Сумерки на минималках

      Поджав задницу, Эдвард сидел и прожигал взглядом свою отвратную пищу, истерично боясь поднять глаза на окружающих. Он разглядывал кашицу грязно-желтого цвета, растекшуюся по всей тарелке. Не сразу можно понять, что это было пюре, появлялось ощущение, будто туда добавили что-то зеленое, какая-то непонятная трава. Маленькая коричневая котлета непонятного состава, похожая на пережеванную и обратно вывернутую блевотину кухарки, только сильнее отпугивала Эда. Напиток состоял из серо-белого компота. В нем плавали странные куски, которые, по идее, должны были быть ягодами. Но на вид, казалось, что они были использованы раза 3.       Эдвард чувствовал на себе прожигающие взгляды своих суровых соседей, которые явно были недовольны его присутствием. Толстяк считал, что если молчать и не двигаться, то он пропадёт из их поля зрения и все про него забудут. Но шарику, который должен висеть на виселице, словно на новогодней елке, не удалось добиться ошеломительного успеха.       -Эй, круглый, вали отсюда. Ты место попутал? — озлобленно крикнул самый дерзкий из компании парень с кудрявыми волосами каштанового цвета. Он, приподнявшись, быканул на Эдварда.       Когда-то этот целеустремленный парень имел свою клинику, но, попав в плохую компанию, потерялся. Несколько лет назад его очаровали чёрные, как смоль глаза, что подсыпали ему очередную длинную дорожку мефа. И своим точеным носом, молодой наркоман вдыхал эту сладость, от которой он совершенно не мог отказаться. А дальше происходило безумие, в котором его поймали верные полицейские. Наверное, поэтому он так очерствел и перестал доверять людям. Теперь, ему никто не был нужен.       -Ммм, извините, я сейчас уйду, — выскулил мужчина, начиная, подниматься с деревянной неудобной скамьи.       — Братаны, а это не мерзкий рабовладелец? — произнес парень с ореховым цветом волос, сидячий рядом с Эдвардом.       Весь обед нелюдимый парень витал в облаках, возможно вспоминал, как бросил родную мать с отчимом. Или как похоронил свою молодость и продолжал делать это дальше, не видя своих перспектив. Всю свою жизнь на свободе, он не желал чего-то добиваться. Ему не нужны были деньги, семья, связи. Но мужчина любил и ценил своих собратьев, был благодарен им за минуты, а может и секунды, проведённые в счастье, когда его мозг взрывался от ощущений а адреналин херачил.       -Ярик, заткни свой рот, твой воспаленный мозг совсем сгнил? — посмеялся светловолосый, привлекая к себе внимание всех барыг.       Все за столом моментально начали громко смеяться с тупой шутки. Один худой парень настолько громко залился смехом, что принялся биться в конвульсиях, ударяя ладонью по столу.       -Да, это точно он. Его перевели неделю назад, — произнес осведомлённый черноволосый парень с длинными волосами, заплетенными в хвостик. Он умел находить информацию, особенно, ценную в тюрьме.       Все резко замолчали, переведя взгляд на матрешку, смешно покачивающую. Эдвард плавно удалился от стола на пару шагов. От шума он не услышал трагичных слов, которые предвещали ужасные последствия.        Весело, словно тень, преступник отдалялся от проблем. Барыги доверяли Карлу, на него всегда можно положиться. Этот человек не будет утверждать без подтвержденных фактов. И с неприкрытой злостью рассматривали дрожащую тварь, которая должна сгнить в черствой земле. А они в этом помогут ему с удовольствием.       Низенький кудрявый парень, распалившись, резко выпрыгнул из-за стола. Быстрым шагом догнал бегемота и ударил со всей силы в свиное рыло. Маленький, да сильный — это точно про Бориса.       Эдвард, истошно крича, схватился за опухшее лицо, и по его толстым затвердевшим пальцам, медленно стекала алая кровь. Но в этот момент мужчину не волновала сильная боль. Его беспокоило лишь одно — чтоб его милая Белла не видела этого спектакля и не слышала этих глупых остолопов. Ей не нужно лицезреть жестокость и кровь.       Он обернулся, скривившись от боли, в сторону столовой и зловеще улыбнулся кровавой улыбкой, не увидев свою принцессу. Вскоре мужчина почувствовал еще один удар, но уже в живот. Эдвард согнулся, как раскладушка, выдыхая весь воздух. Малый не останавливался и продолжал выбивать дурь из этого бесстыдного животного. К нему присоединялись братья. В какой-то момент Эд оказался на холодном кафельном полу, от коронного удара крепко слаженного Ярика.

***

      Охрана еще долго не собиралась навести порядок, они наслаждались справедливостью, воцарившей в тюрьме. Глухие удары, громкий шлепки, пинание ногами — вот она радость для ушей. Спустя время крик рабовладельца прекратился, и охранники окружили и скрутили преступников. Бедный Эдди лежал без чувств, надеюсь он умер.