Преодолевая путь

      Казалось бы, что мирные деньки наконец настали, и Кира теперь может спокойно жить своей жизнью, но вот только как бы она этого не хотела, всё пойдет по-другому.       С того случая прошло три дня, Оширо в школе получила новую репутацию – она теперь не "серая крыса", а та, кто победила "громилу" —старшеклассника, который раньше донимал всех и держал почти всю школу в страхе. В какой-то степени ученики начали уважать шатенку, но и побаиваться её тоже, ведь кто знает, что у неё на уме. Как оказалось позже, голубоглазая учится в одном классе, что и Такемичи.       《 И как я раньше его не заметила? Стыд и позор мне, — нервно думала Кира, сидя за первой партой на уроке. Она смотрела на учителя и тихо стучала ручкой по тетради, делая вид, будто внимательно его слушает, но все её мысли пошли в другое русло. — Почему я не могу вспомнить, как попала сюда и какое у меня настоящее имя, откуда я? Лишь помню, что папа научил меня драться, мамы у меня не было, как и друзей, и парня, и всё. Дальше пустота, кромешная тьма》, — как бы Кира не пыталась вспомнить прошлую жизнь, у неё это плохо получалось. Появлялись обрывки воспоминаний, но они тут же меркли, и их запомнить не удавалось.       Оширо возвращалась домой после всех уроков, пытаясь всю дорогу вспомнить своё прошлое. В голову, кроме как событий недавних дней, ничего не приходило, и Кира поняла, что это бесполезно, а память вскоре к ней вернётся сама – так она думает.       《 Я надеюсь, что пусть я и подралась с теми идиотами, но меня оставят в покое. Не хочется, чтобы моя жизнь была полна только боями, а также болью》, — молилась шатенка, когда увидела свой дом, но она тут же остановилась, увидев, что входная дверь немного приоткрыта. Раздражённо выдохнула и зашла вовнутрь, придумывая, как будет ругать брата.       — Мао, чёрт бы тебя побрал! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты закрывал двери, а иначе будет как в прошлый раз, когда по нашему дому ходила бездомная собака! — кричала она на весь дом, попутно снимая обувь и аккуратно ставя на полочку рядом с другой. Увидев третью пару мужской обуви, она поняла, что папа дома, поэтому слегка успокоилась. — Ладно, там папа, он уставший с работы, — начала говорить та, проходя прямо по коридору. — Хотя было бы хорошо, если и он тоже закрывал её, — уже тихо добавила она и, повернув за угол, направилась в гостиную. — Ну, в общем, я хотела сказать, что, — она вдруг остановилась около порога. Её взгляд был направлен на небольшую лужу крови, и только сейчас она заметила, что в доме подозрительно тихо. Простояв на месте минуту, обдумывая всё, что здесь могло произойти, чтобы приготовиться к худшему, Кира толкает дверь и медленно, переступая лужу, заходит.       Сердце в её груди забилось с бешеной скоростью от адреналина в крови; других звуков она не слышит, кроме своего собственного дыхания.       — Мао, — почти не слышно шепчет она, ошарашенно смотря на тело брата, из головы которого сочится кровь. — Д-да что тут произошло? — дрожащим голос спрашивает шатенка и смотрит в сторону. — Папа! — около комода, где окно, лежит мужчина без сознания. Девушка подбегает к нему, лихорадочно пытается найти пульс, услышать, как он дышит и как бьётся его сердце.       《 Жив! Он жив, слава Богу! Жив》, — сквозь мутную пелену слёз улыбнулась та и с печалью посмотрела на Мао. Слёзы начинают скатываться по щекам, падая на пол, а губы дрожат от испытывающей боли и печали. Кира чувствует себя опустошённой, а также она зла на того, кто это сделал.       Вызывая скорую и полицию, Оширо обошла весь дом, надеясь, что она найдёт какую-нибудь зацепку, но ничего не нашла. Вещи стояли на своих местах, было также чисто, как и раньше, но где и был бардак, так это в гостиной. Полиция обыскала весь дом и маленький двор, пытаясь найти улики, а также расспросила шатенку о том, что она знает. Были вопросы такие как: "У вас были те, кто желал вам смерти", "Какие у вас отношения с соседями" и т.п.

***

      — Ваш отец сейчас без сознания. Видимо, когда падал, ударился головой о комод. Его жизни сейчас ничего не угрожает, поэтому можете не волноваться, — говорил главный врач, с сожалением смотря на опустошённые глаза девушки.       — Когда его можно будет забрать? — спросила Кира, грустно взглянув на дверь палаты, где лежит без сознания её отец. Начинает дрожащими руками щёлкать пальцами, а потом нервно теребит прядь волос.       — Скорее всего через неделю, но дома всё равно нужно будет позаботиться о нём. У вас ещё есть родственники, которые могут вам помочь?       — Нет, — она прикусила губу до крови и, поникнув, ушла с больницы, больше не желая там находиться.       《 Кем бы не был этот урод, я его из-под земли достану, и он будет сожалеть, что связался с моей семьёй》, — пообещала себе Кира, пешком собравшись пойти домой, дабы немного успокоить себя.       Как сказали полицейские, после того, как осмотрели дом, следов взлома не было, что означает, что кто-то открыл злоумышленнику дверь и пригласил зайти в гостиную. Кровь была лишь в этой комнате, значит, там всё и началось. Ударили чем-то тупым по голове Мао несколько раз, а отца, который хотел защитить сына, толкнули и он, потеряв равновесие, упал на комод, впоследствии чего ударился головой.       Оширо не спешила идти домой, ведь там всё равно никого нет, а это холодное одиночество будет сдавливать её сильнее, чем раньше. Какой бы она сильной не была, как бы не старалась показывать себя с этой стороны, но внутри она тот ещё хрусталь, который может разбиться в любой момент, если сделать что-то не так. Девушка ничего сейчас не хочет, перестала желать даже смерти тому, кто разрушил её семью. В данный момент она как кукла, которая потеряла свою частичку души, и теперь она просто пуста. Ничего не чувствует и потому не знает, что ей делать в данный момент.       Кира остановилась около детской площадки, находившейся во дворах многоэтажных жилых здания. Её глаза не выражали ничего, кроме грусти, а взгляд был направлен на веселящихся детей, играющих в песочнице и на турниках. Подул прохладный ветер, который начал играться с тёмными, с рыжеватым отблеском, волосами. Из-за этой игры пряди слегка прикрыли пол лица, а когда ветер всё же утих, оставляя шатенку, Оширо увидела, что дети начали уходить с площадки, бурно о чём-то болтая. Сделала шаг вперёд, остановилась, словно думала, может ли она сейчас сесть на качели и просто качаться, смотреть на небо, после увидеть, как оно становится темнее, наполняясь красивыми яркими звёздами, и пойти домой.       Садится на качели, отталкивается ногами от земли, слегка раскачиваясь, и поднимает голову. Хочется думать о чём-то приятном, но вновь и вновь в памяти всплывает мёртвое тело брата, которое будто бы тонуло в алой жидкости. Душу снова накрывает тоска и, остановившись, шатенка резко опустила голову, смотря на песок под ногами. Для неё Мао был не родным братом, как ни как, но она появилась в этом мире неизвестно из-за чего, и эта семья ей была чужой до поры до времени.       — Кири? — девушка вздрогнула, услышав, как её зовут, и немедля подняла голову, встретившись взглядом тёмно-голубых глаз. Оширо стало нравится смотреть в них, его взгляд осмысленный, спокойный, но и в тоже время изучающий и настороженный. Когда же Майки ведёт себя как пятнадцатилетний ребёнок, его глаза наполняются счастьем и становятся более невинными.       — А, Майки, — тихо и спокойно проговорила Кира, в то время, как внутри у неё все сжималось от горя, — я тебя не сразу заметила, — она вновь опустила голову и уже смотрела на ноги блондина.       — У тебя что-то произошло? — замечает в поведении подруги опустошенность, печаль. Это состояние он понимает как никто другой. Шатенка невольно улыбнулась, не поднимая лица, ответила:       — Да нет, всё...хорошо, да, — под конец голос предательски начал дрожать, в горле появился ком, а глаза начали покрываться мутной пеленой слёз. Сжав край школьной юбки в ладонях, Оширо прикусила губу и когда несколько капель слёз упало на кисти, девушка разрыдалась, чувствуя сейчас себя жалкой. — Нет! На самом деле всё не хорошо! Все очень-очень плохо, Майки! — она снова и снова вытирала слёзы, но они все ни как не прекращались. — Все ужасно.., — уже прошептала та и почувствовала, как рука парня аккуратно легла на её голову, нежно поглаживая.       Сано сел на корточки и, не прекращая гладить Киру, смотрел в заплаканные красные глаза, от чего стало почему-то больно в груди от её горьких слез. Он никогда не успокаивал плачущую девушку как-то по-другому, только пытался исправить то, что сказал и как-нибудь рассмешить. Но сейчас он не знает, что ему делать. Если бы только сказали...       — Ма~айки-и, — протянула гласные Кира, когда взглянула в глаза Манджиро. От его действий стало чуточку теплее на душе, пусть он ничего толком и не сделал, но этого хватает, чтобы понять, что он старается. Не контролируя свои действия в таком состоянии, Оширо повалила парня на песок и обняла того, прижавшись лицом к его груди, слушая ритм его сердца. Это успокаивало.       Сано удивился такому действию шатенки, но, ничего не сказав, одной рукой обнял её, а другой медленно водил по спине: вверх и вниз.       Наблюдавший за этим Кен, сидевший на байке, понял, что у Оширо что-то произошло, раз она не выдержала и заплакала. Он подождёт, когда она немного успокоится в компании друга, чтобы потом узнать о причине, что заставила её так рыдать.       Не так давно Кира стала подругой этих двоих. За это время она стала для них родной, поэтому видеть её в таком состоянии горестно. За эти дни Дракен понял, что Манджиро сильнее привязался к Оширо, и потому он уверен, что сейчас он в ярости из-за того, что кто-то заставил девушку плакать.       《Уничтожу, кем бы он не был. Обещаю, Кири.》