Преодолевая путь

      Девушка не успела зайти в гостиную, как резко остановилась у прохода, из-за чего Манджиро, идущий за ней, почти что врезался в спину Оширо, если бы не его замечательная реакция.       — Вы оба – придурки! Вы знали это?! — всё ещё чувствуя головную боль, которая была неощутима совсем недавно, Кира повысила голос и повернулась к парням, сжимая свои ладони в кулак. — Вам нельзя так поступать. Нельзя быть причастными к убийству человека, — отрешённо проговорила школьница, вспоминая, как бывший командир «Чёрных драконов» избил своих обидчиков: некоторые попали в больницу, а кто-то из них вообще умер. — Да, он меня подстрелил, но я же выжила, а его бы всё равно посадили, — школьница принялась массажировать пальчиками виски, входя в комнату и садясь на диван; её голос порой подрагивал от страха потерять Майки и Изану.       — Из-за него ты могла умереть, — спокойно и с ноткой печали говорит Курокава, наблюдая за Кирой, замечая её неудовлетворительное состояние, но ссылается на то, что это всё из-за их поступка. — Я ударил его пару раз. Майки его не трогал, так что не надо и на него злиться.       — Я его тоже ударил. Много-много раз, — следом за Изаной сказал Сано без капли угрызения совести, замечая, что парень на него косо посмотрел.       Для Киричин было странно слышать, что Курокава защищает Манджиро. Пусть он и говорил, что постарается хорошо относиться к школьнику, но чтобы так быстро расположился к нему – что-то необычное.       На самом же деле Изакава решил, что лучше будет, если его подруга будет рассержена на него, нежели на главу «Токийской свастики», так как именно он предложил Сано эту идею с расправой. Парень раньше бы так не поступил, не защитил бы Манджи, но сейчас жизнь сложилась иначе. Курокава не должен и не обязан так поступать, но он пообещал, что будет относиться к брату Шиничиро лучше. Этот поступок даст Оширо понять, что он начал делать первые шаги на путь исправления.       — Ох, больше так не поступайте, ладно? — она смотрит на каждого, ожидая от них словесного ответа, но они лишь слегка кивнули.       — Если тебя никто не тронет, то и я никого не трону, — спустя недолгого молчания ответил Манджиро со всей серьёзностью.       — Поддерживаю, — соглашается со словами мальчишки Курокава, и в эту секунду на телефон приходит новое сообщение, оповестив всех негромким звуком. Блондин достаёт гаджет из кармана пальто и смотрит, что ему пришло. — Что ж, мне надо уходить по делам. Так что я пойду, Кириешка, — сразу же после прочтения сообщения говорит Изана, возвращая раскладушку обратно.       — Хватит меня так называть, Дуракава, — с лёгким раздражением просит Кири, всё ещё не желая привыкать к новому прозвищу. — Придумай что-нибудь нормальное.       Слова подруги парень проигнорировал с лёгкой улыбкой на губах и развернулся на пятках, собираясь выйти с гостиной, но ему в глаза бросаются фотографии, стоящие на комоде. Курокава остановился и подошёл ближе, рассматривая снимки, на которых запечатлены радостные лица двух детей и мужчины.       Подросток останавливает свой взгляд на маленькой девочке с большими голубыми глазами и принимается вспоминать прошлое, как встретил Оширо однажды в библиотеке детского дома. Приятные воспоминания щекочут душу, и Изакава нежно улыбается, радуясь тому, что он вновь воссоединился с «сестрой».       — Что-то не так? — школьница, замечая, что парень остановился, решает подойти к нему, в то время как Сано уселся на диван. Когда Кира оказалась рядом, Изана повернулся к ней, смотря в фиолетовые глаза.       — Кириешка, у тебя всё хорошо со здоровьем? — задаёт серьёзный вопрос для подруги, и та немного удивляется этому, так как совершенно не понимает причины интереса к её самочувствию.       — Эм, да, конечно. Я же говорила, что со мной всё нормально, — посчитала, что Курокава всё ещё переживает из-за раны на плече, и неуверенно ответила.       — Я не об этом, а о твоих глазах, — он показывает на свои, но имеет ввиду глаза девчонки. — Почему они поменяли свой цвет? Раньше у тебя были небесно-голубые.       — А-а, — поняла Оширо и потупила взгляд в сторону, совсем не зная, что ему ответить, ведь сама не могла найти ответа. Школьница неоднократно задавалась этим вопросом и считала, что всё это из-за перерождения, но сказать так Изане будет неправильно. — Это… наследственное.       «Не будет же он начинать расследование насчёт моей семьи? Поэтому, думаю, самый лучший вариант — сказать ему, что это наследство», — решила Киричин, возвращая взгляд к другу.       — Понятно. Тогда я пошёл, — кивает Изана и, как говорил ранее, уходит по своим делам. Сообщение, что ему пришло, было о предложении на подработку, которое подросток не мог проигнорировать, ведь деньги ему сейчас нужны для жизни.       Проводив гостя до дверей, глава «Безымянной банды» возвращается обратно в гостиную, где её ждёт Майки. Как только она села рядом на диван, Сано посмотрел на неё, останавливая свой взгляд на её глазах.       Манджиро точно так же интересовался о причине изменившегося цвета глаз, замечая ранее, как он постепенно менялся: с небесно-голубого на драгоценно-фиолетовый. Но школьник никогда не спрашивал об этом напрямую у своей половинки, считая, что это не так важно, как кажется. В его мыслях было одно: «Если он поменялся из-за того, что она из другого мира, то пусть, но если из-за какой-то болезни, то это очень плохо». Естественно, глава «Токийской свастики» надеялся на первый вариант и потому не расспрашивал девчонку, наблюдая за ней; никаких внешних показателей не было, что могло бы подсказать о какой-то болезни, потому Майки успокоился.       — Извини, — вдруг выдаёт Сано. — Я лишь хотел наказать его, ведь причинять тебе боль никто не смеет. Я не думал, что он решится на такой шаг, — на самом деле Манджиро было совершенно наплевать, что сделал с собой Оокубо. Подросток считает, что Рё заслуживает нечто ужасное, чем обычная смерть, так как никто на этом белом свете не имеет право что-либо сделать с Оширо, даже сам Майки.       Парень принял для себя одно важное решение, когда Кири стала для него дорогим человеком.       — Если кто-то сделает Киричин больно – он умрёт от моих рук, а если я причиню ей боль, то я убью себя.       Манджи помнит пятое августа, когда он не полностью эмоционально отошёл от произошедшего с Рюгуджи, стоял над избитым до крови Акихиро, который стрелял в руку девушки. Школьник желал убить мужчину, чтобы он больше не являлся частью живого мира, а гнил в аду, но Майки сдержался и принял то самое решение, уходя.       — То, что произошло, уже прошло, — пожимает плечами. — О, я же тебя официально не знакомила с Куро! — вдруг вскрикивает Кири, ярко улыбаясь.       — Это же... — Майки напряг свой мозг, чтобы вспомнить, про какого Куро говорит девушка, но в голове ничего не появляется.       — Мой кот, которого я спасла вместе с Баджи, — радостно говорит шатенка. — Кис-кис, Куро, иди к мамочке, — та начала звать своего питомца, и то, что сказала Оширо, немного удивило и развеселило Сано.       — К мамочке?       — Да, а почему бы и нет? Он, кстати, тогда приходит, — словно для подтверждения её слов в гостиную прибегает чёрный пушистый котёнок и сразу же запрыгивает на коленки хозяйки, радостно мурлыча. — Манджиро, это Куро, — Кири берёт его на руки и показывает поближе своему парню. — Куро, а это…       — Папочка, — вместо школьницы говорит парень, смотря на миловидную чёрную мордашку. — Если ты мамочка, то я буду папочкой, — объясняет глава «Свастики» и хочет погладить Куро, но тот начинает вырываться и, когда хозяйка отпускает его, прячется за её спину, злобно выглядывая после.       — Он не любит парней, — смеётся Оширо, аккуратно поглаживая котёнка по голове с целью успокоить, но он всё равно настороженно глядит на гостя.       — Пф, ладно.       Сано пару секунд внимательно смотрел на котёнка, который, скорее всего, испугался такого пристального взгляда незнакомца, поэтому решил убежать в другую комнату. Довольно улыбнувшись, Майки лёг на колени школьницы, словно кот, прикрывая глаза.       — Ты его испугал.       — Погладь меня, — просит Манджи, ластясь. Кири с лукавой улыбкой вздыхает, закатывая глаза, но всё равно с нежностью кладёт ладонь на светлую макушку подростка и начинает гладить его.       — Ну, раз всё разрешилось, то я хочу с тобой кое о чём поговорить.       — М? — улыбается, как хитрый кот, наслаждаясь тем, что делает Оширо.       — О моей банде.       Когда до ушей дошли слова Киры, парень открыл глаза, одновременно хмуря брови. Его лицо выражало явное недовольство из-за поднятия темы про «Безымянную банду», но Сано ничего не вымолвил, соглашаясь на то, чтобы послушать свою девушку.       Принимая молчание, как знак для того, дабы продолжить тему, школьница стала накручивать прядь волос Майки себе на палец, уверенно начиная говорить.       — Манджиро, передумай, пожалуйста, насчёт моей банды.       — Не хочу.       Глава «Токийской свастики» всем своим видом показывал, что не имеет желания продолжать разговор, ведь его ответ окончательный. Вот только одновременно с этим Сано прекрасно осознавал, что его девушка не остановится перед этим препятствием и будет настаивать.       — Манджиро, я обещаю, что со мной всё будет хорошо. Я не собираюсь умирать дважды и оставлять тебя одного, — решительно проговаривает данные слова, смотря на задумчивое лицо школьника, взгляд которого устремлён куда-то в сторону.       «Она никогда не остановится», — с поражением подумал Манджиро, тяжело вздохнув и перевернувшись на спину: теперь он может видеть Оширо.       — Я ещё раз подумаю над этим, но ничего не обещаю, — упрямо говорит о своём решении, недовольно отводя взгляд в сторону, но потом же сразу возвращает его, глядя в фиолетовые, полные удовлетворения и восторга, глаза.       — Буду ждать ответ с нетерпением!       Майки не согласился бы так быстро, так как понимает, что мир, в котором он живёт, опасен. Девушке трудно быть членом байкерской группировки, но Кири не слабая и очень упрямая. Если бы Кира была такой же, как и другие девчонки, то Сано бы сразу же отказался от этой затеи.       Парень приподнялся и обнял школьницу за шею, ногами же он слегка оттолкнулся о подлокотник и повалил Киричин на диван, оказавшись лицом к лицу с ней. Глава «Свастонов» убрал руку себе под голову, а второй стал перебирать тёмные пряди девушки.       — Киричин, если я сделаю что-то плохое, то ты поругаешь меня за это?       Девушка с лёгким удивлением приоткрыла рот, глядя в тёмно-синие глаза Сано. Оширо ощутила волнение от вопроса подростка и посчитала, что это из-за того случая с Оокубо, так как до этого Манджи ничего не совершал.       Вот только Киричин совершенно не знает того, что произошло пятого августа, когда Манджиро избил наркодилеров и их босса до потери сознания.       — Конечно, поругаю тебя. Как же иначе? — школьница аккуратно прикладывает ладонь к щеке мальчонки, смягчая взгляд. — Если ты будешь перед трудным выбором, например, как тот случай с тем ублюдком, то посоветуйся с близкими. Они плохого не посоветуют. Не стоит что-то делать в порыве эмоций, ведь именно эти действия являются плохими и неправильными.       — Хмф… — Сано немного опустил голову, смотря в одну точку, концентрируясь и запоминая слова девушки.       —И никогда не смей держать всё в себе, понял меня?!       Вместо ответа Манджи слабо кивнул с задумчивым видом и прижался к телу Киры, обхватывая её спину руками. Глава прекрасно слышал, как стучит сердце Оширо, как при каждом вдохе её грудь приподнимается – это делало Майки счастливым.       «Милашка», — умиляется Киричин, обнимая Манджиро в ответ, а её губы тем временем расплываются в нежной улыбке.       Сладкая парочка пролежала в этом положении до окончания школьных занятий; оба уснули почти сразу же, как перестали говорить о чём-либо и проснулись из-за того, что Сано кто-то упрямо звонил.       «Да кто там?» — первая веки открыла Оширо из-за надоевшего рингтона. Школьница не сразу могла понять, где находится телефон парня из-за того, что только проснулась. Но после обнаружила его в карманах школьных брюк мальчишки. Девушка аккуратно, чтобы не разбудить Майки, достала агрегат и уже была готова ответить на звонок, но глава байкерской банды проснулся.       — Кто? — сонно и недовольно пробурчал он, потирая глаза.       — Эмми, — после ответа Кири протянула телефон его владельцу, который тут же принял вызов, ведь слушать рингтон уже не было сил.       — М? — промычал школьник в трубку. — У меня была очень-очень важная причина, — проговорил Сано и взглянул на Оширо, которая с любопытством в глазах посмотрела на него в ответ. — Я сейчас у Киричин, — после этого ответа подросток резко убрал телефон от уха, недовольно закрыв правый глаз. Глава «Безымянной банды» могла поклясться, что услышала радостные крики Эммы.       — Ого, — шокированная визгами подруги девушка нервно улыбнулась, после чего привстала и приняла сидячие положение, наблюдая, как Манджиро продолжает разговор с сестрой.       — Я приду, скоро буду, — недовольно заканчивает телефонный разговор с младшей Сано и кладёт телефон обратно, тут же обхватывая руками талию Оширо; подбородок плавно приземляется на плечо девушки, а ногами он пододвигает Киру ещё ближе к себе: она совершенно не сопротивляется. Школьница оказывается словно в ловушке, из которой невозможно выбраться.       — Зачем Эмми звонила? — интересуется Кири, поглаживая парня по его золотистым волосам.       — Спрашивала, почему я ушёл с уроков и где я, а после напомнила о моём обещании.       — Обещании?       — Вчера она попросила меня после школы сходить с ней за продуктами, — кратко объясняет всю ситуацию. Не торопится отстраниться от девушки, не желая покидать её и пойти к сестре.       Он дико скучал по таким моментам и ему совершенно не надоело каждый раз так поступать: крепко прижимать к себе Оширо. Время, проведённое с Кирой, заставляет чувства Манджиро ещё сильнее прикрепляться к его душе и сердцу.       Его чувства, словно якорь, брошенный с судна вглубь бескрайнего океана. Благодаря этому корабль останется на одном месте, пока якорь не поднимут вновь. Так же с чувствами к Оширо: они глубоко проникли в душу Майки, крепко цепляясь за неё и не желая уходить прочь. От этого Сано каждый день ощущает сильные эмоции и мощное притяжение к школьнице.       — Значит, увидимся позже?       — Я не хочу уходить, — с этими словами, как подтверждение своей фразы, глава «Свастонов» сильнее прижался к Кири.       — Я тоже не хочу расставаться с тобой, но, как и у тебя, у меня тоже есть одно дело. Так что давай собираться, — глава «Безымянной банды» повернула голову и встретилась с задумчивым, но грустным взглядом Сано. — Ну-ну, не стоит делать такой взгляд. Мы же не навсегда расстаёмся, — девушка мягко улыбнулась школьнику.       — Сегодня вечером я заеду за тобой, — оживляется благодаря своему решению и вместе с Оширо встаёт с дивана.       И только в этот момент девушка осознаёт, что головная боль наконец-то прошла, и ссылает всё на то, что ей просто не хватало отдыха.

***

      Ханагаки вместе с друзьями выходит за пределы школьных ворот. Парни о чём-то оживлённо болтают, в то время как Такемичи держит руки в кармане, нащупывая телефон. Его мысли крутятся перед решением позвонить Кире.       Подруга уходила в совершенно плохом настроении из школы, и всё из-за поступка Изаны и Манджиро. Для неё эти двое сильно дороги, потому то, что они сделали, естественно, сильно разозлило Кири. Не хотелось лишний раз тревожить девчонку, но отдать её сумку нужно обязательно.       — Эй, ты звонить Кири собираешься? — Аккун указывает на сумку Оширо, которая покоится на плече Ханагаки, намекая на то, что её нужно отдать владельцу.       — Да, сейчас позвоню, — как-то отрешённо произносит парнишка, доставая телефон и начиная поиски номера подруги. — Интересно, как она сейчас? — задумчиво бормочет, смотря на имя «Кири» в контактах.       — Ну, она же их не убьёт, поэтому нормально всё, — спокойно произносит Макото, стоя рядом с Ямагиши.       — Двое сильнейших, не дерущихся с девушками, против Кири. Она победит, — максимально серьёзно отвечает Кадзуши, поправляя очки указательным пальцем. — Или они её остановят.       — Хватит уже, а. Она просто отчитает их, скорее всего, и всё, — осуждающе смотря на двоих своих друзей, Ацуши переводит взгляд на Ханагаки. — Ладно, Такемучи, пока.       — Пока.       Четверо друзей пошли в противоположную сторону, бурно о чём-то беседуя. Парень нажал на вызов и, когда пошли гудки, прислонил телефон к уху, стоя около ворот в ожидании. Одноклассница взяла трубку почти сразу же, и школьник услышал её спокойный голос, а вместе с этим звук знакомого мотора.       — Кири, привет. Ты просила позвонить тебе, чтобы сумку забрать.       — Да-да, я знаю! Я как раз собиралась позвонить тебе! Ты где сейчас? — девчонка почти что кричала, чтобы друг смог отчётливо её слышать. Она словно пыталась перекричать весь шум, что окружает Киричин.       — У школы.       — Отлично! Жди там, я скоро буду!       — Понял.       Такемучи стал думать над тем, как Оширо ругала парней и какое у неё сейчас настроение. По голосу подросток подумал, что с девушкой всё нормально и сейчас она не злится, но Кири может скрывать эмоции.       Долго ждать не пришлось, ведь уже спустя десять минут Ханагаки замечает бегущую к нему подругу.       — Ты могла бы не спешить так, — слегка поднимает уголки губ, образуя лёгкую улыбку, когда возле него остановилась Кири, тяжело дыша; девчонка от дома и до школы бежала без перерыва.       — Ну, знаешь…Зачем заставлять…Долго ждать, если можно не заставлять? — Киричин восстанавливала дыхание, перед этим делая глубокие вдохи и резкие выдохи.       — В натуре, — школьник ожидает, когда девушка восстановится и взглянет на него. Когда Оширо делает последний глубокий вдох, прикрывая глаза, и медленно выдыхает, после чего смотрит на друга, Такемичи спускает сумку девчонки с плеча и протягивает ей.       — Спасибо, — Кира вешает свою школьную сумку через плечо и с благодарностью улыбается другу. — Учителя не ругались?       — Ну, они сказали, что ты неполностью восстановилась от того случая, вот и ушла.       — А, значит, не ругались. Отлично! — она лучезарно улыбнулась и похлопала Такемучи по плечу. — Давай прогуляемся немного?       — Давай.       Такемичи и Кира решили прогуляться по улицам, никуда не заходя по пути, и просто разговаривали. Тема коснулась как Изану и Манджиро, так и «Безымянную банду».       — Хорошо, что они никого не убили, а только избили, так как первый вариант самый наихудший для них обоих.       — Да, ты прав, но всё же, — школьница на минуту задумалась. — Будет плохо, если они кого-то убьют. Эти импульсы в их головах не дают мне покоя, потому я сильно волнуюсь.       — Нам нельзя умирать и позволить кому-то умереть.       — Верно.       — Но, Кири, справимся ли мы с этим? Предотвратив одну смерть – можем получить другую. Вдруг Кисаки поймёт, что мы — угроза для выполнения его планов? В одном из будущих он убил тебя на Рождество, ты явно ему мешала.       — И ты снова прав, Такемучи. Да, он попытается устранить нас, тем более меня, ведь тебя, — Киричин остановилась и тыкнула пальцем в грудь друга, в область, где находится его сердце, — он хочет превзойти. Ему нужно, чтобы ты был жив, а после убьёт тебя без проблем, так как победил. Но! — девушка тут же весело крикнула, с надеждой и искрой глядя на друга. — У нас есть человек, который может путешествовать во времени. При каждой выполненной миссии ты будешь возвращаться в будущее, узнавать обо всём, что произошло, и возвращаться, если случилось что-то плохое.       — Я понял. Мы победим Кисаки и создадим хорошее будущее для всех.       — Именно! У нас всё получится, партнёр, — после сказанных слов Кири задумалась, продолжая путь с одноклассником. Вновь её мысли вернулись к тому, насколько сильно она повлияла на судьбу, меняя всё. С какой-то стороны Оширо рада тому, что она может помочь Ханагаки изменить всё, но из-за этого парень не будет тем человеком, коим стал из-за всего, что с ним приключилось. — М, Такемучи.       — Что такое?       — У тебя были бы новые знакомства, если бы я не вмешалась во всё, и сейчас…       — Эй, Кири, не переживай насчёт этого. Мне главное, чтобы все были живы и счастливы, а остальное неважно, — подросток сразу понимает, к чему ведёт разговор девчонка, и потому перебивает её с надёжной улыбкой.       — А, ну, как скажешь.       — Странные у тебя мысли в голове. Ты ведь делаешь это для блага.       — Точно, — нервно посмеялась, отгоняя от себя эти мысли раз и навсегда.       — Кстати, ты упомянула, что начала разговор про свою банду с Майки. Ну, что он сказал? — голубые глаза школьника искрились интересом от того, что ответит Киричин на его вопрос.       — Он сказала, что подумает об этом. Такемучи, это уже что-то да значит! Осталось просто не надоедать этим, и всё будет заебись. Ну, я надеюсь на это.       — Да, будет славно, если «Феникс» присоединится к «Токийской свастике». Тогда нас будет больше на Кровавом Хэллоуине.       — Уже не «Феникс». Я передумала, поэтому назову по-другому свою банду, — хихикнула школьница, хитро прищуривая глаза, направляя свой взгляд на слегка удивлённого друга.       — Ого. И как же ты назовёшь её?       — Потом и узнаешь, — улыбнулась та, поднимая подбородок и взмахивая волосами. — А сейчас давай расходиться.       — Блин, зачем вся эта интрига?       — Потому что.

***

      Время пришло к вечеру; на улицах стемнело, и лишь фонари освещали улицы Японии. Девушка склонила голову над учебником математики, поджимая губы от серьёзных раздумий над алгебраическими задачами. В пальцах Оширо держит ручку и умело крутит её.       Кира совершенно забыла спросить у Ханагаки, что задавали на последних уроках, а написать ему сообщение или позвонить – плохой вариант, так как не так уж сильно и хотелось узнавать, что задали.       Погружая свой мозг в раздумья, девчонка не сразу замечает, как в её комнату заходит Сейджи; вид у него весьма уставший и опечаленный, словно он пережил ещё одну смерть родного человека, но правда на самом деле совершенно иная.       Отец пару минут наблюдает за попытками дочери выполнить домашнее задание, и за этот короткий промежуток времени в его голову ударяет тяжёлая правда, в которую верить не хотелось в самом начале, но от неё не убежать, как бы не хотелось.       — У тебя появились проблемы с учёбой? — чтобы хоть как-нибудь отвлечь себя от дурных мыслей, Оширо оповещает о своём присутствии вопросом. Девушка не пугается от неожиданности, а лишь поднимает слегка голову и поворачивается корпусом к отцу.       — Ну, да. Я же пропустила всё, придётся заниматься усерднее, — уныло вздыхает, кладя ручку на тетрадь, представляя, что её ждёт впереди. — Как на работе? — тут же забывает о школьных проблемах, расслабляясь на стуле.       — Ничего нового, всё по-старому, — на миг задумывается, отводя взгляд в окно и смотря на тёмное небо. Чувства перемешиваются из-за одного сложного решения, потому Сейджи не может вымолвить и слова: он боится начать разговор на одну важную тему.       — Пап, что-то произошло? — замечает волнение в голубых отцовских глазах и заражается этим чувством, напрягаясь.       — Подожди меня здесь. Мне надо кое-что принести и показать тебе, — сжимая всё мужество в кулаках, Оширо выходит из комнаты дочки, оставляя ту в неведении.       «Очень надеюсь, что ничего серьёзного не случилось. Итак хватает забот», — мысленно молится на хорошее, но, вспоминая выражение лица отца, Кира не может думать иначе. Ответ в голову приходит один – что-то произошло, а вот после этого появляется вопрос: «Что именно?»       Кири всё время, пока мужчина отсутствовал, сидела неподвижно на стуле, ожидая, когда в её комнату войдёт папа и покончит со всеми надоевшими вопросами, появившимися в голове юной школьницы. Закинув ногу на ногу, Оширо нервно теребила локон волос, порой наматывая его на указательный палец.       «Да почему же так долго? Я скоро умру от нетерпения, волнения и любопытства, — та нахмурила брови и кинула быстрый взгляд на настенные часы, и уже собиралась посмотреть в сторону, как остановилась. — Прошло только пять минут, а для меня словно целая вечность», — девчонка стала успокаивать свои нервы, и в этот момент в комнату торопливо заходит Сейджи; его волосы слегка растрёпаны, а рукава кофты подняты выше локтей. В руках мужчина держал небольшую коробку, и, приметив её, любопытство Киричин разрослось сильнее, чем было до этого.       — Что ж, пора тебе кое-что узнать, Кира, — папа девушки садится на диван и похлопывает рукой по свободному месту, приглашая дочь сесть рядом. Школьница не заставляет мужчину ждать и присоединяется к нему.       В фиолетовых глазах сияет заинтересованность от того, что может находиться в коробке, а также недоумение: как содержимое может так сильно повлиять на настроение отца?       Оширо неторопливо открывает коробку, чувствуя грусть из-за нахлынувших воспоминаний о прошлом. Кира поддаётся чуть вперёд, чтобы лучше разглядеть содержимое, и замечает всего несколько фотографий и стопку чьих-то писем.       — Это твоя мама, Кира. Рассмотри её как можно внимательнее, — Сейджи достаёт одну из фотографий и протягивает девчонке, которая аккуратно берёт её в руки.       На снимке была запечатлена красивая женщина с яркой улыбкой на лице. Добрый взгляд сразу говорит о том, что она являлась очень хорошим человеком, никогда бы не бросившим кого-то в беде. Она стояла совершенно одна, а на фоне было множество разных изысканных цветов.       Её волосы прямые и выше плеч, а их цвет чем-то похож на палитру волос Мицуи, но у женщины светлее. У неё слегка смугловатая кожа, одета она в белое, длиной до колен, платье с рукавами выше плеч.       — Её звали Арианна, — мягко говорит Сейджи, смотря на фотографию жены. — Приехала в Японию на экскурсию из Филиппин.       — Она филиппинка? — не отрываясь от изображения, спрашивает Кира и начинает разглядывать лицо матери, замечая в ней кое-что знакомое.       Белые густые ресницы и фиолетовые глаза дали понять Кири, что из-за её внешности она напомнила школьнице Изану Курокаву. В удивлении раскрыв веки, девчонка не могла поверить в то, что видит, и в то, о чём думает.       Эта нереальная схожесть не может быть просто совпадением, и за этим стоит загадочная история, о которой Оширо собирался рассказать уже как пару дней, да вот только не решался. Но сейчас мужчина начал то, что планировал, и остановить раскрытие правды уже не сможет.