Люблю тебя,95-ый...

Мало кто знает, но Джексон Шторм совсем другой, не такой, как на гонках. На трассе он дерзок и груб, одержим победой, самодовольный и высокомерный. И знаете,мне удалось зацепить кусочек его скрытой сущности, но лишь два раза. Первый, когда я подсмотрел, как Шторм вышел из своей Lamborghini Hurricane и долго сидел на полу подле неё. Его мужественное бледное лицо расслабилось, уже не выражало насмешки и агрессии, взгляд ртутно-серых глаз был не таким колким и оценивающим, а каким-то пустым, печальным, и, как мне показалось..добрым. Черные смольные волосы растрёпались от шлема, и из них выбилась прядка, упав на лоб. Сильные широкие плечи устало опустились. Он смотрел на свои колени и думал о чём-то. Я тогда поймал себя на мысли, что это был совсем не Джексон, а кто-то другой в его сине-черном гоночном костюме и за рулём его машины. Даже автомобиль, казалось, помрачнел. Я наблюдал эту картину несколько минут, и не знал, как поступить. Продолжать в открытую пялиться - уж слишком неприлично. Подойти и спросить что случилось - по-детски как-то, глупо. Тем более, я знал, что он меня ненавидит. Не хотелось поковылять домой с разбитым лицом и на костылях. Но я...я его люблю, и, как вы уже поняли, питаю к нему отнюдь не сопернические чувства. Я чувствую, что Шторм в жизни другой. Не придумав ничего лучшего, я просто ушёл, оставив его одного. А дома целую ночь прокручивал в голове увиденное. Второй раз, когда Джексон перед заездом никого не задел и не подколол, как делает обычно, а молча готовился к старту, едва не забыв за шлем. Даже меня не тронул. Но этих двух случаев мне вполне хватило, чтобы понять, что Джексон Шторм-совсем не эгоистичный засранец, просто очень тщательно скрывает это от других, прячась за маской жестокости и мании величия. Повторюсь, я чувствую его, и хочу помочь. Хочу просто подойти и заключить его в самые нежные объятия, на которые только способен. Хочу узнать его,настоящего Джексона. После этого я пообещал себе, что любой ценой сломаю неприступную крепость по имени Джексон Шторм.