Нет причин для тревоги

***

Джон проснулся от сигнала пожарной тревоги. В этом не было ничего удивительного. Он просыпался от пожарной тревоги примерно два раза в месяц. Дело дошло до того, что, услышав пронзительное чириканье динамиков над головой, первоначальная реакция «бей и беги», вбитая в него годами тренировок, медленно отшлифовывалась, и теперь, проснувшись от пожарной тревоги, он просто смотрел в потолок и снова задавался вопросом, насколько морально неразумно было бы оторвать чёртову штуку от стены и швырнуть её в тёмную кудрявую голову своего соседа. (По крайней мере, это было лучше, чем сигнализация угарного газа, подумал он, у которой было немного лучшее количество попаданий, примерно раз в три месяца.) Он вылез из постели, протирая глаза, подсознательно отключившись от вездесущего визга над головой, пока шёл к двери. В коридорах не было даже дыма, так что Шерлок, скорее всего, снова поджёг тостер. Или микроволновку. Господи, он надеялся, что это не микроволновка: её уже заменили две недели назад. К тому времени, как он спустился по лестнице, визг наконец прекратился, и перед ним открылся вид на кухню: ничем не затенённую, ничем не разрушенную. За исключением Шерлока, который необъяснимым образом стоял прямо перед раковиной с пустыми руками и взглядом, устремлённым в потолок, где он сердито смотрел на пожарную сигнализацию, будто она нанесла ему обиду. − Доброе утро, − пробормотал Джон, потянувшись к тостеру, чтобы положить в него два ломтика хлеба (слава богу, тот был цел). − Напомни мне ещё раз, зачем нам нужны эти идиотские штуки? − сказал Шерлок, отмахиваясь от приветствия Джона, как от назойливого насекомого. Джон воспринял это спокойно, мягко оттолкнув Шерлока, чтобы добраться до чайника; их плечи соприкоснулись. − На случай, если по какой-то совершенно невероятной случайности один из твоих смехотворно-опасных экспериментов самовоспламенится посреди ночи. − Это смешно, − усмехнулся Шерлок. − Мои эксперименты полностью контролируются. Джон удивлённо поднял брови, глядя на пакетик чая, который в данный момент опустил в кружку с горячей водой. − Скажи это колбе Эрленмейера, которую ты взорвал прошлой ночью. − Ты отвлёк меня! − О, что, своим дыханием? − Моя концентрация − очень тонкая вещь. Джон фыркнул. − Хорошо, принцесса, − сказал он и прошёл в гостиную, чтобы сесть за журнальный столик, игнорируя оскорблённое фырканье Шерлока. − Так что же было на этот раз? − крикнул Джон со своего места. − Ещё один твой эксперимент не удался? − Мои эксперименты не идут наперекосяк. Джон закатил глаза так сильно, что они заболели, надеясь, что Шерлок это заметит. − Тогда что же это было? − Яйца, − сказал Шерлок. Джон медленно поджал губы. Он поставил кружку с чаем обратно на подставку на столе (Подставку, которая, кстати, была совершенно невидима для Шерлока, судя по чайным пятнам на дереве. Когда Джон звал Шерлока, он, по-видимому, тоже становился совершенно невидимым, потому что, сколько бы подставок демонстративно ни ставил на стол, Шерлок полностью их игнорировал. Это приводило в бешенство. В один из таких дней Джон собирался запустить одну из этих подставок прямо ему в шею). − Ты сжёг яйца? − сказал он очень осторожно. − Да, − ответил Шерлок. Джон вздохнул. − Шерлок, что ты сделал на этот раз? − Я же сказал, − произнёс Шерлок, заворачивая за угол. Непослушная прядь волос взметнулась вверх прямо над его левым ухом. Пальцы Джона дёрнулись. − Я сжёг несколько яиц. Джон долго смотрел на Шерлока, а потом очень тихо сказал: − Хорошо. Больше он об этом не заговаривал.

***

Джон проснулся от сигнала пожарной тревоги. На этот раз он схватил подушку, на которой в данный момент не лежал, накрыл ей лицо и застонал в шелковистую, пахнущую лимоном ткань. − Шрлк, − пробормотал он, словно слово из четырёх букв, и отбросил одеяло, чтобы спуститься по лестнице. Шерлок снова стоял на кухне. И снова у раковины. На этот раз он держал в руках кружку. − Привет, Джон, − сказал Шерлок, когда Джон не поздоровался с ним, как обычно. − Что ты сделал на этот раз? − раздражённо спросил Джон. Шерлок спокойно отхлебнул из кружки. Чёрт возьми, пахло действительно хорошо. Шерлок оказался на удивление хорошим поваром, и это, по-видимому, распространялось на различные хлебобулочные изделия и напитки. Горячий шоколад в кружке выглядел густым, блестящим, сливочным и пах как рай с зефирками сверху, но Джон не собирался отвлекаться на горячий шоколад. − Что ты сделал, Шерлок? − повторил Джон, на этот раз твёрже. Шерлок обернулся и посмотрел на Джона стальным взглядом. Джон, отказываясь отступать, поднял подбородок − проклиная свой рост − и уставился прямо на него. − Тост, − на этот раз признался Шерлок. Джон подавил желание закричать. − Тост, − повторил Джон. − Именно это я и сказал. Джон поджал губы и напомнил себе, что убийство в этой стране запрещено законом. − Ты даже тосты не ешь, − процедил он сквозь зубы. (Он ещё не ест яиц, хотелось ему добавить, а если и ест, то никогда их не сжигает, потому что любит, чтобы те были жидкими в середине, вкусными, так что же, чёрт возьми, происходит?) − Ну, − холодно буркнул Шерлок, − может быть, сегодня я захотел тост. − О, неужели? − холодно ответил Джон, скользкий, как град на ветровом стекле. − Что привело к этому особому случаю? В глазах Шерлока появилось то странное отстранённое выражение, которое слегка нервировало, то самое, означающее, что он быстро листал свой мысленный каталог в поисках термина. − День гоголь-моголя! − Что? Шерлок щёлкнул пальцами. − Да, и ещё сочельник. − Ты решил позавтракать яйцами и тостами, потому что сегодня сочельник, − продекламировал Джон. − Вот именно. − Шерлок улыбнулся неискренне, как манекен. Джон сдался. − Ну ладно, − сказал он и пошёл в гостиную.

***

Джон проснулся от сигнала пожарной тревоги. На мгновение у него мелькнула чрезвычайно тревожная мысль, что, возможно, он переживает какой-то извращённый День сурка, а затем он проверил свой телефон и увидел, что это был рождественский день, и он, хлопнув рукой по лицу, сбросил одеяло. Внизу Шерлок снова стоял посреди кухни, прямо перед раковиной. На самом деле, на этот раз там никого не было. Шаги Джона замедлились в коридорах пустой кухни. Тостер был выключен, конфорки выключены и остыли, и вокруг не было ни души. − Шерлок, − неуверенно позвал он. Никого. Взгляд Джона скользнул по кафелю кухни, заплясал по стенам и остановился на пожарной сигнализации. Он должен уважать частную жизнь Шерлока. Он должен понимать, что у каждого человека есть свои секреты, и что он, как Шерлок... Ну, в общем, он должен это знать, и он должен улыбаться, кивать и почтительно закрывать глаза. Это было ключевым аспектом во всех отношениях: доверие и уважение к личному пространству и частной жизни, и Джон знал это, и он не собирался нарушать его, и он не нарушал, даже когда пожарная сигнализация сработала три дня подряд до Рождества, даже когда Шерлок вёл себя нервно, непонятно и вообще странно все эти дни. Возможно, Шерлок снова экспериментировал с пожарной сигнализацией. Возможно, он пытался перепрограммировать её так, чтобы она автоматически включалась каждый раз, когда Майкрофт снова заходил в здание. Но тогда почему он держал это в секрете от Джона? (Может быть, он снова употребляет; мысль пронеслась, как стрела, пронзая его разум и накрывая холодным страхом.) Джон стоял и мучился, так долго, что его ноги начали мёрзнуть от стояния на плитках. − Яйца, − насмешливо пробормотал он. − Яйца и тосты. Чушь. К чёрту все это. Он вытащил стремянку из чулана и прислонил её к плите. Он сделал глубокий, решительный вдох, а затем поднялся по лестнице, пока не оказался на третьей ступеньке. Он протянул руку, которая на секунду зависла над пожарной сигнализацией, прежде чем схватить её и открутить, пока она не загремит с потолка. Он поднёс её к груди, повернул. Винт в батарейном отсеке был слегка ослаблен. Затаив дыхание, он зажал винт большим и указательным пальцами и осторожно, очень осторожно, с колотящимся в ушах сердцем, открутил его. Он распахнул крышку. Внутри не было батарей. Вместо этого в углублении лежало что-то маленькое, серебряное и блестящее. Пальцы Джона дрожали, когда он протянул руку и достал кольцо. − Чёрт, − выдохнул он. Позади него кто-то откашлялся. Джон обернулся так быстро, что потерял равновесие на ступеньке. На секунду воздух засвистел у него в ушах, и земля бросилась ему навстречу − а потом сильные руки обхватили его за талию и поставили на место. У Джона внезапно закружилась голова. Он сел на верхнюю ступеньку и уставился на Шерлока. − Доброе утро, Джон, − сказал Шерлок. Он... улыбался? − Шерлок, − сказал Джон, и «О, чёрт, я облажался» внезапно хлынуло в его сознание, как внезапный поток. − Шерлок, о боже, Шерлок, любимый, мне так жаль, я не знал, я думал, что ты скрываешь что-то плохое... − Его слова затихли, когда Шерлок перестал сердиться, и не прервал его шквалом ругательств и резких оскорблений, не вытащил пистолет и не выстрелил в него с лестницы. − Шерлок? Ты в порядке? − Я в полном порядке, − ответил Шерлок, сунул руку в карман и вытащил маленькую чёрную коробочку. − Шерлок, − сказал Джон. Казалось, он забыл, как сказать что-то ещё. − Эти брюки стоят больше пятидесяти фунтов, − объявил Шерлок, открывая крышку коробочки и показывая точно такое же маленькое серебряное блестящее кольцо. − Нет никаких шансов, что я встану на колени. Джон был рад, что сидит на верхней ступеньке лестницы, потому что иначе у него подкосились бы колени. Он крепче сжал кольцо в руке, чтобы случайно не уронить его, потому что именно сейчас оно стало самой важной вещью в его жизни. − Нет, правда? Шерлок подошёл ближе. Всё ещё улыбаясь. − Правда. − Боже, Шерлок! − воскликнул Джон. − Я собираюсь убить тебя. − Это может подождать, − сказал Шерлок. − Во-первых, ты женишься на мне? − Ты чёртов идиот, − улыбнулся Джон, − Да, конечно, я женюсь на тебе. Глаза Шерлока засияли, когда он схватил Джона за руку. Слегка поглаживая костяшки пальцев, Шерлок наклонил голову, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони Джона, а затем надел кольцо. − Откуда ты знаешь мой размер? − спросил Джон. Шерлок бросил на Джона сердитый взгляд, означавший глупый вопрос. Он протянул руку, и Джон, чьи пальцы всё ещё слегка дрожали, надел кольцо на тонкий палец Шерлока. Удовлетворённый, Шерлок переплел их левые руки вместе, знакомое чувство послало волны комфорта через них обоих. − Вряд ли это была трудная задача, − сказал он. − Ох, иди сюда, − сказал Джон и притянул Шерлока к себе, чтобы поцеловать, крепко, грубо и головокружительно. − Счастливого Рождества, − прошептал Шерлок в его приоткрытые губы. − Не могу поверить, что ты спрятал кольцо в пожарной сигнализации, − пробормотал Джон. − Не волнуйся, − сказал Шерлок, − я позаботился о том, чтобы ты не отравился америцием(1). Джон замер. «Это утешает», − наконец решил он (Он напомнил себе, что надо будет снять кольцо и очистить от вечно живого дерьма, прежде чем надеть его на праздничную вечеринку сегодня вечером и... О боже, Скотленд-Ярд определённо сойдёт с ума.) − Но, в самом деле, пожарная сигнализация? − Ну, а как ещё я мог правильно подобрать высоту? Я намного выше тебя. Джон заткнул его ещё одним поцелуем. Он почувствовал, как руки Шерлока обхватили его, обвились вокруг спины и мягко потянули, стащив с лестницы, пока они оба не оказались на твёрдом полу, всё ещё целуясь, целуясь, и Джон не думал, что когда-нибудь захочет, чтобы это прекратилось.