По твоим следам

      Он вышел из арендованной неприметной машины — на всякий случай автомобиль был брошен в нескольких сотнях метров от места назначения. Двинувшись к нужному зданию, Олег в очередной раз подметил, как непривычно тяжело давался ему каждый вздох. С одной стороны, конечно свою роль играла ставшая уже непривычной влажность, и даже легкий бриз с Финского залива не облегчал ситуацию. Он отчетливо помнил эти первые недели адаптации к жизни в пустыне — когда все время жарко, хочется пить и с каждым вдохом ты будто глотаешь ложку песка. Теперь нужно обратно привыкать к нормальному воздуху, хотя, скорее всего, не это сейчас влияло на его состояние.       Волков все ближе подходил к символу прогресса, светлого будущего и всех самых амбициозных надежд его друга детства. Вот только этот символ даже при дневном свете теперь выглядел немного зловеще. Огромные буквы «VMESTE» безжизненно красовались на здании, будто какая-то издевка.       Да, они с Разумовским не общались уже достаточно давно, хоть они и были неразлучными друзьями почти с первого же дня знакомства — после выбора армии в качестве основного карьерного пути, у Олега с каждым месяцем находилось все меньше времени для звонков и писем, а порой задания в принципе требовали полного отсутствия связи в течение длительного срока. И вот в какой-то момент общение просто сошло на нет. Но фамилия Сергея частенько попадала в новостные сводки, доходившие до его отряда, и Олег мог только радоваться успехам своего друга, пока в одной из подобных новостей он не услышал о серии убийств, которые якобы совершил Разумовский.       Может глупо было вот так срываться с места из-за одной новости, но у него в голове просто не укладывалось, как такое возможно. Как бы он не старался, было невозможно сосредоточиться на миссии после услышанного. Он подтянул все свои связи, чтобы договориться о замене в отряде и организовать перелет на родину. Тут его никто и ничего не ждало, но зарплата наемника позволила обеспечить себя временным простеньким жильем и поддельными документами. У него не было четкого плана действий, для начала хотелось просто получить картину произошедшего, а уже потом он будет думать — что и как делать дальше.       Первым же пунктом его маршрута был офис Сережи, где того в последствии и задержали. Здание было наспех обнесено металлическим забором с натянутыми огромными баннерами, сообщающих о реконструкции, но никаких работ не проводилось — вокруг не было ни души, что тоже добавляло определенной атмосферы. Не то чтобы небоскреб стоял в месте с большой проходимостью, но казалось будто никто просто не хочет даже находиться рядом с ним. Олег по привычке все равно осмотрелся по сторонам прежде, чем лихо перелезть через забор.       Оказавшись на другой стороне, он наконец-то смог увидеть первые наглядные последствия событий, произошедших в городе буквально несколько недель назад. Несмотря на то, что криминалисты и коммунальные службы уже провели свои стандартные работы и убрали весь мусор, Олег обратил внимание на разбитую плитку в нескольких шагах от него — судя по локальному характеру повреждений, возможно что-то тяжелое упало с верхних этажей — значит скорее всего ему туда и нужно. Сделав несколько уверенных шагов в сторону входа, он увидел перемотанную цепью дверь, на которой красовались небольшие прямоугольные бумажки «Опечатано».       При наличии определенных инструментов, данное препятствие было бы преодолено в считанные секунды, но Олег решил провести разведку налегке. К счастью для него, любая свежая «заброшка» привлекает к себе внимание вандалов и друг любителей приключений, а значит наверняка в здание уже имеется альтернативный вход. Начав обход периметра против часовой стрелки, Олег встретил несколько не самых стильных граффити на стеклах первого этажа, пару следов от копоти на плитке — «Неужели кто-то думал спалить небоскреб небольшим костерком?» — и пару-тройку стекол с потертостями и царапинами, будто их уже пытались разбить. Это подало ему идею входа — закаленное стекло прекрасно разносится в мельчайшие осколки, если правильно приложить силу в один из углов. Волков поднял с земли кусок разбитой плитки, подошел к самому покоцанному окну и всего через несколько попыток смог добиться результата — спустя долю секунды от препятствия остались лишь крошки стекла под ногами.       Олег уверенно шагнул внутрь здания через импровизированный вход. Все было обесточено, но при наличии дневного света отсутствие искусственного освещения мало его волновало. А вот возможность быстро подняться наверх хотелось бы иметь. На глаза бросился электрощит, находившийся за стойкой информации — без раздумий Волков приблизился к нему, открыл дверцу и щёлкнул каждый из тумблеров, но вокруг по-прежнему царила мертвая тишина. — Ясно, значит все-таки придется добираться на своих двоих. — с досадой буркнул он себе под нос.       Осмотрев первый этаж, он легко смог найти дверь, ведущую на пожарную лестницу. В отличие от остального здания здесь не было хай-тек отделки, лишь стандартные бетонные ступеньки да стены — видимо предполагалось, что если кому и придется ей воспользоваться в крайнем случае, вряд ли человека в этот момент будет беспокоить выбранная напольная плитка. А вот сейчас отсутствие освещения стало вызывать некоторое беспокойство, потому что тут не было больших панорамных окон, как в остальной части здания, да что уж там — и обычных тоже не наблюдалось. Пришлось достать из пиджака телефон, чтоб слабый фонарик хоть как-то помог различать ступеньки.       Олег точно не знал какой этаж ему будет нужен, поэтому решил, что сначала надо подняться на самый верх и уже оттуда постепенно осматривать этаж за этажом, спускаясь вниз. На нем не было стандартной военной экипировки, так что первые этажей 20 покорились чуть ли не бегом, особенно после того, как глаза привыкли к темноте. Где-то к 30-му пришлось перейти на шаг, а когда нумерация стала заканчивать четвертый десяток, появилось желание выругаться. Но уж чему ему точно было не занимать, так это целеустремленности. Когда есть цель, все остальное не имело значения. Хоть это чуть и не стоило ему драгоценных сил и времени.       Каждый пролет был точно такой же как предыдущий, взгляду абсолютно не за что было зацепиться, кроме сменяющихся цифр на стене. И вот когда до выхода на крышу оставалось чуть меньше десяти этажей, что-то на уровне интуиции сказало ему остановиться. Восстанавливая дыхание, Олег начал осматриваться по сторонам. Почему здесь? За что зацепилось подсознание... Его взгляд остановился на пожарном шкафу, который располагался рядом с выходом на этаж. Он смотрел на него около минуты пока в голове не всплыл ответ. Все пятьдесят с лишним этажей до этого имели точно такой же шкаф — точно такой же, но внутри каждого из них был пожарный рукав.       Решительно открыв дверь, Олег шагнул внутрь и сразу же среагировал на хруст стекла под ногами. Выход на пожарную лестницу располагался в небольшом коридоре, а в паре метров впереди виднелись предательские лифты. Подойдя к ним и повернувшись в сторону основного помещения, Волков увидел такую разруху, будто по этажу разгулялись всевозможные стихийные бедствия одновременно. «И вот это вот все дело рук того рыжего пацана, который и мухи не обидит?» — пронеслось у него в голове.       Выход из лифта вел в другой коридор, по бокам которого располагалась серверная, точнее то, что от нее осталось. Пол был еще обильнее усыпан стеклом, а то тут, то там на стенах виднелись следы копоти. За пару недель здесь успело скопиться достаточное количество пыли, которая была особенно заметна в лучах солнца, пробивавшегося из дальней части помещения туда, где стоял Олег. Он уверенно пошел прямо, осматривая окружающие его разрушения.       Поднявшись по ступенькам чуть выше и попав в просторную комнату, Волков на несколько секунд остановился в проеме. Хоть раньше он тут никогда не был, состояние офиса его друга оставляло весьма неприятные ощущения — будто он зашел в разграбленную и разгромленную квартиру, в которую предыдущие хозяева вложили всю душу.       Первым делом замечается заделанное наспех каким-то пластиком окно, к тому же крест-накрест обклеенное сигнальной лентой. Из-за этого в помещении явно меньше света чем должно быть, но необходимости в дополнительном освещении не возникает — оставшиеся огромные окна пропускали достаточно солнечных лучей.       Следующим Олега охватывает чувство небывалой пустоты, когда он осматривает голые стены помещения. По выцветшим силуэтам он может лишь гадать, что располагалось на каждой из стен. Помимо этого, пустовали и постаменты для скульптур, расставленные по офису, а у подножия некоторых можно было заметить каменные осколки. Все, что так или иначе представляло культурную ценность и пережило произошедшую баталию, было вывезено. У Сергея всегда была тяга к искусству, поэтому вероятно он обзавелся подлинниками каких-то работ, которые никак нельзя было оставлять в заброшенном здании без должного присмотра и ухода. Лишь вид единственной из стен вызывает у него легкую улыбку — огромные автоматы с газировкой каким-то чудом избежали печальной судьбы. Конечно, они не были в рабочем состоянии и были перепачканы темным дактилоскопическим порошком, как и некоторые другие места в офисе, но оптимизма придавал сам факт того, что даже во всем этом погроме, какой-то светлой частичке нормальности удалось уцелеть.       Олег хотел было бы подойти к автоматам поближе, но чуть не споткнулся об валяющийся пожарный рукав, который в очередной раз за день направлял его мысли в нужное русло — это все классно, но он тут по делу. Волков резко развернулся в другую сторону, чтобы переключить внимание на что-то еще. Он аккуратно оглядел перевернутый, немного обгоревший диван, но не нашел там никаких зацепок, которые могли бы прояснить картину произошедшего.       Далее внимание переключилось на лежащий на боку стол, который весьма удачно прижимал к полу вывалившиеся из внутренней части документы. Олег не был особо любопытным человеком — он считал, что у каждого могут быть свои секреты, поэтому не очень любил копаться в чужих вещах, только если это не было частью задания. Но это поле боя породило миллион вопросов в его голове, и все они были о том, во что оказался втянут Серега. Как человек мог настолько сильно измениться за такой короткий срок, а никто и не заметил. «А меня и рядом не было, чтобы заметить» — с упреком пронеслось в голове.       Стол пришлось чуть приподнять, чтобы вытащить кипу бумаг. Они были будто небольшим порталом, который позволит хоть на чуть-чуть заглянуть в тот еще наполненный искусством офис и увидеть рыжего парня, стоящего у большого окна с банкой газировки в руках. Олег поднял с пола все бумаги, сложил их в более-менее аккуратную стопку и прошел в другой конец офиса, где находился возможно единственный уцелевший предмет мебели — небольшой серый диванчик.       Усевшись на него, он почувствовал, как ноги заметно запульсировали от его марш-броска на верхние этажи небоскреба. Было по-настоящему приятно присесть, даже несмотря на холодную и гнетущую атмосферу пустого разрушенного офиса. Все это отошло на второй план, когда Волков наконец-то начал рассматривать листы бумаги в своих руках.       Первыми на глаза попались счета с огромными суммами, на которых красовался логотип HOLT. Благодаря своей работе, ему приходилось сталкиваться с продукцией данной фирмы, если так можно выразиться. Даже удалось как-то пару раз пальнуть с одного из их орудий — они конечно мастера своего дела, все работало четко и максимально эффективно. Вот только непонятно зачем их услуги могли понадобиться Сереге — судя по суммам, тому будто потребовалось обеспечить оружием армию небольшой страны. Олег на всякий случай внимательно пригляделся к подписи внизу страницы, ведь гораздо легче было поверить, что это все может быть какой-то изощренной подставой конкурентов. Но нет, насколько он мог судить, подпись была настоящая.       Чтобы разобраться подробнее, Волков решил пробежаться по остальным документам и собрать все с логотипом оружейной компании в отдельную стопку, дабы вчитаться в их содержание как следует. Так он весьма быстро подбирался к желтоватой папке, затерявшейся в кипе бумаг. С отработанной скоростью листы отправлялись в одну из импровизированных стопок на диване, но после очередного документа Олег замер, взглянув на объект в руках. На него смотрели два слова — «Уголовное дело» — и пустые строки ниже. То есть это не было материалами какого-то конкретного действующего дела с официально присвоенным номером. По спине пробежал холодок от неизвестности, но ответы, которые он так искал, скорее всего скрыты внутри.       Сделав глубокий вдох, Волков неспешно открыл злосчастную папку. Достаточно неожиданно, сверху внутри лежала детская тетрадь Сережи. Олег аккуратно достал ее и отложил в сторону. Он обязательно к ней вернется, чтобы понять ее место во всем этом пазле, но пока он решил просмотреть остальные бумаги. Далее снова шли документы с логотипом HOLT, подтверждая его теорию об их связи с произошедшими событиями. Эти бумаги все также быстро присоединились к стопке всего связанного с компанией. Вернув взгляд внутрь папки, он замер. Казалось, будто и солнце перестало освещать кабинет как прежде.       Олег смотрел на маленькую черно-белую фотографию, прикрепленную к углу страницы, — свою фотографию. Он совсем не ожидал увидеть в папке что-то связанное с собой, а желтоватый лист бумаги был очень похож на страницу из его личного дела времен службы по контракту. Следующее, что бросается в глаза — поставленная внизу большая красная печать со словом «ПОГИБ». Мозг тяжело обрабатывает информацию из-за абсурдности ситуации, из-за стремительного потока мыслей и вопросов. В попытке найти ответы, он пробегает глазами данные, вписанные в документ от руки. Единственное, за что удается зацепиться — год окончания службы, всего год назад.       На ум пришло сразу несколько версий. Конечно, первая же о том, что это была какая-то глупая ошибка тут на местах, может его дело просто перепутали с каким-то другим Олегом Волковым, ведь такие случаи бывали. Вторая версия — его тяжелое ранение после одной из миссий, он тогда провалялся почти два месяца в полубреду, и ребята потом рассказывали, как его за это время уже несколько раз чуть не списали со счетов. Похоронки обычно отправлялись в штаб пачкой один или два раза в месяц — видимо кто-то совсем не поверил в невероятную способность Олега выкарабкиваться из самых невозможных обстоятельств. Именно оправившись после того задания, он и решил «переквалифицироваться» в наемный бизнес — риски почти такие же, а платят больше. Не то чтобы он гнался за деньгами, но глупо было упускать возможность, тем более у него хорошо получалось это дело. Может эта печать и есть отметка о его новом статусе? Но его об этом точно никто не предупреждал.       Он уже был готов отложить документ в сторону и вернуться к остальным бумагам, когда пришло осознание истинного значения наличия этого желтоватого листа в столе Сергея. С тяжелым вздохом Олег наклонился вперед, опустил локти на колени и оперся головой на свободную от бумаг руку. Он даже представлять не хотел, насколько больно получать подобные новости. Да, они долгое время не поддерживали общение, но Олег был уверен — стоило ему отправить хоть малейшую весточку, Сережа бы непременно ответил и все вернулось на круги своя. Потому что, если быть честным с самим с собой, эта затянувшаяся тишина между ними была его виной. Волков никогда не видел себя в этом мире IT-технологий, искусства и всего прекрасного, поэтому когда он оказался за его пределами — не стал напрашиваться обратно. И видимо это была одна из его самых больших ошибок. Так как несмотря на их различия с Сергеем, у них всегда была какая-то особенная связь — они умели друг друга поддержать, и, казалось, будто никто не сможет встать у них на пути.        Его охватила та же безрассудная решимость, как и пару недель назад, когда он сидел перед телевизором с тем самым новостным репортажем на экране. Увиденное здесь только укрепило его уверенность в необходимости помочь своему другу. Даже если Разумовский действительно сделал все то, что ему приписывают, Олег не мог от него отвернуться. К черту конспирацию, подкрепление и все остальное - хоть прям сейчас все бросить и без какого-либо плана или подготовки пойти штурмовать психиатрический стационар. Он должен сообщить Сереже об этой ужасной ошибке в документах - доказать, что вот он живой, как ни в чем не бывало. Да и в конце концов, Олег хотел просто извиниться за то, что не был рядом.       Он просидел так около получаса раз за разом прокручивая в голове ситуацию. Когда удалось снова взять под контроль свои мысли и сосредоточиться на цели визита, Волков заметил, что света в помещении действительно стало меньше. Осенний Петербург аккуратно намекал, что с каждым днем темнеть будет все быстрее, а таких солнечных дней как сегодня будет все меньше. Быстро пробежав глазами оставшиеся бумаги и не найдя ничего примечательного, он схватил папку уголовного дела и стопку документов с логотипом HOLT. Прежде чем двинуться обратно в сторону пожарной лестницы, Олег последний раз оглядел помещение, проверяя, не упустил ли он чего-то еще, но кажется он сможет по памяти воспроизвести все детали полуразрушенного кабинета. Лучи закатного солнца придавали комнате рыжевато-огненные оттенки, когда его тень быстро пробежала по стене в сопровождении уже привычного хруста стекла под подошвами.       Если раньше он упорно отмахивался от различных теорий произошедшего с Разумовским — не хотелось делать поспешных выводов до того, как у него будет возможность провести собственную оценку — то теперь в голове нескончаемым потоком перебирались различные варианты произошедшего в офисе, что к этому могло привести, а главное — что делать дальше.       Так за размышлениями он даже не заметил, как ноги машинально снова вывели его на первый этаж здания, и если наверху еще светило солнце, то пустое фойе уже было окутано холодными вечерними сумерками. Олег вышел на улицу все через то же разбитое окно, так же лихо перемахнул через забор, и только лишь в машине, когда взятые с собой документы упали на переднее пассажирское сиденье, мельтешение мыслей в голове прекратилось.       Этот визит не дал ему тех ответов, на которые он рассчитывал. Однако теперь Олег Волков четко видел цель. Он обязательно разберется, кто и почему записал его в мертвецы, и он выяснит, что превратило Сергея в безжалостного убийцу. Но все это будет после того, как он вытащит друга из учреждения, где тот сейчас содержался.