Smoke & Rain

      Дождь. Под моей рукой шуршит пара листов. «Перцем, раны»… Какая же рифма? Вдруг мои пальцы натыкаются на портсигар. Без кретека юному поэту теперь уже никуда. Ну а что поделать?..       Последняя сигарета. И дёрнуло меня вчера почти всё скурить! Тем более, что даже не помогло. Немного шевелю лопатками, и крылья выходят наружу, на этот случай на рубашке есть прорези. Уже не больно, и меня это радует. Перья такие мягкие, красивые. У барона такие же. Обнимать — чистое удовольствие.       Закуриваю. Мягкий дым заполняет горло. И тут же словно загорается лампочка. Я гляжу вниз, на улицу. Там стоит девушка, а в руках у неё красная герань. И тут же зажав сигарету в зубах, записываю: Навсегда в девичьем сердце Красные цветы герани.       Удовлетворённо откидываюсь на крылья и верчу в руках портсигар. Эх, курево! Открываю снова. И не могу поверить глазам: золотая коробочка полна кретека! В мозг ударяет: «Барон!». Меня снова затопляет невероятная любовь и благодарность.       Пойду к нему прямо сейчас, плевать на то, что он занят.       Я чуть ли не бегу по светлому коридору в его кабинет. Он как всегда очень сурово смотрит в бумаге, видимо сверяясь с цифрами по очередному договору.       Подхожу к нему, шелестя крыльями. Барон мгновенно поднимает свой ясный голубой взгляд. — Ты что-то хотел Тим? — он всегда идеален. Я люблю его руки, которые могу одновременно доставлять удовольствие и заставлять кричать в агонии. — Я… — вместо ответа я усаживаюсь к нему на колени, одновременно прижимаясь пахом и обнимая за шею. Он гладит меня по лопаткам, вызывая во мне стоны. — Спасибо — я улыбаюсь, утыкаясь лбом в сгиб шеи. — Я всегда знаю, что тебе нужно — Барон прижимает меня крепче и продолжает что-то писать. Он не отпуская, да я и не хочу уходить. Постепенно я впадаю в дрёму, он бросает бумаги и обнимает меня двумя руками. Они скользят по моим крыльям, вызывая довольное урчание. Барон сам раскрывает свои черные громады, создавая кокон, чтобы никто не мог потревожить мой сон...