Преодолевая путь

      Чёткий вопрос мужчины прозвучал как гром среди ясного неба, и девушка в неописанном удивлении расширила глаза. Сердце пропустило удар, сохраняясь глухим звуком в ушах; Кира задержала дыхание на пару секунд, а после сделала медленный выдох, пытаясь успокоиться и собрать все мысли воедино.       — П-прости? Что ты имеешь ввиду? — глупо выдавливает улыбку, заметно нервничая, что становится замеченным. Школьница пытается выкрутиться, сбить тему в то русло, чтобы она казалась обычной шуткой.       — Ты стала другой. Чужим человеком после того, как чуть ли не умерла в тот вечер в больнице, когда тебя ударили по голове, — объясняет свои подозрения Сейджи, вновь делая глоток чая, тем самым успокаивая свои нервы. — Твой взгляд, твой характер, поведение и навыки – всё это изменилось. Моя Кира никогда бы не попросила прогулять школу, она всегда делала красивые и замудрённые причёски, не надевала мужскую одежду и, наконец, не умела драться и не связывала свою жизнь с гопниками, — на одном дыхании выпаливает Оширо, хмуря брови и смотря на поверхность жидкости, находящейся в кружке. — Так скажи же мне, кто ты такая? Почему моей дочки больше нет? — голос дрожит, а глаза снова слезятся и становятся красными. Сейджи поспешно вытирает слёзы и с мольбой смотрит на девчонку.       Выслушав мужчину, Киричин виновато опускает голову и сжимает челюсть, не зная, что говорить: правду или ложь. Одна часть Киры советует, что стоит обо всём рассказать, но другая совершенно против этого. Оширо снова находится между двумя путями и не может выбрать, куда пойти: какой будет правильным?       — Ты же другой человек, да? Моя дочь умерла ещё тогда в больнице? — с неверием и грустью в голосе произносит Сейджи, поднимая взгляд, полный боли, на школьницу. Не услышав в ответ ничего, мужчина видит в фиалковых глазах Кири сожаление и понимает, что оказался прав. — П-понятно. Значит, я потерял двоих своих детей и не смог ничего сделать с этим.       — Вы совершенно в этом не виноваты! В том, что Ваша дочь умерла тогда в больнице – нет ничьей вины. А Мао умер из-за меня, — Киричин сжала кулаки и прикусила губу. — Если бы я не вмешалась в его долги, то, возможно, он остался бы жив.       — Думаю, ты хотела помочь ему избавиться от них и от тех парней. Ты же не знала, что произойдёт, — Оширо стал успокаивать не только совесть девчонки, но и свою: он виноват в том, что не смог быть рядом со своими детьми, когда это было нужно. Не смог помочь тем, чем надо, и спасти их судьбы.       — Простите меня. Я пойму, если Вы решите больше не разговаривать со мной или выгнать из дома, — девчонка действительно чувствовала себя виноватой: жила под крышей чужой семьи, притворялась его дочерью и из-за неё умер его сын. Киричин постоянно говорят, что её вины в смерти Мао нет, но она прекрасно осознаёт правду. Кира уже давно поняла, что Сейджи дорожит своими детьми и очень любит их, потому навряд ли он будет теперь добр к той, кто заменил дочь. — Я живу здесь с того момента, как Ваша настоящая дочь умерла, и мне за это действительно жаль. Я не знала, что делать, — понурив голову, которая стала побаливать, Оширо вспоминала первые дни в этом мире.       Незнание того, где находится девушка и не помня, кем она является, пугало юную особу. Её окружали неизвестные люди, голова болела из-за травмы, а сама Киричин ничего не понимала. Хотелось заплакать от осознания того, что она является пустой частичкой в этом большом мире. Приходилось медленно привыкать ко всему происходящему и узнавать новых людей, всё ещё не вспомнив, кем является.       Через неделю после выписки, которую девушка по неизвестной причине не помнила всё время, она начала вспоминать прошлое и осознала, что переродилась в новом теле, которое слегка напоминало её прошлое.       Чтобы лучше привыкнуть к данному миру, школьница упросила отца остаться дома на пару дней. Она занималась собой, а потом решила выйти на улицу. Во время прогулки Оширо встретила приспешников Киёмидзу, и внутри всё свернулось от раздражения. Пусть и немного, но воспоминания прошлой хозяйки остались при Киричин, что поспособствовало не только знанию о её новой семье, но и о том, где и как учится.       Стоило после драки с группой парней увидеть Манджиро, как девчонка стала больше вспоминать. Красочные картинки прошлого появлялись в памяти и тут же сменялись другими, и странное чувство в груди начало расцветать.       Киру можно понять, почему она ничего не рассказывала, и Сейджи прекрасно это осознавал. Чья-то душа вдруг переродилась в новом теле, что когда-то принадлежало другому человеку – звучит грустно.       — Что ты?! Я не намерен выгонять тебя или не разговаривать с тобой. Мне грустно осознавать, что двое моих детей умерли, но ты также стала частью этой семьи, — Оширо тепло улыбается, но в его глазах читается всё ещё боль от потери семьи. — Я бы хотел узнать о тебе больше, если ты захочешь этого, конечно, — мужчина нервно вздыхает, стуча пальчиками о кружку.       — Да, мне будет легче, если я расскажу тебе о своей прошлой жизни, — уверенно и с облегчением говорит школьница, будто бы каждый день готовилась к данному разговору. — Моё настоящее имя Кирара Окито…       Кира принялась рассказывать Сейджи о своём прошлом: упомянула отца, маму и бабушку, и когда они умерли, как сама девушка умерла и переместилась в другое тело, похожее на неё. Про то, что она в мире манги, Оширо не говорила, ведь это будет лишним.       С каждой минутой, когда рассказ касался родных, лицо мужчины всё больше становилось грустным, а во взгляде читалось желание заплакать.       — Ты ещё ребёнок, а столько успела увидеть и почувствовать за все годы жизни: смерть родственников, собственная смерть. Вместо того, чтобы упокоиться с миром, ты попала сюда, в другое тело, и пережила также много чего. Как ты ещё держишься?       — Беру пример с одного человека, который никогда не сдаётся, — тепло улыбается, глядя на свои переплетённые пальцы.       — Он был в твоей прошлой жизни?       — Да, верно. Впервые я его увидела в моей прошлой жизни.

***

      Проходящие мимо ученики отвлекали Киру своими разговорами от мыслей о кровном родстве с Изаной, а также о том, что сегодня вечером должно пройти собрание «Безымянной банды», и стоит узнать у Манджиро, какое решение он принял. К сожалению, но полностью убрать из головы эти события не получалось, а когда в поле зрения Оширо попал Ханагаки, так и вовсе не вышло.       — Эй, Такемучи, можно тебя? — не замечая подругу, парень чуть ли не прошёл мимо, но школьница схватила его за руку, останавливая.       — Твою мать! — школьник сильно испугался из-за неожиданного появления Киры, выкрикнул, но сразу же закрыл рот свободной рукой. — Кири, ты меня напугала.       — Ой, прости-прости, — Киричин слабо хихикнула и отпустила друга, наблюдая за тем, как его выражение меняется с испуга на облегчение. — Мне надо с тобой поговорить.       — Почему не написала? Что-то произошло?       — Да! Здесь такая история, после которой ты будешь в шоке! Пойдём куда-нибудь, где не так много людей, — глава «Безымянной банды» помотала головой в поисках безлюдного места и снова взяла парня за руку. — Пойдём во двор.       — П-подожди, не так быстро! — девчонка тянула друга за собой, а ему приходилось лишь удивляться скорости Оширо и следовать за ней.       Приятный, чуть прохладный ветерок ударил в лицо двух учеников школы Мизо, когда те выбежали во двор. Кири повела Ханагаки к более безлюдному месту и отпустила его, резко поворачиваясь. Она сделала глубокий вдох, дабы успокоить сильное сердцебиение и одновременно саму себя.       — Итак, — плюхнувшись на зелёную траву, не волнуясь о задранной юбке, ведь под ней есть чёрные шорты, школьница посмотрела снизу вверх на Такемучи. — Изана мой двоюродный брат.       — Чё? — поначалу до парня не дошёл смысл сказанных слов, и пришлось пару минут подождать, чтобы Ханагаки понял всё. Когда же школьник с каждой секундой стал осознавать, что Кира ему сказала, он не мог в это поверить. — Чего? Как такое возможно!? — повысил голос Такемичи, в шоке глядя на подругу широко раскрытыми глазами. — Он твой брат?!       — Не кричи ты так. Убью, — нахмуривая брови и настороженно оглядываясь, Оширо вздохнула, убеждаясь, что выкрики друга никто не слышал. — В общем, папа вчера рассказал одну историю…       Киричин принялась пересказывать всё, что услышала вчера от мужчины; Такемичи с удивлением и заинтересованностью слушал девчонку. Также школьница добавила то, что Сейджи догадался о её подлинности – нынешняя Кира не его настоящая дочь, потому пришлось рассказать старшему всё, что произошло с ней.       — Охренеть, — только и смог вымолвить Ханагаки, прежде чем сесть рядом с Кири. Парнишка какое-то время молчал, переваривая то, что сейчас услышал.       — Такого не было, Такемучи. Своим появлением я полностью поменяла жизнь всех, с кем сдружилась. Видишь, что произошло? Мир изменился, и теперь Изана мой брат.       — Но разве это не хорошо? Ну, ты ведь говорила, что ему нужна семья, чтобы он не поддался манипуляциям Кисаки и тьме, что в нём, — школьник резко встал, улыбаясь. — Ты теперь его настоящая семья, а также была подругой в детстве. Это же прекрасно, Кири! Будет легче победить Кисаки, ведь теперь он не сможет заманить Изану на свою сторону!       — Да знаю я. Просто, понимаешь, — Оширо прикусила щеку изнутри. — Я всё ещё удивлена и, тем не менее, думаю, пора прекращать каждый раз думать о том, как сильно я всё изменила. Я слишком сосредоточилась на этом, поэтому, — девушка поднялась с земли и широко улыбнулась, предчувствуя вкус перемен; в её глазах отражалось дикое желание выполнить свои обещания, — мы надерём зад Кисаки и тем, кто попытается помешать нам. — Ударяя кулаком о раскрытую ладонь, Кира вдохновляюще взглянула в глаза Такемичи, в которых, как и у её, искрилась надежда на светлое будущее.       — Верно!       — Ну, а чтобы это сделать, мне надо узнать, какой ответ даст мне Манджи, поэтому тренировки сегодня не будет. Вместо этого приходи на собрание «Безымянной банды». Я буду рада, если ты будешь тоже там присутствовать.       — Конечно! — парень слабо кивнул. — А где оно будет проходить?       — Там, где я победила их бывшего командира, — с воспоминаниями пришло лёгкое волнение, но не то, чтобы оно было неприятным, наоборот. Это переживание говорило о новых переменах, как и у Кири, так и у других её окружающих людей.       — Ты точно уверена в том, что «Безымянная банда» будет носить другое название, а не «Феникс»?       — М, — Киричин многозначительно улыбнулась, подняв голову и опустив руки. — Да, я в этом уверена.       — Не изменишь своё решение в этот раз?       — Не изменю.

***

      После школьных занятий Дракен подошёл к другу, который мирно посапывал, лёжа на парте. Кабинет почти сразу же опустел, даря некую приятную атмосферу; солнце ярко вглядывалось в окно, заполняя пространство тёплым золотистым светом.       — Эй, Майки, пора домой, — Кен произносит спокойно и негромко, зная, что Сано его услышит, но будет ли он дальше продолжать спать – остаётся под вопросом. Рюгудзи тяжело выдыхает, понимая, что Манджиро не собирается прерывать свой сон.       В эту минуту по классу раздалась мелодия рингтона, принадлежащая телефону Майки. Дракен сел рядом с другом и взял агрегат, лежащий на той же парте, что и его хозяин. Увидев, кто звонит в данный момент, подросток перевёл взгляд на главу «Свастонов», который так и не собирался вставать, а после взял трубку.       — Он спит, Кири.       — Я не удивлена. Сможешь разбудить его? Мне надо поговорить с ним, очень-очень срочно.       — Майки, тебя Кири ждёт и хочет поговорить, — сообщил, не меняя тона. Сано приоткрыл сонные глаза, глядя сквозь слабую пелену слёз на напарника.       — М-угу, — школьник выпрямился и потянул руки в сторону, после зевая. Снова закрыл веки, на уголках глаз появились маленькие капельки слёз, и Манджи их тут же вытер. — Давай, — всё ещё сонным голос произносит парнишка, вытягивая руку, и Кен отдаёт телефон. — Алё…       — С пробуждением. Мы можем сейчас встретиться?       — Да-а-а, — протянул Майки гласные, вновь зевнув. — Встретимся в кафе «Famiresu».       — Окей, — школьница, получив ответ, тут же завершила вызов; по её учащённому дыханию Сано догадался, что его девушка спешит к нему.       — Идём к Киричин. Она хочет поговорить, — вставая со стула, подросток вдруг остановился, раздумывая над тем, какова причина неожиданного желания Оширо встретиться с ним.       — Чего встал?       — Кажется, я понял, почему Киричин хочет увидеться, — уныло проговорил Манджиро, закрывая веки, после чего вздохнул.       — А, ты про её банду, — Кенчин сразу понял о чём речь, так как Сано ещё вчера проинформировал его о разговоре с Кирой. — Что решил?       — Ы-ы, придётся согласиться, — побеждённо произносит глава «Токийской свастики» с явным недовольством, опуская голову. — Мне будет спокойнее, если она будет под моим присмотром.       — Верно. Она такая же упрямая, как и ты, и поэтому может сделать всё по-своему, если ты не позволишь ей быть частью «Свастонов».       — Да-да, ты прав, Кенчин. — Манджиро переводит серьёзный взгляд на друга. — Если с ней что-то произойдёт, то я выгоню её из группировки, как бы сильно она ненавидела меня после этого.       — Думаю, она поймёт, что ты переживаешь за неё.       — Тогда почему сейчас Киричин не понимает этого и мчится туда, где больше всего может быть опасно?       — Скорее всего, у неё есть весомые причины. Вам лучше поговорить об этом.       — Киричин говорила, что скрывает что-то от меня, — школьники выходят из класса, вальяжно идя по пустому коридору. — Может быть, это как раз-таки та «весомая причина». И она мне о ней не расскажет, — обиженно произносит, кривя губы.       — Тебе следует тогда подождать момента, когда Кири обо всём тебе расскажет. Она не из таких людей, которые скрывают что-то важное от дорогого человека.       Сано задумался над словами своего лучшего друга: он прав. Кира рассказала о своём прошлом, но могла этого не делать, ведь не каждый человек поверит в такое, но она доверилась парню. Манджиро никогда не раскроет свой тёмный секрет даже Оширо, так как так будет лучше для всех.

***

      Кири не терпится услышать ответ своего парня насчёт своей банды, потому она очутилась в назначенном кафе намного раньше, чем ожидалось.       «Подождать внутри или снаружи?» — школьница находилась около окна и думала над тем, как ей сейчас поступить. Чуть повернув голову в сторону окошка, Оширо замечает за кассой знакомую фигуру и расширяет веки от удивления.       — Быть того не может! — забежав внутрь, Кира останавливается, ошарашенно смотря на парня. Девчонка не может поверить своим глазам. — Это… достижение? — с лёгкой улыбкой на губах шёпотом произносит школьница.       Курокава, когда услышал, что к ним пришёл новый посетитель, поворачивается в сторону выхода и собирается поприветствовать его, но на секунду замирает.       — Добро пожаловать, — Изана мягко улыбается, стоило ему увидеть свою подругу.       Стоило увидеть его взгляд, обращённый на неё, Киричин вспоминает рассказ отца и всю правду о их родстве. Поджав губы, не зная, что делать, девушка лишь подходит к нему, чувствуя слабое волнение.       — Что будешь заказывать?       — Я…Я ничего не буду. У меня здесь встреча с Манджиро, надо кое-что обсудить, — нервно отвечает, смотря всё ещё на улыбающегося парня. Улыбка у Курокавы стала натянутой после того, как он услышал причину прихода Киры на его работу; он бы обрадовался, если бы девушка сюда пришла из-за него. — Давно ты здесь работаешь? — пытается поддержать разговор любыми вопросами, приходящими в голову. Оширо хочет получить больше времени на то, чтобы придумать, как ей начать разговор насчёт их родства.       — После того, как ты узнала о том, что мы сделали.       — А, ясно, — Кири ответила с натянутой улыбкой, ведь её мозг был занят совершенно иным, нежели данным разговором. Странное поведение подруги детства не стало незамеченным, и Изана чуть наклонил голову в бок, сверля девушку взглядом, полным подозрения.       — У тебя ничего не случилось? — поддаётся вперёд через тумбы, чтобы быть ближе к своей «сестре». — Он что-то сделал? — делает такой вывод, имея ввиду Манджиро, ведь Кира пришла сюда встретиться с Сано.       — Нет, а что? — приподнимает один уголок губ, глупо пялясь на Курокаву и пытаясь сдержать себя от выкрикивания одних простых фраз «ты мой брат».       — Однозначно что-то случилось. Если не расскажешь, я обижусь на тебя, — с милой, но одновременно ужасающей улыбкой говорит Изакава. — Выкладывай.       «Чёрт, Манджиро, приди скорее, я молю тебя», — продолжает невинно улыбаться в то время, как внутри бушует буря.       В этот самый момент Курокава выпрямился и с недовольством обиженно взглянул на Оширо, понимая, что она ничего ему не скажет.       — Хорошо. Я тебя понял, — решительно проговорил Изана, надув губы, и собрался отворачиваться, чтобы заняться своими делами.       — А, стой! Только не обижайся! Давай я до вечера подберу нужные слова и всё тебе расскажу? — выпаливает девчонка, не подумав, ведь не хочет отдалиться из-за этой правды от парня. Они только стали хорошо ладить, поэтому школьнице не нужна их ссора.       — Хорошо, — Курокава радостно улыбнулся, быстро поменяв свои эмоции, словно пару секунд назад не «обижался» на подругу. — Встретимся после работы?       — Ну, наверное? Я вечером буду решать вопросы своей банды, если в это время ты уже будешь не занят, то можешь прийти.       Кира объяснила подростку, где будет проходить собрание «Безымянной банды» и в какое время. Изана раз кивнул и дал понять, что эту информацию он запомнит, потому записывать не стал. После их короткого разговора Оширо взглянула на время на телефоне, и в этот момент в кафе входят новые клиенты, которыми оказались никто иные, как Сано и Рюгудзи.       Приметив свою девушки в компании Изаны, Манджиро в недоумении изогнул бровь, не понимая, что он здесь делает. Парни подошли ближе, и Дракен с неким подозрением посмотрел на Курокаву, который в ответ глядел на него, но с безразличием.       — Ты хочешь украсть у меня Кири? — Майки собственнически прижимает школьницу к себе, а той лишь приходиться переваривать, что сейчас происходит.       — Я её первый увидел, поэтому вопрос за мной: «Ты хочешь украсть у меня Кириешку»?       Рюгудзи вздохнул и сочувственно перевёл взгляд на свою подругу; она лишь слабо кивнула, поджав губу, словно говорила, что она к этому привыкла, и это значит одно – у них это постоянно.       — Манджиро, нам же надо поговорить, не забыл? — для того, чтобы вернуться к началу того, зачем Оширо вообще пригласила парня, девушка заговорила, обращая на себя внимание двух блондинов.       — Не забыл. Пойдём, — Сано собрался увести Киричин к дальнему столику, подальше от Курокавы, но девчонка его остановила, с доброй улыбкой смотря на бывшего главу «Чёрных драконов».       — Тогда до вечера, Дуракава!       — Пока-пока, Кириешка.

***

      Вечер, как одеяло, накрыл небо, заполняя его волшебными оттенками, делая это время изумительным. Девушка, чьи волосы ласкало приятное дуновение прохладного ветерка, стояла напротив места, где всё решится: пойдут ли за ней или нет.       «Ну, если они ждали меня, то, скорее всего, подойдут, да? — Кира, нервничая от предстоящего собрания, на котором будут присутствовать сотни людей, поправила край зелёной кофты. — Главное, чтобы в моей банде не было шпионов или сторонников Кисаки и Ханмы, а то плохо будет не только мне, но и нашим с Такемучи планам», — Оширо скользнула руками в волосы, обхватывая их, и сделала хвостик. Делая пару раз вдох и выдох, чтобы успокоиться, и закрывая веки, Кири принялась думать только о хорошем. Эта процедура помогла ей набраться силы воли и, уже открыв глаза, полные решимости, школьница улыбнулась.       — Поехали. Сегодня решится судьба, — негромко с энтузиазмом сказала, готовясь идти вперёд.       — Ты с кем разговариваешь? — Кен, заместитель Киры, подкрадывается со спины и выглядывает через плечо Оширо, спрашивая. От неожиданности девушка вздрагивает и молниеносно ударяет локтём в живот Араи. Удар был несильным, но этого хватило, чтобы парень слегка согнулся, держась одной рукой за ушибленное место.       — Какого чёрта, Араи! Не подкрадывайся так больше!       — Д-да, я уже это понял.       — Сильно ударила? Прости, рефлекс, — обеспокоенно говорит Киричин, кладя руку на плечо своего заместителя. Подросток сразу же выпрямляется и слабо кивает, говоря, что с ним всё хорошо. — Тогда пойдём?       Глава и заместитель «Безымянной банды» направляются ко входу в небольшое здание их группировки, где однажды девчонка победила Рё Оокубо. В груди появляется неприятное волнение лишь от того, что Оширо представляет, как она будет стоять перед огромным количеством людей.       — А я ведь даже речь не готовила, — тяжело вздыхает, смотря в небо.       — Ты на дебаты пришла или как? Просто говори от всего сердца и всё, — Араи достаёт одну сигарету из пачки и зажимает её между губами. — Скажи им то, что говорила мне, — чиркая зажигалкой, Кен остановил её в нескольких миллиметрах от сигареты, когда тот услышал знакомый рёв двух моторов.       — О, Манджиро едет, — с радостью произносит школьница. — И с ним ещё кто-то, — когда оба байка показались из холмика, Кири поняла, кто едет рядом с Сано. — Дуракава? Как они вообще вместе оказались?       Курокава ускорился, то же самое сделал и Майки; они играли, кто первее доберётся до пункта назначения. Кира, поняв их замысел, закатила глаза, расставляя руки по бокам, ожидая, когда они подъедут.       Сигарета Араи загорелась от того, что тот слишком долго держал зажигалку рядом, и он тут же выбросил окурок на землю, потушив носочком обуви. Оширо не заметила данное действие, ведь была поглощена просмотром двух сильных людей, которые соревновались, кто из них будет первым.       Уже подъезжая к Кире, оба сбавляют скорость, чтобы как-то не задеть девушку, как бы сильно они не были уверены в своих способностях езды на байках. Поднимая пыль, парни проезжают мимо школьницы и останавливаются в паре метров от неё.       — Я первый! — воскликнул Манджиро, хмуря брови.       — Нет, первым был я, — также отвечает Изана, глуша двигатель, а после вставая с мотоцикла. — Кириешка, кто был первым? — спрашивает Курокава с надеждой на то, что выиграл он.       — Однозначно – я, — с обычным и привычным высокомерием отвечает Сано, вставая с байка и подходя к Киричин вместе с Изаной. — Ну так что, кто был первым?       — А-а, кажется, вы одновременно приехали, да, Араи? — слабо пихнула парня локтём в тоже место, куда ударила до этого, отчего Кен застонал.       — Д-да, верно, — держа руку у живота, пробормотал Араи, с недовольством смотря на новую главу. Но она совершенно не глядела в сторону своего зама, а лишь на двух парней, которые раньше не выносили друг друга. Девушка волнуется, что Изана и Манджиро взорвутся и начнут спорить, или ещё хуже – драться.       Кира стала наблюдать, как Курокава и Сано смотрят друг на друга с неким подозрением и недовольством: оба не хотели признавать, что никто не победитель.       — Так-так, давайте уже пойдём! — размахивала ладошками, подгоняя двоих парней, когда Кен тем временем шёл позади. — Намечается веселье.       «И первый шаг к счастливому будущему», — пронеслась позитивная мысль в голове Оширо, благодаря которой улыбка стала ярче.       Последние лучи солнца целовали улыбающееся лицо девчонки, делая её ещё счастливее. Манджиро повернул голову для того, чтобы быстро посмотреть на Араи, но он остановил свой изумлённый взгляд на девичьем лице.       Сердце будто бы пропустило удар от улыбки Оширо, губы слегка приоткрылись. Кири открыла прекрасного цвета глаза, и тогда яркий свет солнца стал переливаться в них, создавая нечто прекрасное.       С каждым днём у Майки увеличивается желание быть рядом с Кирой, делить с ней её боль и радость и постоянно защищать её. Но тьма, живущая в глубине души Сано, заставляет парня порой задумываться о том, не сделает ли он больно Киричин.