Поссалки

...Если вы подумаете, что после того вечера я так просто от них отделался — сущая неправда. Мы вместе тусим уже как год, и вроде как оргии не прекращаются. Знаете, я даже как-то понемногу начинаю понимать их философию. Знаете, вливаться. Но самая адекватная на тот момент пара были не я и Рихтер, как вам могло бы показаться исходя из моих интеллекта и умения мыслить, а, как бы то странно ни звучало, блядские Расмус и Сил. Я, сука, никогда не понимал, что они забыли в "Неваде". Чаще всего они просто сидят в углу и смотрят, пока остальные, в том числе я и Захар, бесятся под крэком. Мне это просто не интересно — я сам люблю, чтоб все было по-быстрому, не люблю попотеть, когда игла вдруг проскакаивает мимо вены. В один из хороших деньков мне все-таки удалось погулять с Расмусом и Силом. Ну, знаете, ничего серьезного, просто поболтать, походить по говну в парке, ну вы знаете, чем там тик-ток панки занимаются. Мне, если честно, нужна была пара минут, чтобы перевести дыхание. Я тогда еще не знал, как мне следует с ними себя вести. Они казались такими... мирными? Они не хотели убить меня за донат в «Guitar World»? Они не мечтали, в отличие от Рихтера, у которого я , к сожалению ,щас живу на диване, вмазать мне по хребту? Они были... обычными, блять, людьми!!!!! Они, к примеру, сейчас вон собирались обедать. Я, как годами не видевший нормального обращения с людьми, пребывал в кататоническом шоке. Щас они начнут меня есть, подумал я, и это будет самая высшая точка счастья. Но когда я узнал, что в отличие от Рихтера они не жрут людей — я упал в обморок. Это было как сон, как истерика. Я не смог выдержать с ними и часа. Они смотрели на меня, как на безумного. Я понял, что для меня пути назад больше нет. Я стал участником группы "Невада", и это стало моим кошмаром наяву. Я сам стал тем, кого презирал... И все, хватит. После этого вопроса пойдет многослойный бетон. Я с позором убежал от этих двоих, не в силах больше смотреть им в глаза.

***

На этом кончаются записи в моем дневнике. Я понял, что вести его бессмысленно — я все равно, как вы заметили, сделал три записи за год. Так что мне это счастье нахуй не нужно, я пошел и дальше записывать бэки у Рихтера в спальне. "Achtung". Или "Хайль Гитлер". Я не знаю. Куда ближе к правде.