Рубашка Казановы

Семь-Пень-Дыр лежал на  кровати, лениво размышляя о том, что ничто в этом мире уже давно не приносит ему удовольствия. Ну, грустно как-то: вроде и баблонами после очередной стипухи, отнятой у доброй половины Тибидохса, разжился, и сумма скопилась кругленькая. И вот нет ни единой мысли, на что эти самые деньжата можно потратить. Вспоминая о том, как он мечтал получить очередной  куш, Семь-Пень-Дыр сам себе завидовал. А кто бы ни позавидовал? Вот так и живут начинающие бизнесмены, и неважно, в каком мире – лопухоидном или магическом – испытывают счастье лишь в процессе создания и роста капитала. Семь-Пень-Дыр не задумывался, что будет делать, когда захочется денежки потратить. Просто надеялся хорошо провести время. Но одному – скучно, а с кем из Тибидохса можно развлечься, если почти каждый ходит у него в должниках? Семь-Пень-Дыр тоскливо вздохнул и поглядел в сторону соседа по комнате и просто очень счастливого парня, которого все знали, как Жора Жикин.  Юный покоритель женских сердец как раз заканчивал собираться на очередное свидание и с нежностью расправлял белое жабо на рубашке. Та рубашка, когда-то,  по уверениям продавца, принадлежала какому-то известному ловеласу прошлого, но Жору это не смущало. Главное,  эти белоснежные рюшечки на рукавах,  эти изысканные кружева! «В такой вот рубашке начинаешь чувствовать себя настоящим мужчиной!» - размышлял очень довольный собой Жикин, уперев руки в боки и любуясь контрастом новых черных джинсов и этой самой дорогущей рубашки, за которую он пока еще не расплатился  с  ведьмой с Лысой горы. К сожалению, не знал Жикин, каких жертв и нервов будет ему стоить эта обновка, но это - забегая вперед. Заметим, просто, что рубашка сия действительно принадлежала Казанове, и унаследовала его гибельно-сексуальную энергетику. Каждый, кто видел рубашку, тут же влюблялся в ее обладателя. И пол уже значения не имел… Волосы у Жоры отрасли, и он, пробегая гребнем вверх-вниз, все пытался решить, как будет лучше – перехватить  их сзади, на французский манер, золотистой лентой, или просто распустить, сделав легкую завивку стащенной у мамы  плойкой. - Эй, красавчик, а ты, никак, на свидание собрался? -  Лениво растягивая слова, произнес Семь-Пень-Дыр, разглядывая Жору из-под полуопущенных ресниц. Тот ответил радостным кивком, после чего Семь-Пень-Дыр неожиданно для себя сказал: - Знаешь, Жикин, ты, того…От свидания лучше сегодня откажись. Скажи этой неизвестной герл, что, мол, уже встретил для себя кого-то важного. - Это еще зачем? – Со снисходительным видом поглядел на него Жора, обернув-таки волосы лентой. - А затем, что у тебя сегодня, а может быть и завтра, и послезавтра время будет занято. – Подмигнул ему Семь-пень-дыр. - Понимаешь, мне не с кем потратить деньги. И я выбрал тебя в качестве собутыльника. - Пень, ты что, редьки с дурацкой скатерти объелся? Я не совсем тебя понял,  но, похоже, что ты предлагаешь мне заменить свидание с одной милой блондиночкой из новеньких, на встречу с тобой? - Ага, верно, и ты побежишь, полетишь, дружочек, как миленький. – Семь-Пень-Дыр неожиданно понял, что будет забавно  поиздеваться над удачливым Ромео. На какое-то время это даже может поднять настроение. Лишь бы эти веселые мысли не поднимали еще кое-что важное… - Но я никогда не встречался с парнями. Я – самый обычный гетеросексуал. *** Семь-Пень-Дыр чуть было не ляпнул в ответ: «Я тоже был им до того момента, пока не увидел на тебе эту рубашку». Но на то парнишка и был на черном отделении Тибидохса, чтобы насмешливо прищуриться,  соскочить с кровати, и в два шага приблизиться к напомаженному и надушенному красавчику, придавив его к большому зеркалу у стены. Жикин со страхом переводил взгляд с одной руки на другую, которыми Семь-Пень-Дыр взял его в своеобразный плен. - Не заставишь! – Заверещал Жикин (зря надеялся, что голос будет звучать мужественно). – У нас свободная страна. - Да, да, а Буян – вообще остров свободной морали. Вот я и пользуюсь. – Усмехнулся Семь-Пень-Дыр и неожиданно коротко прикоснулся губами к пухлым губам любимца девушек Тибидохса.   Это произошло до того внезапно, для самого Семь-Пень-Дыра, который до сего момента просто играл в любимую игру «доведи ближнего до белого каления», что он секунду просто тупо моргал: - Жикин, а ты, случаем не натравил на меня купидончиков? Чую подлую стрелу в моем сердце… - Никого я не натравливал! – Обиделся уязвленный Жора, для которого намек на то, что любовь к нему может быть вызвана магическим путем, становился поводом для десятимесячной  депрессии. - Ну, ладно-ладно. В целом,  выяснили, что ты еще с мальчиками не пробовал, я тебе рассказал, что в этом мы совпадаем. Тебе не кажется, что пришло время для перемен на любовном фронте, а, Жикин? Сможешь описать его подробно в своих мемуарах, я даже разрешаю! – Заметив  протест в глазах красавчика, Семь-Пень-Дыр на всякий случай добавил: - А знаешь, Жора, у меня очень хорошая память. Тут такое дело – могу процитировать каждую страницу твоего любовного дневника всем желающим. После этого даже твоя внешность не спасет тебя от твоих бывших, помеченных галочкой… Жикин взвыл и закусил губу. До недавнего времени, вертясь у зеркала, он любил повторять: «Ах, разве не грешно быть таким красивым!» Сейчас Жора был склонен думать, что пришла расплата. Конечно, если говорить честно, Семь-Пень-Дыр был неплохим вариантом – довольно спортивным на вид парнем, с  чувством юмора (черного) и тугим кошельком… «Минутку, - одернул себя Жикин, - я уже рассуждаю как среднестатистическая мамзель!» Пока Жикин думал, Семь-Пень-Дыр медленно поглаживал манжеты на его шелковой рубашке: - Слушай, а чего откладывать и идти на какие-то там свидания? Может, сделаем это прямо сейчас? А для начала – снимем эту рубашку? Жора опомнился и пафосно отвесил  бесстыднику пощечину. (Благо, опыт позволял повторить то, что до этого дня делали десятки Жикиных девушек): - Не думай, что я – такая легкая добыча. Попробуй меня завоевать, раз такой умный. Семь-Пень-Дыр с сожалением вздохнул, деловито стукнув себя по карману, полному баблонов: - Сложно с тобой, Жикин, не умеешь ты радоваться сегодняшнему дню. Ну, ничего, вот сходим на пару свиданий, а уж потом честь-по чести! – Семь-пень-дыр произнес  это с таким уверенным видом, что и сам поверил собственным словам. Да, шутка явно переставала быть шуткой. Еще две  минуты назад он готов был собственноручно содрать злополучную рубашку с Жикина и…  И в целом, лучше бы он ее содрал. Жора Жикин трусливо подписался на вышеозначенные свидания, чтобы задобрить распалившегося парня, но, к сожалению, он не знал, что с каждой  минутой магия Казановы действует на человека все сильнее и сильнее. И если, сняв рубашку сразу, ее можно  побороть, то уже через час – магия становится необратимой…