The Mine Cart

Непрекращающаяся боль в животе заставляет Тима записаться на свой первый во взрослой жизни прием к доктору. Он старается отложить этот поход до последнего, но мать стращает его до такой степени, что ему приходится написать начальнику, с просьбой выделить выходной в следующий вторник. Его единственный опыт, помимо посещений заболевших членов семьи или друзей, был в университете, когда он сломал запястье. Тогда ему не нужно было ехать туда в одиночку. Сейчас ему уже двадцать четыре, и в этот раз нет никакой необходимости в том, чтобы кто-то держал его за (здоровую) руку. Но Парм все равно предлагает ему свою компанию — Тим не может заставить себя согласиться. – Со мной все будет в порядке, – говорит он.– Я не нервничаю. – Хорошо. Позвони мне, когда вернёшься. Или если передумаешь идти один. – Все равно просит друга Парм. – В следующий вторник я не должен быть сильно занят. – Спасибо, приятель, – отвечает Тим и, помахав Дину на заднем плане, завершает видео-звонок. Ближайшая больница находилась на побережье. Старшие коллеги уверяют, что она очень хорошая, и у Тима нет повода не доверять им. Все они уже побывали в ней раньше, по собственным причинам, либо с клиентами, которые каким-либо образом смогли получить травмы во время водных прогулок. За семь дней между записью и приемом боль утихает, но мать все равно заставляет его пройти обследование. Весь процесс занимает чуть больше двух часов. Сначала он встречается с врачом, затем в перерыве играет в игру на телефоне. Чуть позже он сдает немного крови, после чего играет в "ферму". Сдает анализ мочи и пишет Дону чтобы похвастаться игровым счётом. Затем он идет на сканирование желудка и читает пару страниц книги, рекомендованной Корном, и наконец, возвращается к врачу, который говорит, что вероятней всего у него была инфекция. Тим получает рецепт и совет прийти ещё раз, если боль вернётся. В общем, это был незапоминающийся опыт, к концу которого единственной проблемой был пустой из-за отсутствия завтрака желудок. Это было настолько "никак", что он совсем забывает рассказать об этом Парму. По дороге домой он берет немного карри и ест его перед компьютером, после чего растягивается на неудобной кровати и, освещенный прямоугольником света, засыпает. *** Четыре месяца назад он прекратил вести дневник сновидений. Он все равно больше не помнит их. *** Он просыпается ровно через девяносто четыре минуты от непрекращающегося потока уведомлений. Сообщения от Манау и Парма приходят практически одновременно и Тим открывает последнее, в надежде поскорее избавиться от назойливого звука. Он пролистывает диалог с Пармом до конца и читает его снизу вверх. 14:01 [Мне очень жаль!] Это не вселяет надежду. 14:00 [Поэтому он может написать тебе] А это обнадёживает еще меньше. 13:59 [Пи'Вин действительно волновался, но я не знал, общаетесь ли вы сейчас, поэтому не говорил ничего личного. Дин сказал ему, что все не очень серьезно] Нет нет нет нет нет. 13:56 [Он и Пи'Дин играли в онлайн игру и Пи'Дин проговорился, что ты был в больнице] Неееет. 13:53 [Если ты получишь сообщение от Вина, то мне очень жаль!] Парм! 12:14 [Просто ответь мне] 12:12 [Все в порядке? Тебя забрать?] 11:40 [Тиииим?] 11:19 [Как все прошло?] Тим снова перечитывает все сообщения, только уже в хронологическом порядке, чтобы убедиться, что он правильно понял суть, а затем бросает взгляд на количество ожидающих его уведомлений (16). Одно из которых, возможно, было от Вина. Перевернувшись на живот, Тим опускается подбородком на мягкую подушку. Стиснув зубы, он проверяет список непрочитанных диалогов. 14:15 Манау (11) 13:57 Дин (2) 13:55 Мэй (2) И в самом низу: 13:48 Вин (1) Один только вид его имени рождает в душе вихрь бесформенных запутанных чувств. После столь бурной реакции Парма, Тим ожидал увидеть больше одного сообщения, но с учетом того, как все закончилось... Тим нажимает на имя Вина. 13:48 [Ты в порядке?] Парень смотрит на сообщение и, поджав губы, гулко сглатывает. Его большие пальцы замирают над экраном. Что на это вообще можно ответить? После стольких месяцев молчания; их последнего разговора и последней переписки ( [Думаю, было бы лучше нам не общаться какое-то время] от Тима, и [Я понимаю] от Вина) сердце Тима болезненно ноет. Он знает, что Вин часто проверяет сообщения. Тим воочию наблюдал, как старший время от времени поглядывал на экран телефона, даже если последний раз он писал кому-то несколько часов назад. Ему было важно получить ответ. Казалось, он всегда обращал внимание на то, как часто люди игнорируют его, хотя никогда это не комментировал. Во всяком случае, Тиму всегда было интересно насколько сильно это беспокоит его. Он решает оставить сообщение без ответа и, закрыв диалог с Вином, снова возвращается к переписке с Пармом. *** На следующий день, Тим, как и планировал, встречается с Манау на пляже. Совсем недавно на первой береговой лини были построены новые магазины и рестораны с прекрасным видом на океан. Девушка так сильно хотела сходить туда, что заставила Тима пообещать пообедать с ней в день открытия. Причем она отказалась менять планы даже после того, как неделю назад сошлась с Дэл, аргументируя это тем, что: "Мы уже договорились сходить пообедать. Я не собираюсь отказываться от этой встречи только потому, что моя девушка милее, чем ты, окей?". Они уже наполовину опустошают свои миски с раменом, когда Манау откидывается на спинку стула и, рассматривая как накатывают на песок волны, удовлетворённо вздыхает. – Ты такая обжора, – усмехнувшись, говорит ей парень. – Заткнись. – Беззлобно отвечает Манау. Ветер мягко развивается ее волосы, от чего она довольно прикрывает глаза. – Ты – жуткий придурок. У тебя вообще нет права мне что-то говорить. Тим закатывает глаза, и окунув пальцы в бульон, без стыда щелкает ими. – Тим! Фу! – Так тебе и надо. Манау прикладывает влажные салфетки к пятнам на жёлтой блузке и недовольно цокает. Когда девушка, наконец, оставляет попытки спасти кофту, она скрещивает руки перед тарелкой, и грустно улыбается. – Что ты ответил Пи'Вину? Я слышала, он написал тебе. Тим на это раздражённо стонет и набирает в рот лапши. Никто из его друзей не умеет хранить секреты. Он начинает жевать с абсолютно бесстрастным лицом и, проглотив, отвечает: – Ничего. Как и следовало ожидать, Манау поражено замирает. – Тим! Парень не может сдержаться и закатывает глаза. – Манау! – Говорит он, имитируя ее оскорбленный голос. Палочки вновь опускаются в бульон и накручивают лапшу. – Он же волновался за тебя! – В Тима тут же летит осуждающий взгляд. – Он все еще любит тебя, ты же понимаешь. – Ты ничего об этом не знаешь, – отвечает ей парень и разламывает половину яйца. Он поднимает палочки на уровень лица Манау, и почти ткнув ими ей в нос, говорит: – Это даже не твое дело. Сидящая за соседним столом японка смотрит на него с безмолвным осуждением. Тим признаёт, что заслужил это. Он быстро откладывает палочки на край своей тарелки и тянется к жаровне в центре стола, чтобы хоть чем-то занять руки. – Я бы побеспокоилась о своих бывших, если бы узнала, что кто-то из них в больнице, – наконец, говорит Манау. – Наверное, как и Пи'Вин, спросила бы все ли в порядке. Он же ничего больше не написал? – Нет, – вздыхает Тим. – Тогда почему ты не ответил? –Я не знаю, – отвечает он. – Не знаю, что ему ответить. Девушка прикрывает глаза и, с раздражением, говорит: – Как насчёт: "Я в порядке, Пи. Спасибо, что заботишься обо мне". И, если тебе хочется продолжить разговор, – добавляет она с ухмылкой, – то пишешь: "а у тебя как дела?". Манау упирается подбородком в сложенные руки и улыбается ожидая похвалы. Тим несколько секунд наблюдает за ее сияющим лицом, а затем говорит: – Я не называю его "Пи". И никогда не называл. Серьезно не замечала? Ты же все время тусовалась с нами. – "Хиа", без разницы! Хватит уже избегать этой темы! – сердито посмотрев, отвечает девушка. Тим следит за тем, как она продолжает есть и прокручивает в голове имеющиеся варианты. О причинах их с Вином разрыва он рассказал только Парму, но теперь, возможно, пришло время рассказать и ей тоже. Вряд ли она получила достоверную информацию от тех, у кого спрашивала. А Парм ей, определенно, ничего не сказал. Он хоть и не умеет хранить секреты, но в заблуждение вводит мастерски. – Он расстался со мной, – наконец, говорит Тим. К его удивлению, говорить об этом оказалось так же больно, как и пол года назад. Манау перестает жевать и смотрит на него; часть лапши свисает у нее из рта. – Что? – ноет она приглушённо. Тим фальшиво смеется, вынимает салфетку из деревянной коробки в конце стола и, приподняв брови, протягивает ее Манау. Она вытирает рот, а потом спрашивает: – Почему? – Ее голос звучит так расстроено, словно это Тим только что расстался с ней. Парень оглядывается вокруг, но в пределах слышимости только японка, да и та в наушниках. Разумное решение. – Просто, у нас не вышло, – отвечает парень и переводит взгляд с ее вытянутого от шока лица. Атмосфера в этом месте и правда хороша. Сквозь открытые двери и окна чувствуется лёгкое дуновение ветерка, слышны далёкие крики и смех людей, отдыхающих на берегу. Это успокаивает. Вполне возможно, иногда он будет заезжать сюда пообедать. Хоть это и не дёшево. Ему не нужно было беспокоиться о таких вещах, пока он встречался с Вином. Эта навязчивая мысль заставляет его и без того ноющее сердце болеть сильнее. – Я сказал ему, что хочу остаться друзьями, но у нас не получилось, – Тим прочищает горло и с ужасом понимает, что глаза начинают болеть от захлестнувших его эмоций. – Знаешь, я думаю, что дружеские разрывы – это миф. – Это потому что ваш разрыв не был дружеским, – усмехается Манау. Она берет с его тарелки шашлык, и, подмигнув, откусывает первый кусок, – Наказание за ложь. Тим показывает ей язык и, наклонив голову, пытается занять себя едой. Прежде, чем его глаза покраснеют. – Мы с Пи'Пруком расстались друзьями, – готовит Манау. – Мы иногда разговариваем и все еще любим друг друга. В прошлом месяце он даже познакомил меня со своей новой девушкой. Была ли я милой с ней? Да! Была ли счастлива за него? Естественно! Рада ли я, что крашусь лучше нее? – Девушка спокойно улыбается и невесомо проводит кончиком пальца по подводке. – Ничуть. Тим поднимает брови, скрывая, как его забавляет эта ситуация, на что девушка только ухмыляется. Коварно указав пальцем на его лоб, она говорит: – Ты точно получал такой же взгляд от Пи'Вина. И, черт возьми, она права. Но он не доставит ей удовольствие, подтвердив это. Тим берет с тарелки последний шашлык и откусывает самый верхний кусок. Жуя мясо, он с холодом произносит: – Заткнись. Девушка на это только смеется и берет в руки телефон, чтобы кому-то ответить. Тим переводит взгляд на океан и пытается вытеснить воспоминания, в которых однажды поздней ночью Вин привел его в похожее место и долго целовал, пока ног касались мягкие волны. – Он все еще ни с кем не встречается, – говорит Манау, и когда Тим поворачивается, мягко ему улыбается. – Дел сказала. Иногда они пересекаются, и он в порядке, хоть и выглядит грустным. Тим только молча кивает. Он устал говорить об этом. На этот раз она сдается и меняет тему. *** Дело в том, что Тим точно знает час, когда они расстались, но не знает, когда именно сошлись. День, когда они впервые переспали, запомнить не трудно, так как это был его день рождения, но что касается самого начала отношений... Весьма смутно. Он смог сузить круг до четырех возможных дней, когда они разговаривали об этом, но прямо у Вина парень никогда не спрашивал, и, черт возьми, не стал бы спрашивать его сейчас. Однажды Вин просто начал использовать слово "бойфренд", и когда понял, что Тим не против, решил не прекращать. В первый раз, когда Тим услышал это, он не мог поверить своему счастью и решил не напирать, задавая вопросы. Они "встречались" около полугода. Это было весело. Но даже это веселье было каким-то туманным. Тим каждый день гадал, провалится ли в мостике под очередным его шагом какая-нибудь доска. *** Тим устроился работать в эту компанию сразу после окончания университета. Она размещалась в отреставрированной хижине на пляже и занималась туристическими морскими прогулками, и Тим ухватился за возможность весь день проводить у воды. Теперь, когда он уже года три, как закончил университет, и ему уже за двадцать, у него нет особых причин жаловаться на работу. Его коллеги были веселыми, работа - расслабляющей, а его босс был поразительно равнодушен по сравнению с теми, о ком он слышал от друзей и семьи. Однажды, когда они сидели при свете полумесяца, Вин сказал, что даже завидует ему. –Но ты зарабатываешь больше, чем я, – закатил глаза Тим. – Это не обязательно плохо, – ответил Вин. – Ага, – младший сложил руки и саркастично улыбнулся. – Спасибо за ужин. На это Вин лишь мягко улыбнулся и коснулся большим пальцем губ Тима. – У тебя здесь соус остался. – Не делай этого, извращенец. Вин облизнул большой палец и с ухмылкой произнес: "Вкусно". Когда Тим толкнул его, старший утянул его за собой. *** Возвращаясь на работу, Тим, не прекращая, думает о сообщении старшего. Почему в разговоре с Вином вообще вспыл его поход к врачу? Что они с Дином такого обсуждали, чтобы упомянуть его? Или это было сказано во время разговора с Пармом, пока они играли с Вином? Например: "Извини, возможно, Парму придется забрать Тима из больницы". Возможно, это было простым порывом Вина выразить беспокойство. Он, вероятно, поступил бы так в отношении любого, кто ему нравится. Не то, чтобы после разрыва они друг друга ненавидели. Остановившись на парковке, Тим следует совету Манау и набирает: Тим: [ Я в порядке, Хиа. Спасибо, что беспокоишься обо мне..]. Далее он думает о другой части, про которую говорила ему подруга. Добавить ли что-нибудь для продолжения диалога? Значит, у Вина все еще никого нет. Не так ли? Если бы он захотел, он мог бы сойтись с кем-нибудь еще в первые несколько часов после их расставания. Разве что, сейчас Вин хочет побыть вне отношений. Возможно, Тим полностью разрушил его представления об этих самых отношениях. Парень решает отправить сообщение как есть и выходит из машины, по пути к пирсу убирая телефон в задний карман. Его начальник назначил ему сопровождать молодоженов во время обеда на яхте. И только после этой прогулки он сможет поехать домой и притвориться, что не чувствует себя как на иголках в ожидании ответа. Если, конечно, он еще не ответил. Тим не проверяет. Они с Морком вместе доделывают работу над украшением палубы. Для клиентов были приготовлены: торт-сюрприз, который Морк забрал из пекарни, и теперь тот покоился в холодильнике, плейлист с музыкой от турагентства и накрытый стол для потрясающего обеда, который Тим будет подавать им во время путешествия. Когда они заканчивают, Морк садится за руль, а Тим усаживается на пирсе, ожидая прибытие пары. Даже если бы его телефон оказался раскаленным куском металла, Тим все равно продолжал бы его игнорировать. Внезапно парень замечает пару женщин, которые, вглядываясь в название яхты, осторожно идут по пирсу. Усмехнувшись, он поднимается на ноги и машет им. С Сенди он говорил по телефону. А ее жену зовут Китти. Спустившись в яхту, Китти робко просит зарядник, и пока Тим подключает телефон к питанию, Сенди объясняет: – Она ждет наши свадебные фото. Она так часто проверяла уведомления, что разрядила аккумулятор. – Все верно, – без капли смущения, улыбается Китти. – Чтоб вы понимали, сейчас час дня, – с улыбкой продолжает Сенди. – А этой батареи должно было хватить примерно часов до восьми. – Я просто хочу увидеть наши свадебные фотографии, так что оставь меня в покое, – отвечает ей Китти и нежно пихает жену в плечо. Тим улыбается. Предающее его сознание взывает к тому, что чем дольше он будет игнорировать ответ Вина - тот, который он, возможно, уже получил - тем вероятнее, что старший может встретить кого-то еще. Они провстречались шесть месяцев, и с их расставания прошло ровно столько же. Весь этот год был полон разнообразных, сбивающих с ног эмоций. Тиму чудом удавалось не думать (только) о старшем почти весь прошлый месяц, и теперь, одно его сообщение – простой вопрос без тени очевидных эмоций, смог разрушить с трудом выстроенное спокойствие парня. После того, как он разносит обед и говорит с девушками об их свадебном путешествии, решает оставить их одних и отходит к стоящему у руля Морку. Тот всегда мало разговаривал, а на работе – тем более. Поэтому Тим скрещивает руки на груди и, прислонившись спиной к стене, позволяет себе ненадолго задержать на гостях взгляд. На случай, если им что-то понадобится. Не потому что ему одиноко. И не потому что немного завидует. Он никогда даже не думал о том, чтобы сойтись с кем-то серьезно. О чем вообще речь? Ему казалось, что Вин не хочет ничего такого. И что он, Тим, единственный, кто был влюблен. Они хотели разного. .. по крайней мере, Тиму так казалось. По правде говоря, он уже не помнит, о чем думал. За прошедшие шесть месяцев, он так много раз рассказывал и пересказывал себе эту историю, что потерял все объективные воспоминания о том, что именно произошло. Даже у Парма есть только версия Тима, рассказанная спустя месяц, после расставания. Он пытался узнать больше, но судя по всему, Дин ни слова не сказал ему. Минут через сорок Китти встает из-за стола и берет свой телефон. Когда она садится обратно, Сенди склоняет к ней голову. По-видимому они снова проверяют электронную почту. Яхта поворачивает и ворвавшийся ветер развевает волосы Китти. – Поверни голову, – просит жену Сенди и, сняв с запястья резинку, собирает их в хвост. – Я заплету тебе косу чуть позже, – отвлечённо говорит Китти, быстрыми движениями пальцев обновляя входящую почту. Сенди улыбается и кладет голову жене на плечо. – Спасибо. – Ах! – С широкой улыбкой вскрикивает Китти. – Они здесь! Он прислал их! – Тогда поторопись. – говорит Сенди и обнимает ее за талию. – Я и так! Они загружаются. Тим и Морк обмениваются улыбками, и Тим подходит утолить свой интерес. Он заглядывает через плече Китти и с чувством выдыхает: – Вау! Их свадебные платья дополняли друг друга: серебристо-синее и желтовато-янтарное; волосы заплетены в потрясающе уложенные косы. На первой фотографии они стоят на фоне водопада и соприкасаются лбами. – Он проделал хорошую работу, – прикрыв рот рукой, говорит Китти. Сенди обнимает жену за талию и целует в щеку. – Я скажу ему, что его фотографии заставили тебя плакать. – Еще нет, но скоро, – отвечает ей Китти, пролистывая фото, и кладет голову жене на плечо. – Очень скоро. – Наш друг, Пит, был нашим фотографом, – Обратившись к Тиму, объясняет Сенди. – Он очень талантлив, – кивает головой парень. Никто из его окружение не занимаемся фотографией и если Тим когда-то решит жениться (на ком-либо), ему придется кого-то нанимать. Если Вин, конечно, не знает кого-нибудь... "Стоп!" – останавливает себя Тим. Он возвращается к штурвалу и стоит там до конца поездки, оставляя счастливую пару досматривать фотографии. Закончив, девушки перемещаются на нос лодки. Китти садится на самой верхней ступеньке, а Сенди – между ее бедер на следующей. Им обеим удобно и очень комфортно. Они отправляются в дорогу уютных мыслей, которые Тим увидеть уже не может. *** По дороге домой, Тим пытается объективно рассмотреть их с Вином разрыв. Какими бы туманными не были их отношения, их разрыв оставался предельно ясным. Вин попросил встретиться с ним за обедом на международном фестивале еды, что проходил рядом с пляжем, на котором работал Тим. – Ты когда-нибудь думал, с кем в итоге будешь связан на всю свою жизнь? Они заняли места на каменной стене с видом на пляж. Внимание Тима было на две трети сосредоточено на защите бумажной чаши от порывов ветра, угрожающих перевернуть всю его еду. Поэтому он пропустил первую реакцию Вина на свои слова, но судя по тишине, понял, что старший был сбит с толку внезапной сменой темы. До этого они говорили о том, насколько сложно ездить на велосипеде по песку, и насколько вообще реальна эта затея. – Что ты имеешь в виду? Когда Тим взглянул на него, он увидел, нахмуренное лицо Вина. В его глазах читалась решительность. Младший сунул в рот ложку риса, чтобы выиграть хоть немного времени. Вин продолжал смотреть, опуская глаза на ложку и возвращая обратно к глазам Тима, как бы спрашивая: "Серьезно?". – Я просто думаю, – начал с набитым ртом младший. – Может, сначала проглотишь? – предложил Вин. Тим бросил на него раздраженный взгляд, но последовал его совету. Он даже открыл рот, чтобы доказать, что в нем ничего не осталось. Высказанное Вином "очаровательно", звучало так, что сразу становилось понятно, что именно он думает по этому поводу. Тем не менее, Тим слышал в его голосе нотки привязанности. Он преодолел неуверенность и продолжил: – Ну, знаешь.. О чем ты думаешь в долгосрочной перспективе? Я знаю, что ты хочешь жениться на ком-нибудь. На этот раз, наблюдая за выражением лица Вина, он понял, что попал. Тим не мог сказать какой именно реакции он ожидал – положительной или отрицательной. Он просто закинул удочку, не зная, поймает ли что-нибудь, и сеть натянулась. Вин облизнул губы и повернул лицо к морю. В то время, пока он обдумывал сказанные слова, Тим чувствовал как липкий страх скапливается у него в желудке. Зачем я спросил об этом? (Он не помнит зачем.) (Может быть не помнит.) Чем дольше Вин молчал, тем сильнее возрастало напряжения между ними. – Возможно, я ошибаюсь, – осторожно начал Тим. – Я помню, что однажды ты говорил об этом со своими друзьями и выглядел увлечённым. (Он не знает, зачем поднял эту тему.) (На самом деле не знает.) – Ага, – кивнув, неопределенно сказал Вин. – Я хочу, когда-нибудь. Тим ждал чего-то большего. Старший поднял на него глаза и задал встречный вопрос: – А что насчет тебя? – Насчет меня? В смысле брак? На лице Вина появились тревожное выражение. Он не был счастлив от этой темы. Тим еще не знал почему и насколько она плоха, но чувствовал, что старший не доволен. – Ага. Тебе это не нравится? (Возможно, у этого вопроса было несколько значений.) – Не знаю, я не уверен. Знал. Он прекрасно знал, что думал по этому поводу, потому что это была постоянная мысль во всех их странных отношениях: Я до сих пор не могу поверить, что могу проводить с тобой время, спать с тобой. Что изменит брак? Это совсем ничего не значит, это же просто договор. Вин кивнул и снова отвернулся. Когда блондин заговорил в следующий раз, его голос звучал так, будто его тошнило. – Тим. – Да? – К тому моменту Тим уже доел свое карри, но ему нужно было куда-то деть руки, поэтому он поскреб покрасневшее дно миски, стараясь дышать не слишком странно. – Ты же знаешь, что тебе не нужно заставлять себя, – Вин смотрел на младшего достаточно долго, чтобы Тим смог увидеть его глазах весь непостижимый спектр эмоций. – Что это значит? Тим нарисовал на дне миски очертания акулы. Ледяные пальцы осторожно сомкнулись вокруг его сердца. – Я просто забочусь о тебе, – сказал ему Вин. – Хочу, чтобы ты был счастлив. Шум волн почему-то усилился. Тиму стало плохо. –Хорошо, – ответил младший и, взглянув на Вина, обнаружил, что его взгляд прикован к нему, хотя казалось, что его внимание снова было поглощено волнами. Вин продолжил: – Я не знаю, хотим ли мы одного и того же. И в это мгновение в голове Тима закричали мысли: Не надо. и Пожалуйста. *** Ему пришлось согласиться на расставания потому что иначе, пришлось бы раскрыть все карты. Показать, как низко он пал. Каким отвратительно нуждающимся он стал за столь короткое время. И хуже всего – подсветить как мало он понимал в происходящем между ними. Это заставляло выглядеть нелепым, наивным и неопытным. Теперь он думает, что Вин заботился о нем больше, чем ему тогда казалось. Но, как Тим говорил себе множество раз: Если я влюблюсь в него, где гарантия, что это не повторится снова? Когда он сказал об этом Парму, тот кивнул и с ободряющей улыбкой спросил: – Тебе нужна помощь в регистрации на сайте знакомств? Они сидели в гостиной Парма и ели домашнее карри, и Тиму приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не смотреть на вещи его парня, разложенные по всему дому. Начиная с множества фотографий на стене и заканчивая дорогими сувенирами, которые Дин привозил для Парма из разных стран. – Я не люблю онлайн-знакомства, – ответил другу Тим. – Я знаю, что именно там вы с Дином и познакомились, но если вспомнить все ужасные истории Манау.. куда больше шансов встретить там какого-то чудика. – Возможно, Дин знает кого-нибудь? – Нет, – сморщившись, ответил Тим. Любой, с кем Дин мог бы его познакомить, скорее всего знаком с Вином. – Ну что ж... – Я просто умру в одиночестве, – сказал Тим и похлопал друга по колену. – Все в порядке, Парм. Я просто заведу себе собаку или кошку, буду жить в плавающем доме и разговаривать сам с собой, пока не начну себе отвечать. Этим он заслужил сухую улыбку от Парма, и они сменили тему. *** Они переспали во время первой же совместной ночёвки. И парень думает об этом чаще, чем готов признаться. Размышлять о хорошем сексе – нормально. И факт того, что Вин - его бывший, не делает сам секс плохим. В том, чтобы думать об этом время от времени нет ничего плохого. В конце концов раньше он делал вещи и похуже. Например, активно следил за жизнью старшего в интернете. Они были в странных отношениях по крайней мере месяц после того, как встретились на вечеринке, которую Дин устроил для Парма. Вин подошел к нему где-то в середине вечера, и Тиму захотелось срочно найти Парма, чтобы узнать, действительно ли старшему нравятся парни или он просто решил развлечься. Парм ушел, чтобы спросить об этом Дина, но прежде, чем успел вернулся с ответом, Вин прислонился к стене позади Тим и сказал: – Почему бы тебе не спросить у меня? Тим ощутил, как душа покинула его тело. Он ударил кулаком по стене и, глубоко вздохнув, обернулся, чтобы увидеть ухмылку на губах напротив. После вечеринки Вин несколько раз в неделю приезжал на мотоцикле на пляж, чтобы забрать Тима с работы. Он знал, что она находится в пешей доступности от дома, так что его планы были очевидны с самого начала. В первый же вечер Тим задал ему несколько вопросов, чтобы прояснить мотивы, но тот лишь подразнил его и сказал сесть на байк. (Нет большего доказательства чувств Тима, чем то, что он позволил отвезти себя куда-либо на этой штуке больше одного раза.) Они поужинали жареными морепродуктами недалеко от дороги, глядя на заходящее за окном солнце, а затем Вин отвез его к маленькому пляжному коттеджу, в котором жил Тим. Младший помнит, как стоял рядом с мотоциклом и слушал рычание двигателя. Глаза Вина неотрывно смотрели на него. Тиму хотелось задать нескончаемый поток вопросов, важных, но сдерживаемых вместе с дыханием. Молчание и пристальный взгляд продолжались до тех пор, пока Вин, не прерывая зрительного контакта, не выключил двигатель. Тим понял, что это был немой вопрос и сказал: – Ты мог бы зайти ненадолго. – Сказал и поморщился. Однако Вин, как ни странно, не воспользовался случаем, чтобы вызвать у младшего приступ неловкости. Он принял приглашение, и на следующий день отвёз его на работу. Двадцать секунд вниз по улице. *** На подъезде к дому, Тим замечает сидящего на крыльце Вина. Он расположился на самой верхней ступени, обхватив руками колени. Не смотря на внешнюю уверенность, при виде него Тим все же на мгновение застывает. Пока младший смотрит на песчаную дорожку, ведущую от пляжа, Вин, кажется, внимательно следит за его приближением. Мотоцикл оказывается припаркован там же, где старший всегда оставлял его, когда приезжал. Впервые за пол года на влажном песке появились следы от шин. – Никто так и не сказал мне, почему тебе пришлось ехать в больницу. – Голос Вина звучит как никогда тихо. – Думаю, это была желудочная инфекция. Ее уже нет. Вин опускает взгляд на свои колени. "Ох". Он кивает, встаёт и замирает. Если бы Тим хоть немного был уверен в своем чтении языка тела Вина, то сказал бы, что старший не знает, почему он все еще здесь. – Ты беспокоился обо мне? – Прямо спрашивает Тим. – Да. – Без раздумий, тут же отвечает Вин и откидывает с лица челку. Он вечно говорит, что не любит завязывать ее, когда надевает шлем. Говорил. – Прости, что пришел. Я просто решил проверить как ты. Он бросает взгляд на Тима и продолжает: – Хотя, наверное, я мог бы спросить через смс. – Ты это и сделал, – говорит Тим и облизывает губы. – Сегодня утром. Ты получил мое сообщение? Вин кивает. Он переминается с ноги на ногу и складывает руки на груди. – Я хотел ответить, но.. э-э.. Не мог решить.. – Вин разводит руками, показывая, что есть множество слов, которые он хочет, но не может сказать. – Я потратил последние шесть месяцев на попытки заставить Дина рассказать, что ты сказал обо мне Парму. Но Парм ничего ему не говорил. Видимо, потому что не хотел, чтобы он что-то передал мне. Но Дин промолчал бы в любом случае. Он встречает взгляд Тима с какой-то безрассудной решимостью. – Я не знаю, думали ли мы об одном и том же, и я знаю, что это моя вина. Мне жаль, что я никогда не давал ясно понять.. Но я думаю, что хуже всего то, что мы просто не поняли друг друга и наделали ошибок. Шум волн успокаивает зарождающуюся в душе Тима истерику. Тем же тихим, с вершины этой странной нереальной встречи, голосом Вин спрашивает: – Ты когда-нибудь думал, что я тоже могу нервничать рядом с тобой? Тим говорит: "Нет". Затем: "Что?", а после - "Почему?". Быстро. Лёгкая тень улыбки проскальзывает на губах Вина и он делает первый шаг. Один из трех. – Потому что, – говорит он, – тебя сложно прочесть. Делает второй шаг. – Потому что ты вспыльчивый, – делает третий, – и своенравный. В одно мгновение Тим останавливает себя от шага назад. Он чувствует, как напряглись его мышцы, удерживая его на месте. До сего момента , он не понимал, насколько близко стоял к ступеням, и насколько близко теперь стоит к Вину. – Я не хочу ничего предполагать, – говорит ему старший, – поэтому просто скажи мне, то, как ты на меня смотришь сейчас.. Означает ли это, что ты не ненавидишь меня? – Я не ненавижу тебя, – говорит Тим. И поскольку он не знает, какие мысли могут быть вызваны выражением его лица, продолжает, – и я тоже не хотел расставаться с тобой. Отразившееся на лице Вина выражение было для Тима за пределами его понимания. Прежде чем старший успевает сказать хоть что-то, Тим говорит: – Меня не волнует брак. Это не имеет никакого значения, и для меня это не является чем-то обязательным. Но если бы я был с кем-то вроде тебя, для кого это действительно важно, я бы без раздумий согласился. – В голове Тима проскальзывает аналогия их отношений с переполненной эмоциями вагонеткой. – Я не знал, что ты порвешь со мной из-за этого. Я не хотел ссориться, поэтому просто согласился. Мне не следовало этого делать, так что прости. – Я расстался с тобой не из-за того, что ты не хотел жениться, – Вин говорит так медленно, будто думает об этом в первый раз. – Что? – Мы расстались потому что ты не хотел быть со мной, – нахмурив брови, резко бросает Вин. Тим не может подобрать слов. Из его рта снова вырывается беспомощное: "Что?". – Ты спросил меня: с кем я хочу связать свою жизнь, – говорит Вин. – Ты.. Он замолкает и рассматривает его лицо так, будто Тим– человек, которого он уже несколько раз встречал, но до сих пор не смог узнать. – Зачем ты спрашивал меня об этом, если не пытался сказать, что хочешь расстаться? – Я не знал, что ты хочешь быть со мной так долго, – говорит Тим. Он не уверен, когда моргал последний раз. Увидев недоверие на лице Вина, он продолжает, – Мои планы не были настолько глобальными. – Да, знаю. Я понимаю. – говорит Вин, и от горечи его голоса Тима накрывает второй волной непонимания. – Нет, – говорит ему младший, – ты действительно не знаешь, если думаешь, что я не хотел быть с тобой. Он поднимает руку и тянет бисерный браслет, тот который Вин всегда крутит между большим и указательным пальцами, до тех пор пока тот туго не натягивается. – Я был просто счастлив, что вообще встречаюсь с тобой. – Говорит Тим, и если не ошибается, то его голос звучит так же, как звучал голос Вина, когда они заговорили в первый раз несколько минут назад. Вин разворачивает руку, поэтому Тим отпускает браслет, и первое прикосновение ладони Вина к его собственной за более чем полгода заставляет его разорвать зрительный контакт, чтобы просто посмотреть, как это происходит. –Я не знал, что долгосрочная перспектива была вариантом. – Да, – отвечает Вин. – Сейчас я это понимаю. Он крепко сжимает ладонь Тима, но через минуту его хватка ослабевает. – Это моя вина. Я думал, что это слишком очевидно. – Возможно, оно и было. Я просто не хотел надеяться на слишком многое. – Почему нет? – Я не знаю. – Нутро Тима разрывается от мысли, что Вин не в его лиге – богатый, с хорошими связями, амбициозный, успешный и великолепный. Вин подносит руку Тима к губам и, поймав его взгляд целует костяшки между средним и безымянным пальцами. – Продолжай, – просит блондин. – Я не хочу, чтобы между нами снова было недопонимание. Хорошо? Тим кивает и чувствует, как губы расплываются в улыбке. Вин видит это и улыбается еще шире. – Прекрати, я ещё не закончил. Я хочу снова встречаться с тобой, – мягко коснувшись лица напротив, говорит Тим. – Я как раз собирался спросить об этом. – Но не спросил. – Я.. – Вин закатывает глаза в напускном раздражении и пристально смотрит на Тима, пока тот бесстыдно улыбается ему в ответ. Впервые за полгода. Возможно, дольше. – Ты не сказал "да", – замечает Тим. – Ты не делал мне предложение, – ровным голосом отвечает Вин. Тим неопределенно поднимает брови. Старший мягко накрывает его рот ладонью и говорит: – Не обращай внимания, это просто шутка. Тим кивает, и когда Вин убирает руку – говорит: – Спроси меня об этом в следующем году. Блондин замирает и смотрит на него, чуть приоткрыв рот. Похоже, аналогия с переполненной от безрассудных эмоций вагонеткой распространилась и на их шутки. *** Позже Тим открывает дверь на веранду, чтобы хоть немного выветрить из комнаты запах секса. Он вытягивает руки над головой, в то время, пока Вин все еще голый после душа, лежит на его кровати и наблюдает за ним с теми же эмоциями на лице, которые младший однажды истолковал неправильно. Одновременно насытившийся и изголодавшийся, Тим возвращается в кровать. Завтра он заставит Вина снова везти его на работу. Двадцать секунд вниз по улице.