Спроси у него, почему я так ненавижу слэш

Сэм ужасно спал. Сначала его мучили странные мысли, затем странные мысли переросли в странные сны, а те в свою очередь постоянно прерывались, уступая место колкой боли в груди. Винчестер то и дело распахивал глаза, бесцельно глядя в пугающе белый потолок, стирал со лба холодный липкий пот и тяжело вздыхал. Иногда он садился на постели, прикладывал ладонь ко лбу и массировал болезненно пульсирующие виски. Иногда кое-как поднимался и принимался ходить около кровати на слабых ногах. Иногда, всего пару раз, ему очень хотелось позвать Габриэля. Хотелось выкрикнуть его имя, корить себя за это те несколько секунд, которые трикстер будет идти в его комнату, заглянуть в его карие глаза, чувствуя, как неловкость и стыд постепенно охватывают его рассудок. Но каждый раз Сэм себя останавливал. Шатен уже в который раз за долгую бессонную ночь распахнул ресницы. Голова гудела, как после хорошей пьянки, кости ломило так, словно после этой самой пьянки его еще и били без перерыва несколько часов. Человек восемь. Ногами. Винчестер с трудом сел и тут же закашлялся в кулак. Он не мог прервать кашель в течение пары минут, а потому не был особо удивлен, когда увидел кровь на своей руке. Это было нормально. Это он уже проходил. Правда, тогда с ним рядом был Дин. Надо позвонить Дину. Или Гарту. Хоть кому-нибудь. Надо узнать, когда они приедут и чем Сэм может им помочь. Если бы Дин сказал, что Сэм может хоть что-то сделать, то он бы, не раздумывая, поехал бы к брату, даже несмотря на боль. Но сейчас нужно найти мобильный. Винчестер осторожно встал на ноги, опираясь о спинку кровати. Он почувствовал, что пол на мгновение покачнулся, а в глазах все потемнело, но после вновь пришел в себя. Хреново. Хотя, бывало и хуже. Наверное. — Гейб, слушай… — тихо начал Сэм, выходя из своей комнаты. Он постарался принять как можно более здоровый вид — не хотелось перебрасывать на архангела свои проблемы. Винчестер вообще не был тем, кто любит доставлять беспокойство другим, а потому был абсолютно уверен, что справится со своей болезнью сам. Однако никто не откликнулся. Охотник искал глазами трикстера, стараясь не упускать из виду ни один уголок расплывающегося номера. Габриэля не было. Ни в этой комнате, ни в этом отеле, ни в этом городе вообще. Его просто не было. И почему-то, как только Винчестер это осознал, он почувствовал себя до невозможности беззащитным. Он был здесь один. Только он и его персональная тюрьма, состоящая из четырех стен и собственных мыслей. Сэм сделал еще несколько шагов вглубь комнаты. Краем глаза он увидел, что на столе лежит какая-то бумажка, которой раньше там точно не было. Габриэль оставил записку? Наверняка написал там, когда он придет, чтобы Сэм не волновался. Или еще что-нибудь в этом духе… Но это была не записка, а всего-навсего салфетка с номером телефона. Каждая циферка была выведена аккуратно, каллиграфически. Только вот женской рукой. Об этом же говорил и навязчивый запах духов. Телефон той официантки из кафе. Можно подумать, сейчас это хоть сколько-нибудь волновало Сэма… Он опустился на стул, сжав пальцами края салфетки, и глубоко втянул носом воздух. В нем не было привычного запаха карамели. Только приторно-сладкие духи, от которых кружилась голова. Зачем Габриэль достал ему этот номер? Это было извинение? Определенно. Он просил прощение за то, что произошло в кафе. И только? Почему тогда это было так похоже на прощание? Сэм небрежно смял салфетку и бросил её в неизвестном направлении. — Вот так, да, Гейб?.. Ты решил так просто взять и оставить меня тут? Не предупредив, не сказав ни слова? — отчетливо сказал Сэм с нотками горечи в голосе. — Ты же сам просил нас с Дином о защите. И теперь я не знаю, где ты, и не знаю, что с тобой. Так же, как и с Дином… Это нечестно, Габриэль. Я беспокоюсь. О тебе, о брате… И я ничего не могу сделать! Сэм прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Он ждал. Мучительно долгие несколько минут. Пока, наконец, не понял, что никто не придет. Может, Гейб просто не слышал? Или ему просто все равно. И от этой мысли становилось тяжелее всего. — Пожалуйста, Габриэль… — одними губами произнес Винчестер, но вновь ничего не произошло. Шатен открыл глаза. Все та же пустая комната, все та же давящая на слух тишина. У него не было ни Гейба, ни Дина, но зато опять появилось время подумать. Сэм долго думал о том, почему все так вышло, и, в конце концов, нашел виноватого. Самого себя. Не надо было напоминать Гейбу о его семье, не надо было сбегать после того поцелуя… Он должен был остаться и все объяснить… Интересно, что бы Сэм объяснял? То, что архангел его совсем не привлекает? В последнее время, он уже не был уверен в том, что это действительно так. То, что ему не понравилось целоваться с трикстером? И это тоже было бы ложью. Это было неожиданно, странно, но все же приятно. Какой смысл врать самому себе? «Может, надо было сказать, что я натурал?» — спросил себя Сэм, а после нервно усмехнулся. С каких это, интересно знать, пор натуралам нравится целоваться с парнями? Боже, как все чертовски запутано… Наверняка охотник знал только одно: без Габриэля ему становилось хуже. — Гейб, я был дураком, — уверенно произнес Винчестер в пустоту. — Извини меня, ладно?.. И возвращайся. Обещаю, я буду слушать, как ты читаешь фанфики, и даже слова тебе не скажу. Честно. Я куплю тебе торт, если хочешь. Десять тортов, Гейб… И буду цитировать отрывки из Сабриэля всем официанткам в каждом кафе, куда захожу. Только возвращайся, — он даже неосознанно задерживает дыхание, надеясь, что сейчас появится Габриэль, и он сможет спокойно вздохнуть. — Пожалуйста. Сэм замолчал. Это все равно было бесполезно. Габриэль не слышал его или просто не хотел слушать. Он не вернется, что бы Винчестер сейчас тут ни плел. Ну и к черту. Пусть этот архангел катится, куда хочет, и делает все, что ему вздумается. Сэма это не должно и не будет волновать. Он должен беспокоиться о своем брате. О Дине, который сейчас сидит в чертовой тюрьме и дожидается, пока Гарт приедет к нему на помощь. Гарт, а не Сэм. Какая жуткая несправедливость… Все, что происходило сейчас, было неправильно и глупо. Надо это как-то исправить. Для начала позвонить Дину, узнать как он там, попытаться помочь ему, если это вообще возможно. Надо только найти телефон. Сэм вскочил на ноги, не обращая должного внимания на то, что перед глазами вновь поплыли яркие огоньки, а в голову ударила резкая боль. Он огляделся по сторонам, а после ринулся в противоположный угол комнаты на дрожащих ватных ногах. Кажется, телефон там, на шкафу. Или что это? Похоже на огромное коричневое пятно. Как и все вокруг. Пол под ногами неожиданно быстро закружился, стены и мебель превратились в одно большое цветное месиво. Винчестер сделал еще несколько шагов, прежде чем почувствовал, как подкашиваются колени. И, как назло, тошнота подступает к горлу. — Совсем немного осталось… Еще чуть-чуть, — прошептал Сэм, прежде чем глаза его закатились, а сам он с грохотом рухнул на пол. *** Дверь открылась по щелчку пальцев, впуская внутрь номера непрошенного гостя. Или, наоборот, такого долгожданного. Габриэль обвел комнату внимательным взглядом и тихо вздохнул, увидев на полу Сэма, который лежал там без чувств. — Черти что с этими Винчестерами творится, — обреченно сказал сам себе архангел, подходя к телу шатена и критически оглядывая его. Мертвенно-бледный, с темными синяками под глазами, чересчур взъерошенными волосами и уж слишком вымученным видом… Сейчас Сэм выглядел намного хуже обычного, хотя лицо его и выражало умиротворение. Гейб опустился на корточки рядом с шатеном, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к его щеке и убирая с его лица прядь темно-каштановых волос. Такой теплый… Пожалуй, даже слишком. Архангел нахмурился, положив ладонь на лоб охотника. То, что он ощутил при этом, трикстера совсем не обрадовало. Интересно, что бы почувствовал Сэм, если бы знал, что он сейчас как никогда близок к смерти? Испугался бы? Или принял все, как есть? Габриэль уже давно заметил в глазах охотника то самое смирение, которое обычно появляется у людей, готовых к смерти. Пожалуй, единственным, что держало младшего Винчестера на этой бренной земле, был Дин. Почему бы Сэму немного не расширить этот список? Скажем, на одного трикстера. Гейб подхватил охотника под мышки и немного подвинул к себе, тут же понимая, что это плохая идея. Винчестер слишком тяжелый. Даже для архангела. Габриэль никогда не славился своей физической силой, так что поднять на диван гору мышц будет весьма затруднительно. — Кормить тебя перестану, — с усмешкой буркнул архангел, вновь делая попытку поднять охотника. Вот же черт! Наконец, спустя порядочное время, потратив кучу сил и протерев несчастным Винчестером весь пол, Гейб таки затащил Сэма на диван. Сам он опустился на колени рядом, молча вглядываясь в измученное лицо шатена. Наверное, Габриэль был слишком жадным, но со Смертью эту милую мордашку ему делить не хотелось. *** — Лучше убейте меня… — тихим хриплым голосом произнес Сэм, не открывая глаз. Он чувствовал, как болезненно сводит мышцы, под осторожными прикосновениями чужих рук, как чьи-то ледяные пальцы изучают его тело, ненароком задевая больные места. Это было совсем не приятно. И скорее даже не от боли, а от того, что Винчестер понятия не имел, кто сейчас прикасается к нему. Оптимистичная мысль о Дине как-то быстро пронеслась мимо. Это был не его брат. И Сэм совсем не хотел знать, кто это… — Рановато тебе еще умирать, Сэмми. Живым ты мне больше нравишься, — прозвучал рядом чей-то насмешливый голос. Такой ужасно знакомый, такой теплый и такой родной. — Габриэль? — изумленно выдохнул охотник, резко распахнув глаза и пытаясь приподняться. Последнее тут же отозвалось острой болью в затылке, заставив шатена опять вернуться в горизонтальное положение. — Он самый, — весело улыбнулся архангел. — Скучал по мне, милый? — Не очень, — тут же с усмешкой отозвался Винчестер. — Да брось, я же знаю, что скучал, — довольно протянул Гейб, которого ответ Сэма, казалось, нисколько не смутил. — Я ведь слышал твои молитвы, — архангел понизил голос, словно кроме них в комнате это мог услышать кто-то еще, а после лукаво подмигнул охотнику. Стало как-то стыдно. Неужели Габриэль и правда слышал весь тот бред, который шатен успел наговорить с отчаяния? Теперь наверняка будет этим пользоваться. Хотя, подождите-ка… Слышал, да? — Слышал, значит… — задумчиво повторил Сэм. — Ага, слышал. — Ну и почему тогда ты на них не откликнулся? — серьезно спросил охотник, нахмурив брови. Габриэля вопрос явно задел, потому что он перестал улыбаться и лишь как-то странно хмыкнул. — У меня были дела, Сэмми, — холодно ответил архангел, но при этом в глазах его промелькнул нехороший огонек. — Да и что значит «не откликнулся»?! Что я, по-твоему, здесь делаю? — возмущенно добавил он. — Действительно, что ты здесь делаешь? — спросил Винчестер и опустил многозначительный взгляд вниз, с явным удивлением замечая, что его рубашка расстегнута, а ладони Гейба покоятся на его торсе. Сэм вопросительно поднял брови. — Руки, блин, грею, — недовольно фыркнул архангел. — Не рад меня видеть, так и скажи, — обиженно добавил он. — Нет, я рад, Гейб, — тут же встрепенулся охотник и, почувствовав, что трикстер собирается убрать руки, поймал их и прижал обратно. — Просто я волновался за тебя. Ты ведь ушел, не предупредив меня… Кареглазый подозрительно посмотрел на Винчестера, явно сомневаясь в правдивости его слов. Но этот его щенячий взгляд… Габриэль вздохнул и опять улыбнулся. — Волновался, да? Как мило, Сэмми, — произнес фокусник, вновь аккуратно поглаживая кончиками пальцев горячую кожу шатена. Сэм почувствовал, как боль немного отступает и становится легче. Он опять расслабился и убрал руки, облегченно выдыхая. — А что за дела у тебя были? — тихо спросил охотник. Головная боль постепенно заставляла его прикрывать глаза и слегка морщиться. Горло и легкие по-прежнему неприятно ныли. И даже ненавязчивые прикосновения фокусника не могли от этого избавить. — Это сюрприз, — протянул Гейб и перевел на охотника внимательный взгляд. — Боюсь, я не переживу твоих сюрпризов, — усмехнулся Винчестер в ответ. — Это не для тебя, а для твоего брата. — Для Дина? — Сэм распахнул ресницы и скосил на трикстера удивленный взгляд. — Ты решил окончательно от него избавиться? — Нет, — хитро прищурившись, сказал Габриэль, — это подарок в знак примирения. Но, судя по его взгляду, примирение для него значило не что иное, как скорые похороны старшего Винчестера. Почему-то охотник решил оставить расспросы о том, что это за сюрприз. Гейб ведь все равно не скажет. Вместо этого Сэм поднял глаза в потолок, молча разглядывая белоснежную поверхность. Умиротворение, которое сейчас царило в этой комнате, постепенно успокаивало его разбушевавшиеся нервы. Но вот боль отступать не спешила. И, вдобавок, охотник как никогда ярко ощутил атмосферу неловкости и недосказанности, витавшую в воздухе. — Гейб, все-таки… Что ты делаешь? — спросил шатен и опять опустил глаза на руки архангела. — Тяну время, Сэмми, — невозмутимо ответил Габриэль. — Для чего? — Понимаешь, я уже давненько никого не лечил. Боюсь, как бы навык не потерялся, — ухмыльнулся фокусник и, поймав на себе ошарашенный взгляд Винчестера, поспешил добавить: — Да и когда мне еще представится шанс безнаказанно тебя полапать? Сэм почувствовал, как кровь приливает к лицу. Полапать… Нет, вовсе не это слово вызывает у охотника румянец. К пошлым намекам он уже привык. Габриэль собирается вылечить его. Вылечить. Слова благодарности смешались вместе с сотней сомнений и застряли в горле, подобно кому. Винчестер не мог ничего сказать. Он просто удивленно смотрел на архангела, слегка приоткрыв рот. Это не шутка? — Я вижу, ты очень рад, — наконец, с усмешкой подытожил Гейб, когда ему наскучило наблюдать за изумленным лицом Сэма. — Ну же, можешь уже что-нибудь сказать. — Гейб, ты это серьезно? — хрипло выдавил из себя шатен. Поверить в реальность происходящего просто не было сил. — Абсолютно. — Я. То есть, ты… И, в общем… Спасибо, Габриэль, — Сэм попробовал улыбнуться, но получилось что-то, похожее на нервный тик. Слова, которые он хотел сказать, так и оборвались на начале предложения, превращая всю тираду, возникшую в его голове, в бессвязные обрывки фраз. Но Гейб, кажется, все понял. Он тепло улыбнулся в ответ, с неподдельной нежностью заглядывая в зеленые глаза Винчестера. — Я еще ничего не сделал, Сэм. Благодарить будешь, если все пройдет удачно. — Я верю в тебя, — Винчестер постарался сказать это как можно более уверенно, чтобы передать в своем голосе всю надежду, которую он сейчас возлагал на архангела. Тот слегка кивнул в ответ и тяжело вздохнул, чувствуя, как груз ответственности на его плечах вырос в несколько раз. Сэм надеется на него. Сэм хочет жить. Сэм верит в него… И Габриэль просто не имеет права подвести. Дышать почему-то всегда становится труднее, когда чувствуешь, что все зависит только от тебя. — Ладно, милый, закрой глаза и расслабься, — насмешливым тоном произнес трикстер, вместе с тем чувствуя, как начинают дрожать кончики его пальцев. — Будет почти не больно. Надеюсь. Охотник покорно сделал то, о чем его просили. Бросив на шатена последний неуверенный взгляд, Гейб набрал в грудь побольше воздуха и зажмурился. — Шоу начинается, — прошептал архангел, но Сэм его уже не слышал. Он видел сквозь закрытые веки, что комнату заполняет яркий голубой свет, чувствовал, как разряды тока проходят по всему телу, оставляя после себя приятное тепло, слышал собственное сдавленное шипение. Свет заполнял Сэма изнутри, был в каждой его клеточке. Он обжигал, очищал и успокаивал одновременно. Никогда младший Винчестер еще не ощущал себя таким наполненным и вместе с тем — абсолютно опустошенным. *** — Невероятно, — восхищенно произнес шатен, бросая очередной взгляд в зеркало. Никаких синяков под глазами, болезненной бледности или мелких ссадин. Абсолютно ничего. Он будто смотрел на себя примерно год назад, когда Винчестеры еще и знать не знали ни о скрижалях, ни об испытаниях. Сэм посмотрел на Габриэля с восторгом и благодарностью, не зная, что еще он может сказать сейчас. Архангел ведь и так знает, сколько это значит для младшего Винчестера. И, разумеется, он знает все о своей крутости и неподражаемости. — Обращайся, — усмехнулся трикстер, вальяжно развалившись на кресле. Он хитро прищурился, глядя на Винчестера… Или нет. Скорее на его торс, который обнажала расстегнутая рубашка. Заметив это, Сэм смутился, но ничего говорить не стал. Он и так в долгу у Гейба. И не только в долгу. Сэм еще и жутко виноват перед трикстером. Он мог бы забыть об этом, ведь все же в порядке. Габриэль здесь, с ним, сам охотник жив и здоров, все сложилось как нельзя лучше. Но только каким-то шестым чувством Винчестер понимал, что архангел ничего не забыл, и это до сих пор приносит ему неприятные ощущения… Гейб чувствовал себя отвергнутым и чужим. Это мелькало в его неискренней улыбке, несколько скованных движениях и каком-то затравленном взгляде. И Сэм как никто другой мог понять эти чувства. — Слушай, Гейб… Спасибо тебе огромное за то, что вылечил, — неуверенно начал Винчестер. — И еще… извини меня, ладно? Я вел себя, как… — Не продолжай, я все знаю, — быстро перебил его архангел и выразительно закатил глаза в знак того, что слушать это он совершенно не намерен. — Считай, что я простил тебя, еще когда пришел сюда. — Нет, этого недостаточно… — твердо добавил Сэм, делая шаг вперед. — Я должен отпустить тебе все грехи? — с усмешкой поинтересовался трикстер и вопросительно вскинул брови. — Нет… Просто дай мне искупить свою вину, — охотник тяжело вздохнул, чувствуя, что голос его становится все менее уверенным и все более тихим. — Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты меня простил. — Да я и так… — только и успел произнести Габриэль, как его тут же перебил требовательный голос шатена. — Гейб. — Ладно, — немного раздраженно сказал архангел, а после откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу и ухмыляясь. — Ладно, дай подумать, — наигранно задумчиво протянул он. — Как насчет ограбить магазин сладостей? Или, скажем, набить татуху с моим именем на всю спину? Или… Хм, можно еще устроить небольшое пати хард, пока никто не видит… Нет, Сэм и не ожидал чего-то другого. Габриэль никогда не был честен с ним. Может, только в те моменты, когда злился. А в остальном все, что он чувствовал, скрывала приторно-сладкая улыбка и ворох различных шуток. Как и сейчас. — Гейб, — тихо повторил охотник, прерывая поток идей архангела, — ты знаешь значение слов «искупить вину»? Это значит, что я должен сделать что-то для тебя. Что-то, чтобы ты забыл о том, что вообще когда-то на меня обижался. Габриэль внимательно посмотрел на Сэма. В зеленых глазах не было больше страха, не было обреченности. Была лишь странная уверенность, которая пронизывала его с ног до головы. И это немного настораживало. С каких пор малыш Сэмми стал таким сильным и серьезным? -Мм, так, значит? Хорошо, — в своей привычной манере протянул кареглазый и склонил голову чуть в бок. — Тогда поцелуй меня, Сэмми. На несколько секунд повисла тяжелая пауза, в течение которой Габриэль пытался разглядеть на лице шатена хоть каплю удивления. Но его там не было. Охотник лишь слегка поджал губы, переступил с ноги на ногу, а потом, скорее просто ради приличия, спросил: — Что? — Поцелуй меня, — терпеливо повторил Гейб, поднимаясь с дивана и с любопытством глядя на Винчестера. — Впрочем, ты можешь этого и не делать, конечно. Это необязательно. Мне все рав… — Ладно, без проблем, — перебил Сэм неожиданно твердым голосом. Архангел посмотрел на него с недоверием и удивлением одновременно. Это действительно тот самый человек, который еще вчера краснел от отрывков слэш-фанфиков, который сбежал от него и заперся в другой комнате после легкого поцелуя? Верилось с трудом. Сэм сделал несколько решительных шагов в сторону Габриэля и остановился прямо напротив трикстера, сверля взглядом какую-то точку на полу. Он замялся, неуверенно перетаптываясь с ноги на ногу и хмурясь. Гейб наблюдал за охотником с любопытством. Неужели ему так сложно сделать последний шаг? А ведь секунду назад казалось, что этот парень Сатану в Ад голыми руками затолкать может. Но пауза затягивалась, Сэм боролся со своей совестью и здравым смыслом, и пока что они побеждали. Фокуснику совсем не нравился подобный расклад вещей. М-да, шутка явно была неудачной. Трикстер надеялся просто опять вывести Сэма из себя, понаблюдать за тем, как он забавно краснеет и отводит глаза. Но эффект был в точности обратный. Тяжелый взгляд, крепко сжатые зубы, напряженные плечи… Нет, так архангел не хотел. Он не хотел подчинять или принуждать Сэма к чему-то. В отличие от своих «любимых» братьев Габриэль не испытывал слабость к садизму. Поэтому, если Винчестеру так сложно поцеловать его, то не стоит тут корчить из себя героя, готового пожертвовать собой. Это раздражает. — Сэм, — выдохнул трикстер, осторожно касаясь тыльной стороны ладони охотника кончиками пальцев, — ты вовсе не обязан этого делать, если ты не хочешь… Но договорить Гейб уже не успел — его голос сработал на Сэма, словно спусковой крючок. Он подался вперед, чуть наклоняясь, чтобы было удобнее, и притянул Габриэля к себе за талию. Секунду архангел просто смотрел в зеленые глаза, горячо дыша в губы шатена. Дыхание на мгновение перехватило в груди, когда Сэм мягко поцеловал его, прикрыв глаза, но по-прежнему не отводя взгляда. Габриэль замер. Первый раз в жизни его загнали в ступор. Причем в такой, когда невозможно пошевелиться, когда даже мысли в голове застывают, не смея продолжить свой привычный ход, когда останавливается сердце… Но это продлилось недолго. Вскоре все вновь возобновилось, причем с бешеной скоростью. Мысли заметались по черепной коробке, пульс быстро застучал в висках. Гейб тут же приподнялся на носочках, обнимая Винчестера за шею и отвечая на поцелуй. Нежно, чувственно, углубляя его с каждым мгновением. Сэм прижал архангела еще ближе к себе, неуверенно поглаживая ладонями его спину. Он делал это, разумеется, только, чтобы искупить свою вину. Только из-за этого, верно? Только из-за этого он раз за разом ласково касался губ архангела своими, только из-за этого тепло смотрел на него из-под полуприкрытых век, только из-за этого жадно втягивал носом его запах… Просто Сэм был виноват. И только так он мог заслужить прощение. Он его заслужил. В тот самый момент, когда чуть отстранился от Габриэля, глубоко вдыхая воздух. Поцелуй был официально прерван. Трикстер даже не смел требовать большего. Наверняка, Сэму и это тяжело далось. Нужно было разжать руки, отойти хотя бы на шаг назад, поставить точку. Почему это так сложно? К величайшему удивлению фокусника, только отдышавшись, Винчестер вновь потянулся к нему, проводя кончиком языка по нижней губе Гейба. Архангел слегка приоткрыл рот, позволяя Сэму углубить поцелуй. Охотник неосознанно зажмурился, чувствуя на своих губах такой сладкий, такой манящий вкус карамели. Он не мог с собой ничего поделать, оторваться от этого было выше его сил. Поэтому Сэм целовал трикстера снова и снова, так мягко, так тягуче-плавно, что рассудок Винчестера уже готов был попрощаться с ним и свалить в отпуск. И он мог бы продолжать это целую вечность, если бы не нуждался в кислороде. Но Сэму вновь пришлось отстраниться, чтобы жадно вдохнуть воздух и тепло посмотреть на фокусника. — Почему ты… — еле слышно вымолвил архангел, ласково проводя кончиком носа по щеке охотника. — Захотелось, — усмехнулся Сэм в ответ, возвратив трикстеру его же слова. Габриэль улыбнулся. А парень быстро учится… — Ты искупил вину, Сэмми, — прошептал трикстер. — Да… Искупил, — произнес Винчестер. Теперь ему, наверное, следует отстраниться и отойти хоть на шаг. Но так не хочется этого делать. Габриэль такой божественно теплый и такой… желанный? — Ты — придурок, — с хитрой улыбкой вдруг заявляет архангел, заставляя Сэма удивленно распахнуть глаза. Что это он сделал не так? Но все становится ясно, когда Гейб спустя недолгую паузу добавляет. — Ой, Сэмми… Я так виноват перед тобой. Как я могу искупить свою вину? Винчестер тихо смеется в ответ, прижимая Габриэля ближе к себе. И как он вообще только мог злиться на это пернатое чудо? — Ты знаешь, как, — с усмешкой ответил охотник и уже в следующее мгновение архангел вновь прильнул к его губам. Они целовались безумно долго, время плавно таяло, но этим двоим было все равно. Сэм наслаждался теплом и мягкостью Габриэля, Габриэль — силой и уверенностью Сэма. И Бог знает, сколько бы еще они простояли в объятиях друг друга, если бы Винчестер, наконец, не отстранился, устало выдыхая в распухшие от поцелуев губы архангела. — Гейб, я… — Я знаю, Сэмми. Я шикарно целуюсь и теперь ты мой большой фанат, но одними поцелуями сыт не будешь, так что ты очень сожалеешь, но тебе придется прервать нашу идиллию. Верно? — усмехнулся фокусник. — Ну, в общем, почти это я и собирался сказать, — с легкой улыбкой произнес охотник. — Хорошего понемножку. — Ты нравишься мне все больше и больше, — рассмеялся трикстер, выпуская Сэма из объятий и отходя на шаг назад. — Так, знаешь, как твой лечащий врач я назначаю тебе постельный режим до полного выздоровления. — Но я здоров… — Не спорь с врачом, — перебил Габриэль, схватив Сэма за руку и потянув его в сторону дивана. — Если я сказал: «вали на кровать», значит — вали на кровать. Будет он еще тут мою медицину оспаривать, — ворчливо добавил фокусник. Винчестер опять не смог сдержать улыбки. Наверное, потому что Сэм почти не сопротивлялся или потому что Гейб оказался слишком сильным для простого человека, вскоре охотник уже лежал на диване, а трикстер кружил вокруг него в поисках подходящей подушки. Наконец, когда Габриэль пришел к выводу, что Сэму достаточно удобно, он хотел было отойти, но Винчестер ловко схватил его за руку и потянул на себя. — Стой, ты куда? — Да не сбегу я от тебя, не парься, — отмахнулся фокусник, пытаясь вырваться из хватки охотника, но его такой ответ явно не устроил, — просто хотел сделать тебе чай. — Мне и без чая хорошо, — сказал Сэм, но тут же осознал, что очень даже зря. На лице трикстера мгновенно отразилось возмущение. — И, нет, я не пытаюсь оспорить твою медицину, — вовремя вставил Винчестер, перебив гневную тираду Габриэля, — но опыт показывает, что с тобой мне становится лучше. Шатен успокоился, а после тепло улыбнулся, проводя кончиками пальцев по щеке Сэма, убирая с его лба пряди каштановых волос. — Это потому что я — архангел, — самодовольно протянул Гейб, позволяя Винчестеру утянуть себя на диван. — Это потому что ты — это ты. Вообще-то улечься на таком маленьком диване вдвоем было довольно проблематично, но упорство Сэма не знало границ. В конце концов, они с Габриэлем все же лежали боком в обнимку, правда, Гейб то и дело норовил свалиться вниз, но охотник крепко держал его и прижимал к себе. Трикстер все время ерзал и поэтому так часто соскальзывал с дивана, на что сам он тихо смеялся, а Сэм лишь недовольно ворчал. Но даже несмотря на это охотник чувствовал себя как никогда счастливым. Совсем недавно он ставил под сомнение все: от намерений Габриэля до собственного здравого смысла. Но сейчас все было довольно просто и ясно, а еще — очень правильно. Первый раз Сэм чувствовал, что все стоит на своих местах. — И все-таки, Гейб, — тихо произнес Сэм, — угрозы со стороны Метатрона никогда и не существовало, так? Габриэль в ответ недовольно фыркнул и выразительно закатил глаза, явно демонстрируя свое отношение к подобной теме разговора. — О, Боже, ну только не это. Не хочу я сейчас думать ни о каком Мета… — Пожалуйста, Гейб, — твердо перебил его Винчестер, просящее заглядывая в карие глаза. Архангел нахмурился, закусил нижнюю губу, еще раз с сомнением глянул на Сэма, но все же согласно кивнул. — Ладно. Уговорил. Этот жирный бородатый козел никогда не будет представлять для меня опасности. Я — архангел, а он просто мелкая сошка, так что… — Ты можешь вернуть ангелов на Небеса? — вновь прервал трикстера Винчестер. Гейб недовольно посмотрел на него и отвел взгляд в сторону. — Сэмми… — обреченно прошептал архангел, — я подумаю об этом. А сейчас не смей все портить и просто заткнись. Не думай, пожалуйста, о всеобщем благе хотя бы минуту. И Сэм последовал просьбе трикстера, замолкая и прикрывая глаза. Габриэль тяжело вздохнул, уткнулся носом в плечо Винчестера и прижался еще ближе к нему. Охотник запустил руку в каштановые волосы, неловко перебирая пальцами мягкие пряди. Так тянулись минуты, которые сегодня почему-то шли на удивление быстро и незаметно. Сэм и Гейб по-прежнему молчали, каждый был погружен в свои мысли, но нежные невесомые прикосновения, пожалуй, говорили куда больше слов. Винчестер слушал чарующую музыку тишины, дыхания Габриэля, его умеренного сердцебиения, и этого вполне хватало, чтобы окончательно успокоиться и забыться. — Знаешь, я тут подумал, — спустя некоторое время заговорил Сэм. — Опять? — тихо выдохнул трикстер в ответ. — Опять, — кивнул охотник. — Дину ведь совсем не обязательно об этом знать. — О том, что его младший братишка целуется с архангелами? — с ехидной улыбкой уточнил Габриэль. — Нет. О том, что наглый трикстер все это время водил его за нос и наврал про угрозу от Метатрона, — сдержанно отозвался Сэм. Гейб задумался, подняв на него заинтересованный взгляд, а затем тихо хмыкнул. — Будешь врать своему брату, чтобы прикрыть меня? — Нет, не врать. Просто умолчу некоторые детали, — Винчестер слегка пожал плечами, ответив Габриэлю совершенно спокойным взглядом. Трикстер с подозрением посмотрел на охотника, а затем широко ухмыльнулся и, прошептав что-то похожее на «растешь на глазах, Сэмми», опять уткнулся в плечо охотника носом. На самом деле просто лежать без дела оказалось не таким простым занятием. Сэм чувствовал необычайную силу в своем, теперь уже здоровом, теле, и ему хотелось хоть куда-то деть накопившуюся энергию. Он уже Бог знает сколько не делал ничего, что могло бы дать ему хоть какую-то встряску. Но разрушать момент тоже не хотелось. Кто знает, когда еще этот архангел позволит вот так просто лежать с собой в обнимку? У Габриэля ситуация был примерно такой же. Он вообще не привык долго оставаться без движения, а потому срочно искал чем бы себя занять. Для начала Гейб начал нетерпеливо ерзать, так что Сэму приходилось ловить его в последнюю секунду и опять прижимать к себе. Потом Габриэлю показалась неплохой идея дергать рубашку Сэма, но многозначительный взгляд Винчестера опять же прервал его. С тихим вздохом трикстер поднял глаза в потолок и жалобно заскулил. Было скучно. — Сэм, знаешь, что я вспомнил? — с улыбкой протянул архангел. — Удиви меня. — Мы с тобой договаривались, что я тебя лечу, а ты слушаешь фанфики, помнишь? — Габриэль чуть прищурился и внимательно посмотрел на Сэма. Тот кивнул в ответ. — Помню. То есть… — секунду в голове охотника складывались какие-то сложнейшие логические цепочки, а затем он широко распахнула глаза и быстро замотал головой. — Нет. Нет, Гейб, только не это. Не надо, пожалуйста. Трикстер ехидно засмеялся в ответ и медленно потянулся рукой к журнальному столику, на котором покоился ноутбук, Сэм же эту руку перехватил и прижал её к себе. Но Габриэль не сдавался, а Винчестер не собирался ему уступать. Борьба была хоть и шутливой, но достаточно ожесточенной. В ход шло все — руки, ноги, пару раз фокусник даже укусил Сэма за плечо. Не больно, правда, так что охотник лишь тихо смеялся в ответ. В конце концов, Гейб сильно лягнул Сэма ногой и подался назад, соскальзывая с дивана и падая на пол. И все бы ничего, да вот только Винчестер в этот самый момент сжимал его в крепких объятиях, мешая бить себя руками. Так что на полу оказались они оба. И хорошо еще, что Сэм вовремя успел выставить вперед руки и сейчас нависал над хитро улыбающимся Гейбом, упираясь ладонями по бокам от его головы. — Ты проиграл, — коротко прокомментировал Винчестер, тихо хмыкая. — Серьезно? — Габриэль вопросительно вскинул брови и широко ухмыльнулся. В следующую же секунду он схватил Сэма за плечи и резко скинул его с себя. Винчестер только и успел подумать, что этот архангел куда сильнее, чем он думал, как трикстер уже оказался на его бедрах. Гейб хитро улыбался и самодовольно смотрел на Винчестера сверху вниз. — Кто теперь проиграл, лосяшка? — протянул трикстер, склоняя голову на бок и внимательно изучая взглядом вид охотника. Сэм часто дышал, на щеках его был легкий румянец, волосы взъерошены, а рубашка полурасстегнута. Наверное, сам архангел тоже представлял собой что-то подобное. Войди кто-нибудь сейчас, он вряд ли бы подумал, что эти двое просто боролись за право обладания ноутбуком. — Гейб, слезь, — потребовал Винчестер, слегка улыбаясь. Он чувствовал себя достаточно неловко, учитывая то, что на нем сейчас самым наглым образом сидел фокусник и ухмылялся. Но, пожалуй, куда большее смущение у него вызывала приятная дрожь, которая проходилась от этого по всему телу. — Не-а, — довольно промурлыкал Габриэль, медленно наклоняясь к Сэму и заглядывая в его глаза. — Что ты можешь предложить мне за свою свободу? — Торт? Кучу шоколада? Или огромный леденец на палочке? — Нет, нет, нет, — Габриэль яро замотал головой, а после издал тихий смешок, — предложи мне то, чего у меня нет. Сэм задумчиво нахмурился, размышляя над поставленной задачей. Чего нет у архангела? Чего нет… Боже, как тяжело думать, когда Гейб так близко, когда он так внимательно смотрит в глаза Винчестера. Наверное, у него нет того, что есть только у Сэма. А что есть только у Сэма? У Сэма есть дрожь по телу и тянущее чувство где-то внизу живота… Нет, это не то. Ну же, думай. — Я могу поцеловать тебя, — наконец, выдал Винчестер, глядя в карие глаза напротив. — Можешь, — согласно кивнул Габриэль в ответ. Сэм чуть приподнялся на локтях и коснулся губ архангела своими, легко целуя его, а после тут же отстранился. Просто потому что, если поцелуй продлился бы чуть больше, Винчестер наверняка бы не выдержал. — Теперь слезай, — скомандовал охотник, чувствуя, как медленно тает его терпение и самообладание. Габриэль недовольно надул губы и отрицательно мотнул головой. — Еще чего. Поцеловать меня была твоя идея. Я не говорил, что слезу, — важно заявил фокусник. — Гейб, слезай, говорю. — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — Габриэээль, — обреченно застонал Винчестер и резко опустился обратно на пол, больно ударяясь затылком. — Ни за что, — отрывисто произнес трикстер и поерзал на бедрах Сэма, пытаясь усесться поудобнее. Сэм чуть вздрогнул от этого. Возбуждение обжигающей волной пронеслось по телу, заставляя румянец на его щеках сгуститься на несколько оттенков. Все, он больше не может. Это предел. Винчестер прикрыл глаза, шумно втягивая носом воздух. — Сэмми, ты пистолет в штанах носишь? — тихо засмеялся архангел, а после уже серьезнее добавил почти на ухо охотнику. — Или это не пистолет, м? Сэм приоткрыл глаза, чувствуя горячее дыхание Габриэля, и отвел глаза куда-то в сторону. Ох, что сейчас начнется. — Мой пистолет лежит на столе, — пробубнил охотник в ответ. — Мм, вот как, значит, — заинтересованно протянул трикстер, понимающе кивая. — Ну, ладно. Тогда я слезу. Он выпрямился и серьезно посмотрел на Сэма, делая вид, что собирается слезть с него. — Правда? — Винчестер удивленно приоткрыл глаза. — Шутишь? Конечно, нет, — воскликнул Габриэль и коварно улыбнулся. — Это же такой классный подарок. Я и не ожидал. Не думал, что у тебя встанет на такую невинную игру. «Не ожидал он, как же». — Ради Бога, замолчи… — А ты заткни меня, Сэмми, — Гейб опять потерся бедрами о пах парня, заставляя того рвано выдохнуть. — Ну, сможешь? — архангел вновь склонился к Винчестеру, едва касаясь его губ своими и с легким прищуром заглянул в зеленые глаза. — Даже не сомневайся, — прошипел Сэм в ответ, подаваясь вперед и впиваясь в губы трикстера поцелуем. На этот раз он не был таким нежным и мягким. На этот раз они целовались горячо, чувственно, каждый пытался перетянуть инициативу на себя. Иногда Гейб чуть отстранялся, чтобы провести по губам Сэма языком или слегка прикусить их зубами. Иногда Сэм совсем терял реальность, растворяясь в золоте чужих глаз. А после поцелуя были прикосновения… Габриэль провел кончиками пальцев по почти обнаженному торсу Винчестера и опустил руку чуть ниже, забираясь под рубашку. Он осторожно изучал каждый изгиб тела охотника, ненавязчиво ласкал горячую кожу, заставляя Сэма дышать чаще. Винчестер честно не знал, почему он до сих пор не прервал это. Наверное, так было бы правильнее… Но как же ему сейчас было плевать на то, что правильно. Как можно думать о правильном, когда желание стягивается в узел внизу живота и сладким ядом бежит по венам? Габриэль принялся медленно расстегивать рубашку Сэма, пуговка за пуговкой, в то же время прерывисто целуя Винчестера в губы. Охотник жадно ловил каждый поцелуй архангела. Он приподнялся на локтях, чтобы Гейбу было удобнее, и прикрыл ресницы, наслаждаясь легкими прикосновениями трикстера. В какой-то момент этого ему стало мало. В какой-то момент Сэм резко сел, прижимая к себе фокусника и страстно целуя его в губы. Дыхание окончательно сбилось, сердце бешено колотилось о грудную клетку. Руки охотника беспорядочно исследовали спину Габриэля, изредка сжимая его рубашку, а губы покрывали мелкими поцелуями щеки, скулы, уголки губ кареглазого. Гейб, явно не ожидавший такой реакции, тихо застонал и прижался чуть ближе, прерывисто выдыхая в губы Сэма. К черту все правила и морали, к дьяволу здравый смысл. Сэм не мог устоять перед этим просящим взглядом золотисто-карих глаз, а потому целовал Габриэля вновь и вновь. Кровь стучала в ушах так громко, что сначала Сэм решил, будто ему послышалось. Чьи-то шаги, шорохи, странный стук. Но Гейб замер и до боли сжал плечи Винчестера, вынуждая его отстраниться и удивленно заглянуть в карие глаза. — Что случилось? — тихо прошептал Винчестер. — Плохо дело, — быстро ответил ему трикстер и обеспокоенно распахнул глаза. Стук за дверью повторился, но теперь Сэм слышал его очень ясно. — Вставай. Быстро. Сам Габриэль тут же вскочил на ноги и лихорадочно принялся приглаживать волосы на своей голове. Сэм последовал примеру архангела и тоже поднялся с пола. Наспех застегнув рубашку, Винчестер мотнул головой, стараясь привести хоть в какой-то порядок волосы, но было уже поздно. Дверь с громким стуком распахнулась, и в комнату вошел Дин. Одного взгляда хватило, чтобы понять — Дин зол. Его руки были крепко сжаты в кулаки, брови грозно сдвинуты к переносице, а взгляд, казалось, вот-вот испепелит все вокруг. Сэм нервно сглотнул, делая шаг назад. Состояние брата он сейчас оценивал примерно на уровне «спасайся, кто может». — Сэмми, — с порога зарычал Дин, — что ты сказал Гарту? Что ты сказал Гарту, когда просил его приехать за мной? — Сказал, чтобы надевал свой самый лучший костюм и мчал вытаскивать тебя. Как ты и просил, — как можно более спокойно произнес младший Винчестер, немного ошарашенный вопросом брата. Дин на секунду задумался, а затем как-то жестко усмехнулся. — Знаешь, какой у него «самый лучший костюм»? Знаешь? Костюм Дарта Вейдера! Дарта, мать его, Вейдера! Меня пришел спасать сраный Дарт Вейдер, — едва ли не кричал Дин, активно жестикулируя руками. Он взял небольшую паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, немного успокоиться и продолжить. — Он приперся в участок в этом тупом костюме, размахивая налево и направо лазерным мечом. И знаешь, как он обратился к сержанту? Штурмовик! Он так и сказал «уйди с дороги, штурмовик. Я собираюсь вытащить этого джедая и перевезти его на Звезду смерти. Подчиняйся мне». Сэм удивленно посмотрел на брата, который остановился, ожидая реакции младшего. Это что, шутка какая-то? Шатен опустил голову, стараясь не рассмеяться, кашлянул в кулак и опять поднял крайне серьезный взгляд на негодующего Дина. Во всем этом узнавался едва уловимый почерк Габриэля. — А что сержант? — поинтересовался Винчестер-младший дрожащим от плохо скрываемого смеха голосом. — Он заржал. Потому что к нему еще ни разу не приходил Дарт Вейдер. И пока копы угорали над костюмом этого гения, мне удалось стащить пистолет. А потом нам с Гартом пришлось удирать из участка на всех парах. На розовой Импале, Сэм. Я с Дарт Вейдером ехал на розовой Импале. У меня такое чувство, будто я обдолбался и мне это приснилось, — Дин горько усмехнулся, а после закрыл лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Сэм, воспользовавшись ситуацией, быстро одернул рубашку, но понял, что это абсолютно бесполезно. Габриэль, который по расчетам охотника должен был стоять за его спиной, как-то подозрительно молчал и вообще не подавал никаких признаков жизни. Когда Дин отнял руки от лица и посмотрел на брата, то отметил про себя его странный вид. Растрепанные волосы, неровно застегнутая рубашка, густой румянец на щеках… Старший Винчестер нахмурился. — Сэмми, ты странно выглядишь. Тебе хуже? — Дин быстро подошел к брату, внимательно заглядывая в его глаза. — Прости меня, я не справился. Кость осталась в участке. Я ничего не мог сделать… — Нет, — Сэм отрицательно мотнул головой и как-то нервно дернул плечом, — ничего, Дин. Я здоров. Гейб исцелил меня. — В смысле? Исцелил? — переспросил Дин, недоуменно распахнув глаза. Сэм кивнул в ответ и принялся наблюдать за тем, как быстро сменяются эмоции на лице брата. Сначала старший Винчестер недоверчиво прищурился, затем нахмурился, попытался улыбнуться и снова помрачнел. Казалось, в его голове сейчас происходит целый переворот, потому что мыслительный процесс, который сейчас там проходил, явно требовал больше времени и фактов. Сэм ожидал от Габриэля какого-нибудь едкого замечания, но трикстер молчал. Когда охотник повернулся к нему, то с удивлением обнаружил, что фокусника нет. На месте, где минуту назад стоял растрепанный архангел, теперь не было абсолютно ничего. Смылся, значит. — Подожди. Подожди, Сэмми, — быстро проговорил Дин, выставив вперед руку, словно пытаясь отгородится от новой еще более шокирующей информации. — Что значит «исцелил»? А как же ритуал? Кажется, до старшего Винчестера постепенно начало доходить, что что-то здесь явно не чисто. Габриэля нет. Ритуала, судя по всему, тоже. Перед ним стоит только Сэм с раскрасневшимися щеками и… Стоп, что?! Стояком? — Дин, послушай, Габриэль просто придумал более простой способ исцелить меня. Он не виноват в том, что… — принялся оправдываться шатен, на ходу придумывая, чем можно успокоить старшего брата. Но Дин прервал его тихим смешком. — Сэм, подожди. Ты что… не один? — зеленоглазый многозначительно поиграл бровями и указал взглядом на «небольшую неприятность» брата. — Здесь есть еще кто-то? Все возможные слова, которые могли бы послужить оправданием Винчестеру-младшему, застыли в горле, перехватив дыхание Сэма и заставляя его густо покрыться румянцем. Черт, стыдно. Ужасно стыдно. Дин только ехидно улыбался, пока его брат, потупив взгляд в пол, пытался придумать, что ему ответить. Сказать, что в шкафу сидит шикарная мулатка? Нет, Дин же обязательно полезет проверять. Тогда, что сказать? Все, что бы Сэм сейчас ни придумал, будет звучать жутко глупо и совсем неубедительно. И, как ни странно, ответ опять появился, откуда его совсем не ждали. — Я. Здесь есть я, — звонкий голос заставил обоих братьев вздрогнуть и повернуться к входной двери. Там, улыбаясь во все свои тридцать два, стоял все такой же взъерошенный, но до жути счастливый Габриэль. — Габриэль! — зарычал Дин, в миг забывая о своем брате. — Сукин ты сын, иди сюда! Но Винчестер сам же ринулся на трикстера, который невозмутимо ждал его, продолжая улыбаться и хитро щуриться. — Дин, я так рад, что ты вернулся. Как поездка? Как твоя Импала? — протянул Габриэль. — Ах ты крылатый ублюдок! — едва ли не кричал старший Винчестер, останавливаясь прямо напротив трикстера и сверля его испепеляющим взглядом. — Как ты вообще смеешь спрашивать меня об Импале? Думаешь, я не знаю, кто её перекрасил? Настало время платить за свои пакости, не находишь? — при этих словах в глазах Дина сверкнули совсем нехорошие искорки. Он опасно хрустнул кулаками и закатил рукав своей куртки, явно намереваясь, что есть силы врезать по наглой физиономии Гейба, который все продолжал хитро скалиться. Но остановил его голос брата. — Дин, не трогай его, — требовательно сказал Сэм, подходя ближе, чтобы в случае, если брат проигнорирует его слова, можно было его остановить. Дин тяжело вздохнул, сжал и разжал кулак несколько раз, но все же повернулся к Сэму, стараясь взять себя в руки и не разнести все вокруг. — Почему ты его защищаешь, Сэмми? Он же просто гнусный, мерзкий… — Не трогай, Дин, — терпеливо повторил шатен, грозно нахмурившись. И вот именно в этот момент для Дина все встало на свои места. Возбужденный Сэм, растрепанный трикстер, несуществующий ритуал… Отправить Дина туда-не-знаю-куда, чтобы он не мешался под ногами, исцелить его младшего брата, чтобы затем совратить его. Просто, как дважды два, но чертовски запутано одновременно. Винчестер-старший напряженно сдвинул брови к переносице, переводя взгляд с трикстера, который все так же улыбался, на своего брата, который сжимал кулаки, готовясь защищать архангела, и обратно. — Какого черта здесь происходит? — наконец, выдохнул Дин. Нет, он решительно ничего не понимал. Как вообще могло произойти нечто подобное за такое короткое время? — А то ты не знаешь, детка, — Гейб ухмыльнулся шире, вгоняя охотника в еще больший ступор. Кажется, слишком много информации для одного Дина. Поэтому трикстер решил продолжить. — А пока котелок Дина еще не взорвался, предлагаю устроить досрочное Рождество. Вот твой подарок, громила. Архангел тихо хохотнул и распахнул входную дверь, на пороге которой стоял бледный брюнет с большими и до безобразия синими глазами. — Кас? — Дин широко распахнул ресницы, шокировано глядя на ангела. Вернее, падшего ангела, но ему еще только предстоит это узнать. Им вообще о многом нужно будет поговорить. А пока что система старшего Винчестера явно дала сбой, и он просто застыл, пытаясь переварить навалившуюся на него информацию. Лицо Сэма сейчас тоже выражало крайнюю озадаченность, и, в поисках объяснений, шатен повернулся к весело смеющемуся Гейбу. — По дороге объясню, Сэмми, — коротко бросил архангел, а после схватил явно смущенного Кастиэля за плечи и толкнул его на Дина. — Лови, Винчестер. И не благодари меня. Дин повиновался, хватая Каса, чтобы тот не упал, и на автомате прижимая его к себе. Габриэль же в это время ловко схватил Сэма за запястье и выскочил из номера, оставляя ошарашенных охотника и ангела наедине. — Гейб, куда мы? — выдохнул шатен, пока они с фокусником бегом спускались по лестнице, держась за руки. — Как куда? Сэмми, помнишь, ты сам говорил, что готов ради меня цитировать Сабриэль каждой официантке? Так пошли в кафе! Во все кафе этого города, детка, — воскликнул трикстер, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Сэм весело рассмеялся в ответ. Позже ему предстоит серьезный разговор с Дином, но это позже, ведь Дин сейчас наверняка занят Касом, а пока Сэма ждет еще один веселый вечер в компании архангела. Его архангела.