Доброго вечера, хозяин

— Т-ты. Всё слышал?

— Всё.

— Чё-ё-ёрт…

      Да, Маммон переоделся для своего иногда бесячего, но всё же брата Левиафана, и конечно же сыграл для него этот мини-спектакль. Но Великий Маммон не будет Великим Маммоном, если не потребует что-то взамен своих услуг. Даже если это будут не деньги. — И как? Я был неотразимой горничной? — слащаво протянул парень, сняв с себя ободок горничной. Он немного пережал голову, но для демона не привыкать. — Ну-у-у… Тебе идёт вид преклоняющегося перед кем-то больше, чем когда должны преклоняться перед тобой, — хохотнул Леви, за что получил точный бросок ободка в голову. — но я прав! — Иди ты лесом, Леви! — фыркнул демон и напоследок кинул в брата платье, прежде чем начать одеваться в свои привычные одеяния. Вдруг из кармана его штанов выпал небольшой аккуратно сложенный листок чёрной бумаги, заметив который, Маммон чутка покраснел. Это не осталось незамеченным для третьего по рождению брата. Ловко выхватив листок у Маммона из рук, Леви быстро отошёл от него и развернул листок. Но прочитать слова, написанные знакомым почерком и белыми чернилами, не успел, ибо к нему тут же подбежал беловолосый с претензиями отдать листок. — Ну уж нет, я тебе так просто это не отдам! — хохоча, Левиафан пытался отцепить от себя старшего брата. — Я не успел разглядеть, чей это почерк. Это тебе МС написала? — Нет, не она, идиотина! — гаркнул Маммон и предпринял почти удачную попытку отобрать листок. — Верни по праву принадлежащее мне! — Тогда кто? Так просто никто так красиво не выводит такие красивые буквы, тем более в таком формате. — А Люцифер? Оба парня застыли. Один от шока услышанного, другой от шока сказанного. — …Люцифер? — проговорил Леви, лучше всмотревшись в почерк. И правда, такие красивые буквы он видит так часто только на листах и документах перворождённого брата, для которого даже его почерк должен быть идеальным.

«Жду тебя сегодня в 11.10 у себя. Постарайся не опоздать и не оплошать по дороге, иначе я за себя не ручаюсь.

Люцифер»

: Гласило письмо. Уже поняв, что брат прочитал содержимое, Маммон покраснел, словно только сваренный краб или стереотипный церковный бес. Резким движением парень вырвал из рук брата письмо и спрятал у себя. — Ты. Ничего. Не читал. — злобно отчеканил демон, прежде чем отстраниться от Леви. — Так значит, вы всё-таки перетираете? — Маммон не видел, но чувствовал затылком, как Левиафан улыбается во все свои 32 змеиных зуба. — Я тебе сказал, ты ничего не читал. — прорычал Маммон, повернувшись к Леви. Его синие, как вечернее небо, глаза недобро сверкали ярким жёлтым отблеском, что заставило обладателя оранжевых глаз поубавить свой пыл. Знал, чем кончается такой блеск — чьей-то инвалидностью. — Окей, окей. — Леви поднял руки вверх в примирительном жесте и сел в своё кресло. — Но мне нужны подробности. — А с чего бы это мне таким делиться? — сказав это, Маммон с подозрением зыркнул на второго демона. — Я не Асмодей, я о таком молчу. Но если не скажешь, могу и не молчать, — Левиафан хихикнул. — в отместку тебе и твоим прошлым проказам. — Ты меня решил шантажировать? — прорычав, спросил любитель богатств. — У Сатаны научился? — Ничего не знаю. — Леви снова поднял руки, но здесь уже Маммон не увидел и тени извинений. Тут он и увидел, что какими бы разными он и его братья не были, у них всегда найдётся что-то общее. И первым всегда бросается взгляд. Взгляд того самого демона, поймавшего человечишку в свои когти и уговорившего на контракт с ним. Контракта ещё нет, но демон уже видит, что душа уже его. Контракт уже блестит заглавными буквами в демонических глазах. Тот же самый взгляд был и у Левиафана. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, Маммон массирует виски и только после этого смотрит на брата, хмурясь. — Ты хочешь только узнать это? — делая ударение на «узнать», спросил он. — Всё зависит от того, что я услышу. — Фиолетововолосый упирается локтём о поруч кресла и ложит голову в ладонь, не срывая взгляда с фыркающего и ломающего свою гордыню брата. — Но ты никому, НИКОМУ это не рассказываешь. Иначе будет плохо сначала мне, а потом тебе, и я уверен, тебе будет ещё хуже, чем мне. — пригрозил змеедемону Маммон. Получив в ответ кивок, он вздохнул и, упав на кровать, уставился в потолок. — Я и Люцифер спим вместе. И это не обычные отношения, как у братьев, а. –. Как у любовников? — помогает Леви. — Как у любовников. — тихо подтверждает Маммон. — Это… Получилось спонтанно. Я даже не успел одуматься, как уже оказался под ним и… Свыкся. — Ты к нему что-то чувствуешь? — В каком смысле? — Любовь не как к брату, а как к другому человеку, как к МС, чувствуешь? Маммон ненадолго замолчал. — Не знаю. Это сложно объяснить, и чувствуется оно странно. Это не как симпатия к МС, нет. МС… Это МС. К ней были чувства намного легче этих, намного. Леви хмыкнул. Эта ситуация со стороны напоминала своего рода исповедь перед кем-то всемогущим, представшего сейчас в облике третьего по рождению брата. МС как-то даже говорила о такой штуке в её мире, когда к толстому дяде в длинной одежде и с крестом на груди приходят люди и рассказывают о своих грехах, а тот их от имени Бога прощает и даёт наставления. Для многих это даже помогает. И сейчас Маммон понял, что сейчашняя его «исповедь» чуточку помогает и ему. На сердце становится легче, а груз, который он носит в себе уже долгое время, понемногу спадает с его плеч. Левиафан, как и другие его братья, — не сахарный по характеру, как к примеру Вельзевул, но и у них, демонюг, есть какие-то чувства, как у МС. — И долго у вас это? — Месяца четыре. — Вы часто так уединяетесь? — Один или два раза в неделю, может иногда больше. — И у вас постоянно при встречах секс? — Эй-эй-эй! Давай до таких вопросов не будем опускаться! — крикнул Маммон, вскочив с красными от смущения щеками. — Значит часто. — хихикнул Леви. — Да вы ещё похлеще Асмодея. В следующую секунду ему в лицо прилетает его же подушка в виде чиби-айдола. — Подушка тут не виновата! Фыркнув, беловолосый прячет своё лицо в другой подушке. — А что Люцифер чувствует к тебе, ты знаешь? — Нет, он мало заводил разговоров об этом, и то, они не уходили глубже. — Тогда это уже секс-партнёрство. В ответ тишина. Что-то внутри Маммона больно защемило. Ожидая, что ещё его брат может сказать, Леви осматривал свою комнату, как вдруг ему на глаза попался не сложенный костюм горничной… А в голове созрел интересный план помощи его неумелому братцу. — Эй, Маммон, — позвал брата Леви, подняв костюм в руки. — а ты спроси Люцифера об этом. — Так он мне сразу скажет! — в сердцах воскликнул в подушку демон. — Он это сделает с тем же рвением, как отпустить меня с Голди по самому дорогому центру казино! — А если ты будешь нетипичным Маммоном, которого он привык видеть? В недоумении Маммон поднял голову и увидел костюм в руках брата. Прошло пару секунд, прежде чем он понял, к чему ведёт Леви, и уполз к стене. — Ни за что! — крикнула краснющая версия Маммона. — Только не в этом! — Я на 100 процентов уверен, что Люцифер видел тебя и не в таких развратностях. Не будь норми и одень! — Ничего подобного! И. — горе-любовник отвернулся, немного помолчав, а потом снова повернулся к брату. — А вдруг ему не понравится? — Не попробуешь — никогда не узнаешь! Все полчаса, что проходили после этого момента были для обоих пыткой, ведь одному надо изловчиться и поймать второго, а потом ещё и одеть в костюм, когда второму нужно было красиво и по-аристократски улизнуть от первого. Но уже после использования своего хвоста у Левиафана получилось вернуть костюм на тело Маммона, чему последний был, конечно же, не рад. А тем временем на часах уже было 11.05 — Чёртов уж, помяни моё слово, на сковородке жариться ещё долго будешь… А потом вообще на блюдечке с голубой каёмочкой окажешься перед голодным Вельзевулом! — прорычал очередное проклятье Маммон, кутаясь в одеяло, любезно одолженное Леви. — Я тебя понял, иди быстрее, опаздываешь. — подгонял парня Леви. Время уже давно перевалило за 10 минут, и они только сейчас оказались у Люцифера под дверью. — Не забудь только потом мне рассказать, как всё прошло. Это будет суперкрутым сюжетом для фанфика! — шёпотом воскликнул змей, ликуя. — Эй, мы же договаривались!.. — Маммону не дали договорить, закрыв рот. — О тебе никто не узнает, не боись. А теперь беги к своему папочке, а то меня Цербер, если учует, съест на ужин. — Ах ты гадкий!.. Но Левиафана уже и след простыл. Второрождённому ничего не оставалось, кроме как, выдохнув, постучаться в комнату особым образом, чтобы получить в ответ приглушённое «Войдите». Войдя в комнату, Маммон не нашёл в ней ничего нового: всё в том же идеальном расположении стоит мебель, вещи на полках, бумаги на столе, на кофейном столике стоит канделябр с горящими свечами. Но в этот раз возле канделябра стоит бутылка вина и пока чистый бокал, а хозяин комнаты расслабленно сидит на диване, пьющий кроваво-красный напиток из второго бокала. Только когда бокал был опустошён, Люцифер открыл глаза и посмотрел на Маммона, усмехнувшись. — Ты опоздал. — спокойно сказал он. Абсолютно расслабленный и спокойный, без любимой мантии или длинного пиджака, Люцифер сейчас был не похож на себя обычного, но это только больше добавляло ему шарма и красоты, которая завораживала Маммона. — У меня были дела. — парень отвернулся, немного покраснев. — Вот как. — тем же спокойным, тихим, но до дрожи возбуждающим тоном ответили ему. Люцифер похлопал по своим коленям, с небольшой усмешкой сказав: — иди сюда, я не буду кусаться. — В послании ты говорил об ином. — Тогда я был раздражён. — А сейчас под бутылку вина расслабился? — Почти. Не хватало тебя. Несмотря на обыденность тона, эти слова ещё сильнее смутили парня. — Прости, но вина на тебя не хватило, я немного увлёкся, пока тебя ждал. — мужчина уже думал подняться, чтобы достать ещё для любовника, но тот его остановил. — Стой. Я сам. Посмотрев на парня, мужчина увидел, как тот ярко сиял краснотой на лице, что было очень… Милым? Да, до ужаса милым. — С чего бы? Ты не знаешь, где я храню вино. — Знаю. — уверенно сказанная фраза в сочетании со смущённым лицом вызывала лишь умиление, не смотря на то, что, будь Люци трезвым, за знание места нахождения его тайника он бы знатно отмудохал Маммона. Но сейчас это казалось таким незначительным и интересным. — Хорошо. — хмыкнув, Люцифер сел на место. — Я жду. Пропустив сквозь себя пару вдохов и выдохов, беловолосый сбросил с плеч одеяло, под которым красовался костюм, и уверенной походкой пошёл в нужном направлении. Мысленно парень успокаивал себя, что если и начал театр, то он его окончит как Великий Маммон. Такого поворота событий Люци не ожидал ни в коем разе. Да, он знал, что Маммон задержался у Леви, но он и подумать не мог, что уйдёт он оттуда в таком виде. — «Хотя… — всматриваясь в парня, мужчина всё яснее понимал, что ему такой поворот очень даже понравился. — Это действительно неплохо». Довольно быстро и грациозно Маммон вытащил из тайника бутылку вина и, закрыв тайник, той же походкой подошёл к Люциферу. На губах уже играла довольная улыбка, показывающая, что её хозяин рад результату своей проделки. — Не поможете, хозяин? — проворковал парень, протянув мужчине бутылку. — Миленько, — подметил Люцифер, приняв бутылку. — тебе Левиафан помог с костюмом? Получив в ответ кивок, мужчина удовлетворённо хмыкнул и стал открывать бутылку. Довольно быстро пробка поддалась силе и выскочила из горла, высвобождая алкогольный напиток. Напиток полился во второй бокал, поблёскивая в свете свеч кровавым цветом, как глаза Люцифера. Потянув парня за руку к себе, мужчина усадил его к себе на колени, приобняв за талию, отчего парень сильнее покраснел, но лица не потерял. — Хозяин пока ничего не хочет, чтобы я сделал? — спросил Маммон, смотря прямо в глаза старшего брата. Они сейчас блестели точно так же, как вино, бездонные и с необычным блеском удовлетворённости. — Сейчас я хочу, чтобы ты посидел здесь и подождал, пока вино не станет вкуснее. — Люци уткнулся парню в макушку, зарываясь носом в шелковистые и мягкие волосы младшего и вдыхая знакомый запах шампуня с манго. Ему шёл такой сладкий запах. — Разве оно может так делать? — Чтобы вино было лучше на вкус, оно должно постоять на воздухе и впитать в себя кислород. Так напиток обретает новые нотки, дополняющие вкус. Маммон усмехнулся и прижался к брату, позволяя сильным его рукам обвить себя и прижать к груди. Так он мог чувствовать спокойное знакомое сердцебиение, которое чувствовал ещё с самого младенчества, с самого первого раза, как Люцифер взял кроху Маммона на руки и обнял его. Его объятия всегда были намного теплее и приятнее его слов. Сердце парня колотилось, как кролик в клетке, а дыхание норовило сбиться и выдать встревоженность хозяина. Пора это прекратить. — Люцифер. — М? Маммон поднял голову и взглянул прямо в глаза парня.

— Ты любишь меня?

Вопрос столкнул мужчину в ступор. Маммон смотрел на него со всей серьёзностью, на которую только мог быть способен, только в глазах читалось нечто иное. В этих глазах цвета василька потонули эмоции страха. Но за что страха? Люцифер, никогда не задаваясь этим вопросом, почему-то всегда знал на него ответ, но никогда не мог так прямо сказать это Маммону, чем явно доставил ему дискомфорта. Нужно лишь сказать это прямо и без приукрас, чтобы парень поверил в их чистоту и правоту. Но падшего ангела внутри скрёб неприятный вопрос самому себе.

— Люблю. И как брата, и как демона.

«Но любит ли он меня?»

Такой ответ и честный вид Люцифера почти выбил Маммона из колеи. Сердце сильнее забилось в груди, словно хотело выпрыгнуть, дыхание участилось, а лицо и кончики ушей почти буквально загорелись ярким красным цветом, и их тепло было ощущаемо. Но он видел, как дрогнул кровавый омут глаз напротив, как там виднелась та малюсенькая надежда. Надежда на взаимность.

«О чёрт.»

Маммон вдруг тихо захихикал, закрыв глаза и опустив голову, а смех его стремительно рос в громкости и оборотах, что только сильнее насторожило Люцифера. — Ты чего, Маммон? — недоумевал он, наблюдая за смехом брата. Внутри что-то больно ёкало. — Подожди-подожди. — попросил парень и, повернувшись к столику, взял бокал и за пару глотков осушил его, вздрогнув. — Сейчас, подожди… Через какое-то время беловолосый успокоился и лучезарно улыбнулся, положив ладони на скулы демона перед собой. — Когда это наш Люцифер засомневался в чем-то? — лукаво спросил Маммон, наблюдая, как лицо Люцифера исказилось сначала в удивлении, после в осмыслении, и только потом губы так же лучезарно улыбнулись. — Я не идеален, чтобы никогда не сомневаться. — мужчина крепко обнял парня, прижимая к себе и утыкаясь в его шею, пока что чистую. — Для меня ты всегда был самым идеальным братом. — чмокнув его в лоб, ответил парень. — И всегда им будешь. Люцифер уже не удержался и счастливо засмеялся, тем самым щекоча носом шею Маммона и заставляя его смеяться вслед за ним. Теперь эти оба открылись друг для друга, как карты на столе, и это прекрасно.