Влюби в себя гомофобку

Всю следующую неделю я сидела дома. Есть не хотелось, жить тоже. Я забила на школу, на Лену, Вику. Вторая кстати приходила ко мне раз пять, но я не пустила её. У меня не было сил на разборки. В голове всплывали слова того мужчины. – сегодня самолёт на котором летела ваша мать разбился. Было обнаружено письмо и ваш номер телефона. Письмо мы выслали к вам домой. Соболезную вашей утрате. Да мне какая польза с этого? Это не оживит мою маму. Под вечер я решила пойти прогуляться. Мда, может попаду под машину? Я быстро оделась. Чёрные джинсы, обтягивающая чёрная футболка, чёрная куртка, чёрные сапоги. Я как никак в трауре. Выхожу из дома и медленно направляюсь по тротуару в сторону реки. Нет, топиться я не собираюсь. Проще и правда прыгнуть под машину. Я резко останавливаюсь. А это идея. Причём неплохая. Я смотрю на дорогу. Машины ездят часто и быстро. Если я внезапно выскочу на дорогу, то меня собьют на смерть. Делаю шаг к дороге. Ещё один и потом отскакиваю назад. Мимо меня на бешеной скорости проносится машина. Я уже не так уверена в своих силах... Ещё минут 30 я стою перед дорогой разглядывая машины. В моей голове сотни мыслей и почти нет эмоций. Замечаю в далеке быстро приближающую машину. Это мой шанс. Это мой выход. Когда между мной и машиной остаётся метров 20, я рывком выскакиваю на проезжую часть и закрываю глаза. Вдруг кто-то толкает меня в сторону. Я слышу визг тормозов, кто-то материться и орёт, чувствую запах сженой резины и открываю глаза. На дороге стоит Даша. Моя Даша. Такая беззащитная. Через мгновение, в уже отбегающую Дашу, влетела машина. Я падаю на землю. Время останавливается. Через две секунды я уже рядом с Дашей. Судорожно пытаюсь вызвать скорую и после того как это удалось, я кладу ту к себе на колени. Моя Даша. Моя милая Даша. Нет, ты не можешь умереть подожди ещё немного. Я наклоняюсь к ней сильнее и шепчу. – не оставляй меня. Пожалуйста. Живи. Я тебя люблю. Я тебя так люблю. Я люблю тебя. Я легко касаюсь её губ. Такие мягкие и нежные. Даша уже почти потеряла сознание, но когда почувствовала мои губы на своих резко выдохнула и широко распахнула глаза. – Лиль – она поморщилась от боли. Говорить было тяжело – я хочу быть с тобой. – я рядом. Я рядом, моя Звёздочка. Я не оставлю тебя. А сейчас молчи. Скоро скорая приедет и заберёт тебя. У нас всё будет в порядке. Скорая и правда приехала быстро. Дашу забрали и я помчалась следом в больницу. Я приехала и узнала, что ту забрали на операцию. У моей звёздочки были сломаны несколько рёбер, ноги, разрыв связок. Всё тело покрылось синяками и ссадинами. Врачи боролись за её жизнь почти 18 часов. В конечном итоге моя зайка впала в кому. Ну зато она жива. Она будет жить. Боже, я виновата в её коме. Если бы я тогда не соврала, то мы бы с ней могли быть вместе. Я не пыталась бы умереть и она бы не пыталась меня спасти. Я провела в больнице ещё несколько часов, сидя рядом с моей Звёздочкой. Я держала её за руку и шептала ласковые слова. А она лежала на больничной койке обездвиженная. Я рассказываю ей всё с самого начала. Как первый раз начала резаться. Почему начала резаться. Как у меня случались истерики, как я пыталась забыть её. Я рассказала ей абсолютно всё, что произошло со мной за три месяца. Начиная с того, что моя мама улетела и заканчивая сегодняшним днём. Я не хотела уходить, но пришлось. Врачи чуть-ли не силой выпихнули меня из больницы. Дома теперь было не так грустно и одиноко. Я знала, что с самого утра помчусь в больницу. Знала, что там будет меня ждать та, кого я люблю всем сердцем. Кто любит меня. Повинуясь этой мысли я заглядываю в почтовый ящик. Мне было страшно проверять новые письма. Там лежало одно письмо. Пришло оно. Письмо от моей мамы. Решила читать его с утра, дабы не портить этот вечер. Слёз будет много, а так может хоть немного подготовлюсь. Весь вечер я смотрела фильм, думала о Даше и всей душой надеялась, что её кома будет совсем небольшая. Я уснула перед телевизором, а как проснулась сразу понеслась в ванную. Приняв освежающий душ, я позавтракала и села на диване. В руках держу конверт и много салфеток. Я уже чувствовала, что сейчас буду плакать. Знала это. Я аккуратно вскрываю конверт. Видать после его нахождения письма, его запаковали и уже тогда отправили мне. Достаю бумагу. От неё пахнет моей мамой. Снова наваливается тоска, но я беру себя в руки и начинаю читать Дорогая Лиля, Радость моя, скоро самолёт разобьётся, мне уже трудно дышать, но я должна успеть написать тебе. Рассказать всю правду. Ты знаешь, что мы с Вероникой взяли тебя из детского дома. Да, твоя мама выбрала самую лучшую девочку. Я надеюсь, что после прочитанного ты не изменишь своё мнение обо мне. Когда мы пришли в детский дом, то Ника сразу увидела тебя, но ты была не одна. Рядом с плачущей тобой, лежала ещё одна малышка. У неё были волосы светлее твоих. Это твоя родная сестрёнка. Её зовут Ева. Вам тогда было по 5 месяцев и ваши биологические родители отказались от вас желая лучшей жизни. То ли себе, то ли вам. Теперь Ева – единственная кто остался у тебя, моя принцесса. Я очень люблю тебя и уверена, что ты найдёшь свою сестру. Детский дом из которого мы тебя забрали называется Приют Святой Ольги Помни, мы с мамой тебя очень любили. Ты – наше солнышко. Наш лучик. Я тебя... Письмо было не дописано. На нем были видны следы слёзы. Откидываю его в сторону и поджимаю под себя ноги. Уже второй день я не могу поверить в реальность происходящего. То есть будь всё наоборот. Если бы я спала, они бы просто взяли другую девочку? Это не может быть правдой. Мои родители любили меня. Но и ту девочку они могли полюбить. Боже, я себя ненавижу. Или я ненавижу их? Почему всегда какой-то треш происходит именно со мной? Мне нужно найти Еву. Нужно