В теле, что давит снаружи меня

Еще в тот момент, когда Король Проклятий, самое злобное и опасное существо в мире магов, захотел узнать его имя, Сукуна начал подозревать, что этим все и закончится. — Ха-ха-ха, они действительно назвали тебя Двуликим! Воистину, даже за тысячу лет непрерывных поисков не найдешь другого такого сосуда. — Ты и не нашел, — огрызнулся Сукуна, чувствуя себя обиженным. Демонический рот, что уродовал его щеку, тут же заткнулся. — Я сам решил сожрать твой палец. Король Проклятий помолчал несколько секунд, обдумывая ситуацию с иного ракурса, а Фушигуро за это время любезно просветил Сукуну, что на самом деле демоническое отродье когда-то звали Итадори Юджи. Удивительно хорошее имя для такого мудилы. Впрочем, Юджи обижаться на мудилу не стал, все еще довольный своим внезапным пробуждением после тысячи лет отвратительно неспокойного сна. Для него в этом дивном мире все казалось новым и интересным, и огни не самого большого по современным меркам японского города казались ему ярче любого виденного ранее света. Сукуна морщился, слушая непрерывную болтовню внезапно разговорчивого Короля Проклятий, и разочарованно вздыхал, сожалея, что весь монолог теперь происходил только в его голове — ему хотелось напоследок доставить немного неприятностей Фушигуро, травмированному предыдущим боем. Ха, будто сложно заметить, как тот сложил дрожащие пальцы в печать, затирая что-то про изгнание или, вернее, собственноручное убийство. «И ты согласен умереть так просто?» — засмеялся Юджи, этот трижды проклятый демон, без труда распознав отчаяние и усталость внутри Сукуны. — Заткнись! — закричал Сукуна, с ужасом понимая, что медленно теряет контроль над собственным телом. Фушигуро тоже вздрогнул, и печать в его руках рассыпалась тусклой пылью. Пальцы на руках и ногах немели, скулы из-за второй пары глаз будто жгло огнем, а по телу вновь зазмеились тонкие черные линии татуировок. «Поддайся мне, и я уничтожу все твои сожаления». Юджи вспарывал память Сукуны слой за слоем, без труда находя спрятанные в глубинах страхи и эмоции. Сукуна весь был как одно огромное проклятие в оболочке человека, и Юджи заливисто хохотал, наблюдая тесное переплетение правды и лжи внутри него. Татуировки медленно наливались цветом, и кожу покалывало от боли. Сукуна чувствовал в своем теле силу столь великую, что без труда мог разрушить целый квартал. Демон предлагал ему сделку — отвратительную по своей сути, но чересчур выгодную для того, кто потерял всякий смысл существования. И когда обманчиво безобидный палец Годжо Сатору устремился ко лбу Сукуны, Король Проклятий наконец получил свой ответ. «Я хочу выжить».