Моя любовь, сегодня нам придется умереть

Честно сказать, нельзя было назвать точной даты, когда жизнь приобрела такой темп. Это стало чем-то абсолютно нормальным. Отец закидывал их в очередной пыльный город, где не было ни одного знакомого лица, снимал номер, заваливался на несколько часов спать, а потом оставлял их одних, как и всегда. Иногда бывало, что отец даже не выходил из машины, только давал немного налички и кидал Дину фразу, которую все трое знали наизусть — «Береги Сэмми». В таком случае мальчики могли позволить себе номер с одной кроватью, но как же до этого дошло… Это случилось пару лет назад, когда Сэму было четырнадцать. Был конец мая и младший усиленно готовился к переводным контрольным. Дин постоянно ворчал, что нельзя так много учиться, а то мозг лопнет. Но на самом деле он очень гордился своим братишкой, у которого правда получалось пропускать через себя весь поток информации, даваемой в школе, и усваивать его, да еще и саморазвиваться. В одну ночь, когда Сэм, как обычно, засиделся с домашкой, а Дин, по его мнению, спал, младший сдался. Он с грустным вздохом закрыл книгу, взятую из библиотеки, собрал листы с домашней работой в стопку и, погасив свет, направился к кровати старшего. Сэм мягкими и тихими шагами подошел к брату и присел на колени напротив его умиротворенного лица. Рука младшего непроизвольно потянулась к чужому лицу и аккуратно легла на холодную щеку. Кожа у Дина была нежной, но под ладонью уже чувствовалась наметившаяся щетина. Еще один печальный вздох сорвался с губ Сэма. — Как же ты прекрасен, Дин Винчестер, — прошептал он и с ужасом понял, что не сможет заткнуться, пока не скажет то, что уже так давно сидит у него в душе. — Ты заботился обо мне с самого рождения, ты учил меня делать самые элементарные вещи, ты всю жизнь дарил мне ощущение того, что у меня есть семья, что я не один. Я люблю тебя, мой старший брат. Нет, не так, как ты меня. Я люблю тебя грязной любовью, которая непозволительна между братьями. Прости, но я уже не могу иначе. К концу этой недолгой речи по щекам Сэма покатились тоненькие струйки слез. Он приблизился к такому родному лицу и невесомо поцеловал Дина в лоб. Дин же лишь слабо улыбнулся и позволил одинокой слезе сбежать по левой щеке. Его рука вылезла из-под одеяла и нежно впуталась в волосы младшего. — И я тебя, Сэмми. Страх холодом пробежал вдоль позвоночника Сэма. — Ты… все слышал?.. — А ты правда думал, что я когда-нибудь засыпаю раньше тебя? Младший поднял виноватый взгляд и наткнулся на зеленые глаза, в которых плескалась нежность и любовь. «Вот видишь, это не так уж страшно,» — подбодрил себя Сэм и расплылся в улыбке. Так все и началось. Винчестеры никогда не переходили грани дозволенного, они просто любили друг друга. Каждый день делал их все счастливее, но вместе с этим приносил еще больше боли. Младшие Винчестеры настолько привыкли к риску быть пойманными, что уже элементарно не опасались брать односпальные номера, когда отец не останавливался с ними. Это было чем-то вроде особого ритуала — засыпать в обнимку, — который означал, что следующий день будет неплох. Только в этот раз не сработало… Отец должен был приехать через две недели, так что Дин со спокойной душой взял односпальный номер. Они с братом, как обычно, въехали, но так как было уже поздно, не стали заморачиваться с изучением информации по делу и, приняв душ, просто завалились спать. Этим вечером почему-то Дин больше, чем обычно подмечал разные рутинные мелочи. Например, то, как мило Сэм выглядел в своей пижаме с корги. Его малыш уже так вырос, что такая одежда уже смотрится на нем нелепо, но безумно мило. Также он подмечал то, как по-домашнему выглядит хвостик на волосах Сэма, который он завязал, чтобы почистить зубы. Сэм тоже не отставал от брата и замечал подобные моменты. Он старался впитать глазами вид Дина, который неловко запутался в своих джинсах, когда снимал их, и повалился на кровать, тихо матерясь. Они выглядели как давно женатая пара: младший спокойно сидел на кровати, накинув на ноги одеяло, дожидаясь, пока вторая половина кровати прогнется под весом брата. Дин забрался под одеяло, немного поежился от того, что нагретое телом Сэма одеяло разнесло приятное тепло по коже. Дин повернулся к брату, на что тот подарил ему теплую вечернюю улыбку. Старший подтянул его к себе и заключил в крепкие объятья. — Все, гаси свет, — посмеиваясь завозмущался Сэм. — Давай, Дин, мне завтра в школу. — Какой зануда… — бубнил Дин, — Вырастил на свою голову… — Обсудим это завтра, а сейчас спать, я устал. Спокойной ночи, придурок. — Спокойной, сучка. — Старший поцеловал Сэма в висок. Они провалились в глубокий сон. Бывает так, что просыпаешься ровно за секунду до того, как остановиться сердце. Этим утром так проснулся Дин, а через мгновение Сэм. Это утро можно было бы назвать красивым: Винчестеры лежали по центру кровати, их конечности переплелись, образовывая единое тело; одеяло сползло на край кровати, а сквозь не зашторенное окно пробивались нежно-золотистые лучи утреннего солнца. Но было одно «но» … Джон. — Блять! — вскричал он, подходя к кровати сыновей. Проснувшийся, но еще не открывший глаза Сэм, придвинулся к брату ближе. Было страшно, очень страшно. Они попались. Дин повторил движение брата, а в голове его крутились те же мысли, только к ним примешивалось, отчаянно стучавшее «Нужно защитить Сэмми». — Какого хера здесь происходит?! — продолжал кричать отец. — Ты, паршивая псина, испортил моего сына! — Это уже было адресовано Дину, но после Джон добавил: — Или это не ты… Или это вы оба… Старший Винчестер носился по номеру и рвал волосы на голове, попутно круша все, что попадалось на пути. Он вернулся к кровати, на которой лежали его дети и, резким движением потянув старшего на себя, расцепил их с Сэмом. Дин открыл глаза и беспокойным взглядом оглядел брата — тот испуганно смотрел на него. Этот взгляд переворачивал все внутри старшего. Его Сэмми боится… Его мальчику страшно, он не уберег его от всего ужаса этого мира. И пусть сейчас ужасом являлся рассвирепевший Джон, это не отменяло того факта, что Сэму было страшно. -Не бойся, — едва слышно прошептал Дин, но отец услышал. — Ах ты, сукин сын, еще и смеешь сейчас говорить с ним, а не со мной. Джон сильно встряхнул его. — Что вы тут, голубки, спелись? Как давно?! Оба парня молчали, обмениваясь взглядами и пытаясь успокоить друг друга. Тут старший Винчестер перевел взгляд на младшего сына и разозлился еще больше. — Так это должно быть ты, сучоныш… -лицо Джона сильнее исказилось в ярости и он, отпустив Дина, двинулся к Сэму. Он схватил его за запястья и потянул с кровати. Сэм лишь успел кинуть еще один испуганный взгляд в сторону Дина прежде, чем на его нежную щеку обрушилась сильная пощечина, от которой голова пошла кругом, и он стал заваливаться на бок. Тут Дин не выдержал и бросился на Джона с кулаками. Его кулак попал отцу по подбородку, но никак на того не повлиял. Дин бил, не жалея сил, за что сам получил достаточно сильных ударов. Он повалился на пол. Джон все еще был безумно зол, но больше никого не трогал. Он лишь плюнул в сторону Дина. - Вы больше никогда друг друга не увидете. Я вам жизнь испорчу и по разным концам Америки растащу. Когда отец скрылся за пределами номера, Сэм осторожно подошел к корчившемуся на полу брату и присел рядом. Он ощупал Дина, чтобы убедиться в том, что все кости целы и, не найдя ничего, сказал тихим голосом: — Нужно подняться, Дин. Пожалуйста… Дин раскрыл глаза и увидел перед собой взволнованного и потерянного брата. Он покряхтел и вцепился в предложенные братом руки, чтобы подняться. Когда старший оказался в вертикальном положении, Сэм притянул его к себе так сильно, что, казалось, еще чуть-чуть и задушит. Младший потянулся за поцелуем. Губы Дина были солеными от обильного количества крови, вытекающей из крупной ранки. Сэм слизнул новую алую каплю и, прислонившись лбом к чужому сказал: — Пошли, я тебя умою. Дин безмолвно кивнул и направился в ванную, крепко вцепившись в руку брата. Оказавшись в уборной, Сэм усадил брата на борт ванны, а сам взял полотенце и намочил его теплой водой. Вид Дина убивал младшего, у него на лице читалось отчаянье, смирение с тем, что не будет жизни с любимым человеком ведь рано или поздно отец вернется и сдержит свое обещание. А может и вообще жизни не будет… Сэм зажмурился, прогоняя эти мысли. Теперь он уже не медлил, а поднес намоченное полотенце к лицу брата, нежно и аккуратно вытирая кровь, сочащуюся из ранок. Белоснежное полотенце вмиг приобрело ярко алый цвет, заставляя Сэма содрогнуться. — Ну скажи что-нибудь, Дин! — крикнул в отчаянье Сэм. — Пожалуйста… Мне страшно. Дин оторвал глаза от пола и взглянул на брата, у которого начиналась истерика. — Не бойся, Сэмми. — Его голос звучал хрипло и скрипуче, но безумно грел слух младшего. — Я тебя не брошу, малыш. Всегда рядом буду… Сэм измученно улыбнулся и легко поцеловал брата в лоб. — Давай, поднимайся, мне надо обработать ранки, — уже спокойно сказал младший. Дин улыбнулся и поднялся. Они прошли в комнату, старший сел на кровать, а Сэм достал аптечку. Аптечка имела серьезный вид, потому что охотничья жизнь предусматривала собой различные ранения, к которым нужно было быть готовым. Сэм опустился на кровать рядом с братом и открыл коробку с красным крестом. Сверху лежало именно то, что сейчас было нужно — перекись, вата и пластыри. Младший оторвал кусок ваты и полил ее обильным количеством перекиси. Он аккуратно приложил вату к ране на щеке Дина, на что тот едва слышно зашипел. — Ну что ты как маленький, - усмехнулся Сэм. — Ой, да помолчи ты. Так они сидели долго. Сэм все обрабатывал ранки, которые уже в этом не нуждались, а Дин грустным взглядом впитывал в себя этот вид заботливого братишки. Потом они просто уселись рядом, крепко прижавшись друг к другу, и бездумно пялились на свои переплетенные руки. На коленях Сэма все еще покоилась коробка с медикаментами и в какой-то момент Сэм увидел на дне край одной малознакомой пачки. Под кучей перевязочного материала и разного обезбола лежала большая пачка феназепама. — Дин… — как-то задумчиво протянул Сэм. — Мм? — отозвался тот. — Ты знаешь, что будет, если выпить за один раз всю пачку сильного транквилизатора. Дин заинтересованно посмотрел. Он знал, к чему клонит Сэм, он не был против. Они лежат, как и утром — посреди кровати в том, в чем спали. Сэм жмется к брату, крепко обнимая его за талию, а Дин притягивает его к себе ближе, положив руку ему на плечо. Их трясет. Они знают, что будет дальше. — Мы будем вместе… Там, в раю, будем и никто не сможет помешать этому. — Голос Дина срывается, и охотник берет в руки ладонь брата. Он говорит это, чтобы успокоить младшего, сердце которого бешено колотится. Он говорит так, потому что и правда хочет в это верить. Сэм лишь кивает, а на глазах снова выступает влага. — Хэй, Сэмми — тихо едва уловимо шепчет старший Винчестер и разжимает пальцы, отпуская руку Сэма, но тут же сгребает брата в еще более тесные объятья, мимолетно оставляя лёгкий поцелуй на таких любимых персиковых губах. — Как-то спать хочется, давай поспим немного, м? — На его губах расплывается теплая успокаивающая улыбка. Сэм сквозь тряску, что устроило его тело, лишь тихо посмеивается. — Да, сегодня что-то не успели выспаться. — Он поднимает взгляд на Дина. Они просто дарят друг другу эти взгляды, которые значат «Все в порядке, зато мы будем вместе. Всегда.», которые значат «Я люблю тебя от Луны и обратно», которые значат «Я не боюсь умереть за тебя и с тобой.», которые значат для них самое главное. — Спокойной ночи, Ди… только пообещай, что обязательно найдешь меня, где бы мы не оказались. — Обещаю, — тихо говорит Дин, чувствуя, как рука младшего братишки расслабляется, соскальзывая с ткани его клетчатой рубашки. Он последний раз целует Сэма в лоб и еще ближе притягивает ослабевшее тело к себе. — Обещаю, мы будем вместе. По щекам обоих охотников стекают последние ручейки слез, а улыбки невесомо лежат на их губах. Через несколько часов в номер вернется Джон, он увидит своих сыновей, снова сплетшихся воедино и, как и утром начнет кричать. Лишь спустя пару минут он увидит закончившуюся пачку феназепама. Только тогда он поймет, что вместе с этой пачкой закончилась история его сыновей. А младшие Винчестеры обретут свой покой в общем раю, где Дин, как и обещал, обязательно найдет Сэма. Они обретут свой покой там, где никто их не осудит и просто разрешит быть вместе. Просто разрешит быть счастливыми.