Преодолевая путь

      Девушка не любит двухколёсные транспорты, считая их опасными и ненадежными, поэтому даже в детстве никогда не каталась на велосипедах, самокатах. Сейчас, когда к ней подъехал Майки на своём байке, она хотела отказаться от помощи, но лучше уж побыстрее вернуться домой, чем быть промокшей до последней нитки. Она неуверенно села сзади, положив руки на плечи блондина, чтобы не умудриться потерять равновесие.       — Готова? — спрашивает он, но Оширо будто не слышит его, будучи занятой поиском опоры для ног. Ответом послужило, когда Кира обняла парня со спины, слегка сжимая в руках его рубашку. Это слегка удивило Сано, но он, ничего не сказав, двинулся с места.       С каждым резким поворотом девушка сжимала Манджиро в своих руках, зажмурив голубые глаза. Сердце в бешеном ритме стучало в её груди от страха попасть в аварию. В машине ей было бы спокойнее, чем на байке, тут ничего не поделаешь. Но в данный момент она чувствует не только страх. Это странное чувство, окутывающее её сердце и тело, и когда Кири решила раскрыть глаза, то с лёгким удивлением смотрела на город. В автомобиле такое не почувствуешь, но на байке она чувствует себя свободнее, будто смешиваясь с ветром. Шатенка слегка выпрямилась, но не ослабевала руки. Из-за дождя нельзя было толком ничего разглядеть, но этого хватало, чтобы заставить Оширо с удовольствием и восхищением смотреть вокруг себя.       Когда же они приехали в район с двухэтажными домами, Кира начала показывать Майки короткий путь до её дома. Это заняло несколько минут, и, остановившись напротив дома Оширо, девушка слезла с байка и поправила сумку.       — Спасибо большое, Сано, что подвёз.       — Не за что, — улыбнулся тот, смотря на шатенку. — И называй меня Майки, Кири. Мы же друзья.       — А, хорошо, — Кира хотела быстрее попрощаться с парнем и забежать в дом, но ей будет совестно, если она не предложит ему зайти вовнутрь. — Майки, не хочешь переждать дождь у меня? Я сегодня собиралась приготовить дораяки. Будешь первым, кто их продегустирует.       — Так ты не только можешь драться, так ещё и готовить! Ты молодец! — предложение, связанное с дораяки, развеселило блондина, и он всё же согласился; да и под дождём не особо хочется мокнуть и в последствии заболеть из-за него.       Пока Кира готовила, Манджиро находился в гостиной и стоял около комода, на котором стояли фотографии семьи Оширо.       На всех фотографиях можно увидеть, что семья счастлива и любит друг друга, но там не хватало одного человека: женщины, а точнее мамы. Мужчина, который, по всей видимости, был главой семейства, выглядел слабым: он был высоким и очень худым, даже не было видно никаких мускулов, но на его лице сверкала улыбка. Рядом с ним были радостные дети – старший сын Мао и младшая дочь Кира. Мальчишка был стройным и весьма красивым, а девочка слегка пухленькой, но это не мешало быть такой же привлекательной, как брат.       Сано слегка улыбнулся, смотря на детские фотографии подруги, но когда его взгляд упал на папу, то он задумался: "Как такой хилый человек мог научить свою дочь так хорошо драться?" На фотографиях Кире примерно четыре годика, а, может, чуть больше, а мужчина выглядит так же, как и на других, где девушка старше. Конечно, обычными знаниями не научишься хорошо драться, а практиковаться на отце было бы глупо и нечестно. А, значит, был второй человек, помогавший Оширо. Но шестое чувство подсказывало голубоглазому, что здесь что-то не так. До четырнадцати лет шатенка выглядит, как заучка, носящая платья и юбки. Не похоже, чтобы она с самого детства занималась борьбой.       — Хэй, Кири, — парень зашёл на кухню, и в нос сразу ударил приятный запах только что приготовленных дораяки. Как он только раньше не почувствовал его?       — Да? Что такое? — спрашивает голубоглазка, развязывая фартук голубого цвета в белый горошек.       — Ты правда у отца училась драться? — садится за стол, на котором стоит тарелка с любимыми дораяками, и задаёт вопрос Оширо, смотря на неё.       — Ну да, — тут же отвечает она и, повесив фартук на спинку стула, подходит к тумбочке, достав оттуда две кружки и поставив на стол.       — Как странно. Не похоже, что твой папа настолько силён, как ты говоришь, — после этих слов, Кира перестаёт наливать кипяток в кружку и, поставив чайник обратно на плиту, разворачивается, серьёзно, с долькой непонимания, смотрит на блондина.       — Что ты хочешь этим..., — не успевает она договорить, как сразу вспоминает недавно просмотренные фотографии семьи. Мысленно бьёт себя по лицу за совершённую ошибку, и разворачивается обратно, взяв кружки. Она совершенно забыла про то, что её не настоящий отец раньше был наркоманом до их рождения, поэтому он никаким образом не мог научить её драться. Да и сама Кира выглядела раньше по-другому, по одному её виду можно догадаться, что она не спортсменка и не любит драки. — А, поняла тебя, — она выдавливает улыбку и ставит одну кружку рядом с парнем, а вторую рядом с собой, — у моего папы был друг, который и научил меня драться. Я его случайно в детстве называла отцом, вот и привычка осталась, — неприятно было лгать, но ничего не поделаешь.       Кира из тех людей, которая не любит людей, что врут ей, но она сама порой лжёт, за что ненавидит себя. За свою жизнь она лгала четыре раза, сегодняшнее враньё стало пятым. Поэтому она винит себя за то, что не может сказать правду.       《 Не надо так переживать. Если бы я рассказала ему всю правду, то он наверняка подумал, что я спятила》, — мысленно успокаивала себя шатенка, делая глоток горячего чая.       — Ясно, — ответил Манджиро и, потянувшись за дораяки, откусил кусочек. — М~м, как фкусно! — с набитым ртом проговорил парень. Оширо посмеялась на его похвалу, замечая, что сейчас он ведёт себя как ребёнок.       — Спасибо.       Дождь закончился только спустя час. За это время Кира и Манджиро узнавали друг друга получше, но в основном говорила девушка, а блондин внимательно слушал. Им было весело в компании друг дружки, они могли вести себя беззаботно, словно маленькие дети.       — Было весело и вкусно, Кири. До встречи, — радостно сказал Майки, открывая входную дверь.       — Мне тоже было весело. Пока, — закрыв за ним дверь, Оширо ринулась с места и побежала в гостиную. Раздвинув шторы, она смотрела, как Манджиро садится на свой чёрный байк и заводит его. Улыбка не сходила с её лица, а в груди разливалось приятное тёплое чувство. Сано словно почувствовал на себе её взгляд и поэтому посмотрел в окно. Он широко улыбнулся и помахал ей рукой. Только после того, как Кира сделала тоже самое, он уехал.       Вечером, как и ожидалось, вернулся Мао и, когда девушка решила его встретить, по голосам, доносящихся с прихожей, поняла, что он пришёл не один. Скрестив руки на груди, она вышла изо угла и сердито смотрела на незваных гостей. Заметив сестру, Мао виновато отвёл взгляд и отошёл в сторону...