперь уже ничего не страшно.

***

Финдэ уходит к себе, когда кузен наконец засыпает, держа ее за руку. Утром она обязательно принесет ему полную тарелку самой крупной черники. Кажется, где-то поблизости была подходящая поляна...