Преодолевая путь

      Благодаря паре лёгких наполненных нежностью фраз, сказанных любимой девушкой, Сано ощутил невообразимую радость и долгожданное облегчение. Он судорожно вздохнул и аккуратно взял руку Оширо, прижимаясь лбом к тыльной стороне ладони. Поджал свои суховатые губы, прикрыл глаза, надеясь, что не заплачет от счастья.       — Ты здесь был всё время? — всё ещё ослабевшим голосом спрашивает Кири, смотря на школьника из-под полуопущенных век и даря ему мягкую улыбку.       Вместо короткого ответа последовал кивок. Манджиро не смог сказать ни слова, продолжая прижиматься к тёплой руке возлюбленной, боясь заплакать перед ней. Пусть он однажды показал ей свои слёзы, но не хотел это делать дважды, каждую секунду напоминая себе, что Киричин только очнулась, и его слёзы заставят ту волноваться.       — Ты, наверное, злишься на меня, — выпаливает фиолетово-голубоглазая, и с её лица пропадает улыбка, а взгляд устремляется в белоснежный потолок. — Я знала: он был опасен, но всё равно пошла, думая, что всё обойдётся... — Оширо запнулась, когда воспоминания того дня вновь вернулись в девичью голову. Школьница почувствовала лёгкий страх, который ощутила тогда, когда её подстрелили. Взгляд смерти, дышащий ей в затылок, всё ещё чувствуется, но Оширо отгоняет эти мысли.       — Не стоит, — резко чеканит Майки, поднимая голову и хмуря брови. — Мы об этом поговорим позже, когда тебя выпишут, — после сказанных слов его лицо смягчается, а губы расплываются в нежной улыбке.       Оширо замечает в синих и родных глазах сильную усталость и остатки переживаний из-за страха потерять девушку, а также еле заметные мешки. Темноволосая делает глубокий вдох прежде чем снять с лица мешающий небулайзер. Набирает больше кислорода в лёгкие, пока Майки следит за её действиями с недоумением, читающимся в его глазах, а после Кири медленно приподнимается, чувствуя боль в плече из-за напряжения.       — Э-эй, ты что творишь? Тебе нужен покой, — заволновался и поспешил остановить Киричин, но та перехватила его руки, а после, нахмурив брови, рассерженно посмотрела в лицо ошеломлённого Сано.       — Сано Манджиро, ты отдыхал и питался хорошо всё это время, пока я была здесь? — от холодного тона Оширо золотоволосый выпрямился и отвёл взгляд в сторону, искривляя губы в нервной ухмылке. По данным действиям парня школьница поняла, каков ответ, и тяжело выдохнула, крепче сжимая руки подростка. — Я тебя убью. Какого хрена ты о себе не заботишься?!       — Мы ему сто раз об этом говорили, но он вообще не слушал, — раздаётся спокойный твёрдый голос Рюгуджи, только что зашедшего в палату, а следом за ним плетётся младшая Сано.       — Кири, ты очнулась! Слава Богу, ура-ура! — русоволосая была без ума от счастья и почувствовала невероятное и приятное облегчение, из-за которого на глазах навернулись слёзы. Эмма подбежала к кровати и несильно обняла подругу, на некоторое время забывая о её травме.       — Э-э, Эмми-и, плечо больно, — тихо шикнула, напоминая о своей ране, и девушка моментально отстранилась, чуть напугано посмотрев на Оширо и прижав ладонь ко рту.       — Ой, прости-прости. Я просто так рада, — убирает слезинки быстрым махом пальчиков, нежно улыбаясь.       Кен следом подошёл к Сано и поставил пакет с продуктами на белую тумбочку, на которой стояла ваза с букетом цветов.       — Мы все волновались о тебе, — на лице блондина читается точно такое же облегчение, как у всех присутствующих, и слабая улыбка; в его чёрных глазах искрится счастье. — Врач знает, что ты очнулась?       — А, нет, — тут же отвечает фиолетовоглазка, только что вспомнив, что стоило первым делом оповестить своего лечащего врача.       — Я позову, — вызвалась Эмми и поспешила выйти.       — А пока, — Кири поворачивает голову и со злобной улыбкой смотрит на главу "Токийской свастики", опуская брови к переносице. — Если ты не пойдёшь домой и не отдохнёшь, как следует, я на тебя обижусь и не буду с тобой разговаривать неделями, понял?       — Да-да, понял, — недовольно вздыхает, складывая губы в трубочку.       На данный момент у Сано есть желание крепко обнять девушку, прижать к себе и не отпускать до того времени, пока самому не захочется — это значит, что он будет обнимать её вечность, ведь никогда не захочет отстраниться от шатенки.       Манджи чувствует, как в его груди сильно, с бешеной скоростью, бьётся сердце: от радости и неимоверного облегчения. Ощущение, будто бы гора с плеч упала, и от этого становится приятно на душе.

***

      — Что ж, — мужчина, сделав последние пометки в документах, поднял взгляд на свою пациентку с мягкой улыбкой на губах. — Оширо, Вы здесь пробудите ровно неделю. За это время вы восстановитесь и будете как новенькая, — говорит врач, опуская руки и пряча их за спину. Он пытается приподнять девушке настроение весёлым тембром голоса и доброй улыбкой. Как-никак, но получить огнестрельную рану и быть на пороге у смерти — большая ноша для ребёнка. Но вместо облегчения и радости на лице фиолетовоглазой он видит явное недовольство.       — А нельзя меня раньше выписать? Я поправлюсь за три дня, правда.       — У вас уже были огнестрельные ранения?       — Нет, — неуверенно отвечает, с подозрением глядя на лечащего врача.       — Тогда как Вы можете утверждать, что за три дня восстановитесь?       — Я в этом уверена.       — Я не могу вас выписать через три дня, если Вы всё ещё будете в плохом состоянии. Маловероятно, что Вы будете полностью восстановлены.       Кира продолжила спорить со своим врачом, а он в ответ отвечал, но более неуверенно. За этой картиной наблюдали друзья Киричин с кривой улыбкой на лицах, говоря про себя: "Она здорова".       — Ладно, — сдавшись, говорит мужчина, тяжело вздыхая. — Через четыре дня посмотрим на ваше состояние: если всё будет неудовлетворительно, то я вас не выпишу. Хотя я бы вас и сейчас выписал из-за того, насколько Вы активны.       — Так давайте! — резко выпаливает, сияя надеждой.       — Нет.       «Пидора ответ, — злобно подумала, уставившись на лечащего врача, который под её недовольным взглядом вышел из палаты, пожелав перед этим скорейшего выздоровления. — Ну, хотя бы получилось уговорить его раньше меня выписать».       — Кошмар, Кири, ты чего такая злая? — спрашивает светловолосая, когда темноволосый побеждённый мужчина вышел из палаты. — Для чего такая спешка?       — Я не злая, просто мне надо кое-что сделать, — отвечает Оширо и смотрит в окно, за которым простилается голубое небо. Взгляд чуть смягчается, а пальцы сжимают белоснежное одеяло.       — Кири, — пшеничноглазая вмиг поменялась в лице и сейчас с грустью смотрела на подругу, которая в удивлении приподняла брови. — Во что ты влезаешь? Ты чуть ли не умерла! — по щекам потекли слёзы, с неимоверной скоростью капая вниз. — Вдруг бы тебя не спасли. Если бы Майки не было рядом, то не было бы переливания, и ты…       — Подожди, — останавливает Сано, приподнимая руку с раскрытой ладонью, и вопросительно смотрит на каждого из присутствующих, но останавливает свой взгляд на школьнице. — Какое ещё переливание?       — Ну, — глядит на брата, который лишь молча стоит около окна, опустив голову, и понимает, что он ничего не говорил, потому продолжает. — Ты потеряла много крови, поэтому тебе нужно было как можно скорее провести переливание, но твоей группы крови не было, а у Майки такая же, как у тебя, и вот…       «Так значит, если бы не Майки, то я бы умерла, — это осознание ещё сильнее заставляет злиться на то, как Сано вместо того, чтобы отдыхать, днями напролёт сидел у койки, следил не за своим состоянием, а за её. — В этом весь Сано Манджиро. Он будет делать всё, чтобы с его близкими было всё отлично, а о себе вообще не беспокоится. Дурак».       — Ма…— но не успевает девчонка поругать блондина, как в палату врывается её отец.       — Кира! Как же хорошо, что ты очнулась! Боже, как же я волновался! Ох, Господи, почему с моей маленькой дочкой происходит столько плохого в столь юном возрасте? — Сейджи подошёл к кровати дочери и слегка приобнял её, ведь знал о том, что у неё ещё не полностью зажила рана. — Слава Богу, ты жива. Может, нам стоит уехать в другую страну, где безопаснее, чем здесь? — уже спокойным голосом предлагает родственник, отстраняясь.       — Что? — ошарашенно произносит фиолетовоглазая, невольно кинув взгляд на друзей и на парня, которые были удивлены не меньше предложением Оширо. — Но, папа, я не хочу уезжать, — школьница смотрит в глаза мужчины и мотает головой. — Здесь мои друзья, любовь и… — но ей вновь не даёт договорить Сейджи, перебивая.       — Какая ещё любовь? У тебя появился парень и ты мне о нём не рассказала?       — Кири, это правда? — глаза Эмми вдруг загораются интересом и удовольствием: наконец-то подруга начала встречаться и об этом можно поговорить.       — Ну, — Оширо невольно косится на подростка, который в ответ смотрит на неё заинтересованным взглядом, слабо улыбаясь.       «Хитрый лис веселится», — злится темноволосая и сдерживается, дабы не закатить глаза.       — Я её парень, — вместо девушки отвечает Сано, приковывая к себе удивлённые лица, кроме Кенчина, который уже знал об этом.       — Чего? — одновременно выпаливает сестра главы "Токийской свастики" и отец Киричин.       — Я так и знала, что ты будешь с ним встречаться! Как-никак, но если бы не я, то Майки продолжал бы тупить.       — Эй, и кто это тупил?       — Ну точно не я. Не в меня же влюблена Кири, а в тебя.       — Я просто не понимал.       — Вот про это я и говорю. Мальчишки никогда не поймут девичьего сердца. Подростки разговорились меж собой, а в это время глава семьи Оширо лишь молча наблюдал за ним, оставаясь в немом шоке от того, что его дочь встречается с главой "Токийской свастики".

***

      Время своим чередом протекало по волнам, образуя пролетающие дни. С момента, когда Кира очнулась, прошло четыре дня, и как обещал её лечащий врач, он пришёл сообщить новость, которая может либо огорчить, либо обрадовать.       — Ваша рана ещё не полностью зажила, потому мы не можем вас выписать, — понимая, что сейчас произойдёт, мужчина на свой страх и риск говорит о том, какое принял решение для своего пациента. — Потому Вы останетесь ещё на несколько дней.       — Жаль, — шатенка сильно расстроилась, но не стала буйствовать, уговаривая врача на то, чтобы её быстрее выписали. Мужчина был в полном шоке от такой реакции, ведь ожидал совсем другую. — Придётся здесь задержаться, — говорит самой себе, вздыхая.       Оширо наскучило находиться в четырёх стенах рядом с другими больными людьми. Ей хочется скорее выйти из стен больницы на улицу, вдохнуть свежий осенний воздух. Пойти в объятия свободы и встретиться с друзьями в нормальных условиях.       Мужчина уходит, закрывая за собой шторы, и в этот момент к девушке приходит Майки.       — Как самочувствие? — с грустной улыбкой спрашивает блондин и садится на стул рядом с кроватью. Школьница уже как пару дней замечает, что его тёмные круги под глазами не проходят.       — Мне намного лучше, но как ты себя чувствуешь? Ты снова не спал всю ночь? — слегка наклоняется корпусом вперёд, дабы лучше разглядеть выражение лица парня; некоторые пряди волос мешают глазам лучше смотреть, потому простым и быстрым движением руки Кири убрала их за ушко.       Девчонка беспокоится о Сано больше, чем он сам о себе. Блондин выглядел также и в первый день, когда та наконец очнулась от длительного сна. Сколько бы раз фиолетовоглазка с переливом на голубой не спрашивала, ответ один и тот же: "Я в норме".       — Всё это время, — тихо начал говорить Манджиро, переводя взгляд в пустоту, — думал над тем, что произошло. И не понимаю одного: "Зачем тебе та банда?" — синеглазка нахмурил брови, стоило ему задать мучающий его вопрос. Подросток смотрит на девушку: в её изменённые цветом глаза и грустное выражение.       Во взгляде Майки читается волнение, страх, боль, а также одиночество. Столько эмоций кроются в тёмно-синих, напоминающих воды океана, глазах, и потому хочется успокоить школьника, но вопрос в одном: «Как это сделать?». Сейчас стоит поговорить о том, о чём спрашивает блондин, и стараться не врать ему.       — Я хочу пополнить твои ряды, — ответ прозвучал нерешительно с уст юной особы, чему та слегка удивилась. Внутри появляется странное чувство, словно Оширо уже и сама не знает, почему так поступила. Будто бы сейчас данная причина вовсе не является настоящей.       — И ради расширения "Свастонов" ты хотела пожертвовать собой? Ты же знала, что можешь пострадать, но всё равно пошла туда?! — неосознанно повышает голос из-за пережитого страха потерять дорого человека. — Я не хочу, чтобы ты была в опасности из-за своего желания сделать "Тосву" больше, поэтому принял решение, — синеглазый встал со стула и серьёзно взглянул на Киру. — Я не принимаю твою банду, а также ты больше не являешься членом "Свастонов". Кири, брось это дело и живи нормально. Не влезай в эту опасную сторону Японии. Расформируй свою банду, а иначе это сделаю я, — когда парень сказал то, что хотел с самого начала, то собрался уходить, но школьница не хотела его отпускать сейчас.       Оширо незамедлительно встала с кровати, чуть ли не падая от потери равновесия, и схватила Сано за ткань куртки.       — Манджиро, постой! Я понимаю, что ты переживал за меня из-за того, что случилось, но позволь моей банде следовать за тобой.       — Киричин, — подросток резко поворачивается к шатенке, отчего та отпускает его, неуверенно опуская руки. — Зачем тебе это всё? Почему ты хочешь, чтобы "Свастоны" расширились?       Стоило Манджиро задать этот вопрос, как картинки того, что должно произойти в день Хэллоуина, стали пролетать перед глазами, наматывая тетиву горьких эмоций до такой степени, что верёвка стала ещё сильнее натягиваться. Но Кира сдерживает свои печальные чувства и порывы заплакать, сжимая ладони в кулаки.       Майки заметил блестящую пелену слёз на фиалковых глазах, а также увидел, как девчонка сжимает руки.       — Дело в другом: есть кое-что, что я скрываю от тебя, но пока я не могу об этом рассказать, как бы не хотела, — сдержанно говорит, чуть приподнимая голову. — Пожалуйста, позволь моей группировке следовать за тобой, а я вместе с ними.       — Прости, Киричин, я не могу этого сделать, какой бы не была причина. Я не хочу, чтобы ты снова была прикована к больничной койке или хуже, к гробу, — блондин говорит последние слова с решимостью, ведь он не передумает о своём решении. — Выздоравливай скорее, — выдавливает заботливую улыбку, обнимая шатенку с нежностью, а после целует в лоб.       Сейчас Сано Манджиро зол на необдуманный поступок своей девушки, из-за которого она могла погибнуть и оставить его одного, разбив душу и сердце на миллион осколков, которые уже нельзя будет склеить. Майки не понимает, зачем Оширо расширение его же банды, а также ему не нравится, что фиолетовоглазка скрывает от него что-то серьёзное. Он хочет вместе преодолевать трудности с той, кого любит.

***

      Прошло одиннадцать дней, и Киру наконец выписали из больницы, предупреждая о том, что девушке не стоит напрягаться из-за травмы, которая будет восстанавливаться ещё неделю.       Оказавшись в родном доме, шатенка собралась к себе в комнату, чтобы переодеться в удобную одежду и созвониться с Кенджи о встрече, но её останавливает отец.       — Ты только вернулась, а уже куда-то собираешься. Я же прав, Кира? — обеспокоено спрашивает, вешая куртку на крючок.       — Эм, да, пап. Мне надо встретиться с…       — С Сано, да? Он же твой парень теперь. Ты даже мне не сказала о том, что он твой парень. Как ты могла такое скрыть от меня? Божечки, узнала бы твоя мама, то обрадовалась.       — Ха-ха, — фиолетовоглазка неловко посмеялась, выслушивая папу. — А ты рад?       — Он сильный, надёжный и хороший партнёр, поэтому я желаю вам счастья и успехов, а ещё я хочу, чтобы ты пригласила его и его семью к нам в гости. Наготовим еду, сядем за стол и поговорим, — Сейджи весело улыбнулся, представляя в голове то, как он будет разговаривать с родителями парня своей дочери. — Кстати, расскажи мне о его родителях. Хочу сразу узнать, какие они люди.       — Пап, — Кири стало грустно после просьбы мужчины, и с её лица спала беззаботная улыбка. — Его родители умерли, к сожалению. Вместо них его растил дедушка и старший брат, Шиничиро, который тоже умер два года назад.       — Ого, — темноволосый был сильно шокирован от такой новости и опустил голову, грустно смотря себе в ноги. — Всего лишь ребёнок, а столько пережил несчастья. Как он только держится?       — У него есть мы, — школьница грустно улыбнулась. — Он защищает нас, а мы будем защищать его, чтобы он всё не нёс на себе. У него, кстати, такой характер: он будет делать всё, чтобы его близкие были счастливы, а о себе не заботится. Поэтому я и его друзья, семья будем делать всё, дабы он был счастлив.       — Какая же ты у меня умница, Кира. Я буду помогать тебе в этом.       После недлинного разговора с отцом шатенка пошла к себе в комнату и наконец переоделась в удобную одежду, стоя перед зеркалом и смотря себе в глаза.       — Странно, — бормочет темноволосая и подходит ближе. — Они стали другими, — школьница внимательно смотрит на свой новый цвет глаз, завороженно приоткрыв рот: радужка стала почти что полностью фиолетового цвета, но в них всё ещё присутствует голубой оттенок.       — Кира, — в комнату заходит Сейджи и останавливается рядом с дверью, задерживая задумчивый взгляд на глазах дочери, но потом быстро моргает, словно приходя в себя, и улыбается. — Ты же заметила пакет на диване? Это Акира принесла, когда ты ещё была без сознания.       — Пакет? — школьница поворачивает голову в сторону окна, около которого стоит диван, и видит на нём подарочный пакет пурпурного цвета.       «Наверное, там моё хаори», — фиолетовоглазая подошла к мебели, чувствуя, как внутри возрастает радость и восторг.       Киричин берёт пакет, достаёт оттуда тёмно-синее хаори и сразу же надевает его, после поправляя капюшон жёлтой оверсайз кофты. Оширо подходит к зеркалу и начинает с довольной улыбкой осматривать рисунки на тёмной ткани: на кончиках рукавов нарисованы цветки сакуры, спереди внизу языки пламени, а сзади на всю спину изображён феникс, объятый пламенем.       — Идеально!       «Всё просто замечательно, теперь надо попробовать уговорить Майки, чтобы он передумал о своём решении».       — Акира хорошо рисует, правда же?       — Да, классно. Надо будет её как-нибудь поблагодарить, а сейчас у меня дела.       — Кира, к тебе пришёл друг, поэтому дела, думаю, подождут, — сообщает мужчина, отходя в сторону, и в этот момент школьница заметила позади него стоящего светловолосого парня.       — Изана, давно не виделись! Какими судьбами? — удивление сменяется мягкой улыбкой, когда девушка подходит к «брату».       — Решил узнать, как твоё самочувствие, — приподнимает уголки губ, с нежностью смотря на выздоровевшую подругу.       — Со мной всё прекрасно, как видишь, вот только не смогу драться руками какое-то время.       — Вот и отлично. Будет просто замечательно, если ты больше не будешь втянута во что-то опасное, юная леди, — строго проговорил папа, скрещивая руки на груди. — Вторую смерть ребёнка я не вытерплю, — мужчина вспомнил своего сына и не желал того же для своей дочери.       — Да, я понимаю. Буду предельно осторожной.       — Надеюсь на это, — вздыхает Оширо и переводит взгляд на Курокаву, а после снова на школьницу. — У вас... — замечает некое сходство, но сразу же машет головой, отгоняя мысли. — Нет, ничего. Я пойду, мне надо кое-что сделать.       — Оке-ей, — протянула девушка, наблюдая за тем, как Изана смотрит вслед уходящему отцу. — Ты чего так на него смотришь?       — Ты ему про меня рассказывала? — подросток словно безэмоционально смотрит на «сестру», засовывая руки в карманы штанов.       — Эм, нет, кажется. А что такое? Он тебе что-то сказал?       — Как раз-таки нет, — вспоминает первую встречу с Сейджи в больнице, когда Кири была без сознания. — Он просто молча и грустно смотрел на меня, и я подумал, что он сейчас заплачет. И так каждый раз, когда мы встречаемся.       — Странно, — задумчиво пробормотала шатенка. — Ну, я у него спрошу как-нибудь, а сейчас мне надо спешить, — Оширо ещё раз поправила капюшон тёплого худи и ярко улыбнулась другу. — Что ж, мой дорогой друг, хочешь познакомлю тебя с моим заместителем?       — А, так ты к своей банде, — на лице Курокавы тут же вырисовывается облегчение с лёгкой улыбкой. — Пойдём.       — А ты о чём думал?       — Неважно. Пойдём.

***

      Договорившись заранее о встрече с Араи, Изана и Кира отправились к месту, разговаривая на разные весёлые темы. По пути пара друзей зашли в один из магазинов и купили перекусить, а после продолжили путь.       — М, кстати, Изана, я так поняла, ты навещал меня в больнице? — появилось некое волнение из-за заданного вопроса, а в голове возникли плохие мысли.       Мысль о том, что Курокава и Сано встретились, не даёт теперь юной девушке покоя. Как-никак, но о ненависти, которую таит парень к родному брату Шиничиро, Кири прекрасно знает и не хочет, чтобы она возросла до максимума.       «Мне кажется, что они всё же встретились, но, блять, и что мне делать? — фиолетовоглазка нервно открывает бутылку лимонада и ожидает ответа от друга, не замечая того, что грозно пялится в одну точку. — Начнётся третья мировая, если они снова встретятся. Японии пиздец, товарищи», — девчонка сделала пару глотков, всё также сверля землю пристальным и одновременно задумчивым взглядом.       — Да, навещал, — спокойно отвечает обладатель белых волос, который наблюдает за реакцией школьницы: она выплюнула напиток в сторону от услышанного. — Ты как, норм?       — Под-давилась, — Киричин прогнулась и стала откашливаться, пока парень легонько похлопывал её по спине. — Та-а-ак, — когда всё прошло и девушка смогла с лёгкостью набрать в лёгкие воздух, она выпрямилась, протягивая гласные, и взглянула в почти такие же фиолетовые глаза, как у неё. — Ничего не хочешь мне сказать или, может, спросить?       — Можно я тоже буду звать тебя как-то по-особенному? — своим вопросом Изана даёт понять, что он встречался с Манджиро и знает о том, как синеглазка её называет.       — Только что-нибудь нормальное, ладно? — с этими словами девушка открывает маленькую пачку сухариков, которая была у неё, и начинает кушать их.       — Кириешка, — идея пришла почти что сразу в голову блондина, когда тот увидел кушающую сухарики девушку. Стоило ему назвать так Оширо и увидеть её недоумевающий с ноткой раздражения взгляд, то он усмехнулся. — Звучит круто. Буду тебя только так называть.       — Эй-эй, почему «Кириешка»? Ты чего, Изана!? Давай по-другому, а?       — Ну нет, даже не посмею, — Курокава широко улыбнулся, наблюдая за протестами подруги, ощущая, как на душе наконец стало тепло.

Flashback

      Блондин постучал в дверь, и после пары секунд её открыл мужчина, у которого были уставший вид и грустное выражение лица.       — Ты друг Киры? — поднимая взгляд, мужчина смотрит на гостя, замечая кое-что знакомое в его внешности. Возникает желание выпустить слёзы наружу, но пересиливает себя, ожидая ответа от светловолосого.       — Да. Кира сейчас дома?       — Кира сейчас лежит в больнице без сознания.       — Чего? — когда парень услышал эту новость, то всё словно перевернулось, а чувства исчезли, кроме одного — неверие. — Что с ней случилось? — обеспокоено спросил, слегка повышая голос и невольно делая шаг вперёд.       — Её неизвестный подстрелил в плечо, пуля задела артерию, и она потеряла много крови. Если бы не её друзья, она бы умерла, — с огромной печалью и волнением в голосе, который подрагивал, говорил Сейджи.       Как и в прошлом, Изана сильно разозлился на виновника и был готов убить его за причинение вреда его «сестре», но возникла проблема — он не знал, кто это сделал.       Курокава, узнав у отца подруги о том, в какой больнице и в какой палате она находится, ушёл туда, дабы навестить шатенку, а уже после узнать подробности вчерашнего происшествия.       Фиолетовоглазый нашёл нужную ему палату и зашёл внутрь, но остановился. Шторки были закрыты не полностью, потому подросток заметил до боли знакомого парня, сидящего с подавленным и уставшим видом около кровати Оширо.       Изана знал, что Киричин дружит с тем, кого он не любит всей душой за то, что он «отнял» у него всё. Появилось желание уйти, но узнать о состоянии Оширо было выше всего, и Курокава подошёл к кровати.

The end flashback