Смерть Совагра

      Знак Ифоса.       Я думала об этом всю дорогу до города. Войс смущённо шёл позади, держа моё платье, как шлейф (потому, что лужи ещё не высохли) и шкуру на своих плечах, скатанную в рулон. Солнце скрылось за тучами и сияло слабо, но шляпу он всё равно надвинул на глаза.       Знак никак не вредил Войсу. Мне казалось, что это предупреждение… Для меня? Неужели он знает, куда я направляюсь и что собираюсь там делать? Что он хотел этим сказать?       Вскоре вдалеке показались деревянные крыши, кое-как устланные соломой. Вот и пригородная деревня, там можно будет переночевать. — Войс. — Да, мэм. — Я устала.       Вампир героически взял меня на закорки и понёс. С его ногами получалось быстрее. А вот у меня уже жутко разболелись лодыжки.       Мы отыскали приют у одного одинокого старца, который ничего с нас не взял (наверное, из-за того, что узнал, что наши вещи утонули) и пустил в дом.       Внутри было сухо и узко. Но места хватало, потому что Войс обязался спать на верхней балке крыши вниз головой. Кстати говоря, потолка в избе не было, всё так и кончалось брусьями и соломой.       Меня уложили на печке. Она отдавала приятным теплом, похожим на медвежью шкуру. Сам старик улёгся на лавке и, кажется, ему это было привычно.       Войс подтянулся на руках и залез на балку. потом уцепился за неё ногами и свесил голову вниз. Так и закрыл глаза.       Вампиры не умеют превращаться в летучих мышей, они вообще магией не владеют. Но привычки предков остались. — Спокойной ночи, Войс. — И вам того же, мисс Ленгдог.       Лучинку потушили и мир погрузился во тьму.

***

      Всю ночь мне снился тот человек с крысиной головой, окутанной туманом. Нет, надо разобраться, что не так. Если этот субъект и есть Ифос, то зачем он дал мне знак? И тем более на таком месте?       Утром, таким же серым и унылым, как было вчера, я поднялась рано и села за стол. старика не было, видимо, он ушёл в поле. На столе стоял горшок, полный картошки, и крынка молока. Не густо, но и не пусто, как говорится. — Войс! — Да? — испуганно воскликнул тот. Кажется, я его разбудила. — Есть будешь? Тут картофан. И молоко. Можно замутить пюре…       Не знаю, почему я вдруг стала к нему так благосклонна. Может, ощущала благодарность от того, что он спас меня от медведя.       Войс спустился с балки одном эффектным прыжком и сел со мной за стол. — Тот человек-крыса… — решилась на вопрос я. — Он тебе ничего не говорил? — Нет. Если, конечно, это он меня и ударил, — послушно отрапортовал вампир, озираясь в поисках соли. — Жаль. Нам надо найти скорейший путь до Совагра, потому что я им обещала, что приеду с расследованием уже через два дня. А сутки мы уже потеряли.       От безысходности я начинала злиться. — Я спрошу, может, у кого-нибудь есть телега, — вампир подорвался наружу, и останавливать я его не стала. Чем скорее найдём попутчика на средстве передвижения, тем лучше.       Как только я закончила есть, в дом внезапно заглянул паренёк. Хорошо сложенный, веснушчатый, на вид лет не больше семнадцати. Светлые волосы уложены как-то странно, кольями, а глаза сверкают ослепительной белизной. Довольно привлекательный атлет в крестьянской одежде. — Дед ушёл? — спросил он, растерянно оглядываясь. Я заметила, что зрачки у него узкие, как у кошки, а радужка вообще отсутствует. Стопроцентный альб, маг света. — Да, — кивнув, ответила я. — Жаль… — парень задумчиво почесал в затылке. — Слушай, — у меня вдруг появилась такая блестящая идея, что разорвала мне мозг, — ты, случайно, не можешь нас подвести?