It’s alright – Mother Mother(в исполнении Кейла)

      Примерно месяц назад Кейл нарисовал чертеж пианино и передал его нескольким опытным мастерам, которые вместе работали над созданием сего изобретения.       Конечно, им потребовалось чуть больше месяца, но они, наконец, закончили. Хотя прошло всего лишь неделя после его создания, Кейл, фактически, уже мог использовать его, поскольку ему приходилось самостоятельно настраивать каждую клавишу — невыполнимая задача, если бы у него не было своих способностей.       Но когда он сел и уставился на деревянное пианино, спрятанное в углу его комнаты, бездумно проводя рукой по полированному дереву, он почувствовал, что ожидание того стоило.       Кейл улыбнулся, зависнув над клавишами. Он точно знал, что хочет сыграть.       Ким Рок Су было девять лет, когда он наткнулся на группу явно иностранных уличных артистов. Два певца, три гитариста, и все были абсолютно уникальны своей внешностью.       Они пели песню, которая с самых первых нот понравилась Ким Рок Су, несмотря на его неспособность понять, что именно в ней поется.       Во время затишья в песне он, не колеблясь, поместил несколько десятидолларовых купюр в перевернутый гитарный корпус. Хотя это и составляло основную часть того, что ему удалось сэкономить, Ким Рок Су не чувствовал, что принял плохое решение, не то чтобы он мог и хотел потратить их на что-нибудь другое.       Одна из певиц средних лет с блондинистыми волосами ему нежно улыбнулась. Она видела, как Ким Рок Су кивал, явно гордясь собой.       Она выудила из переднего кармана клочок бумаги и нацарапала на нем: — «It’s alright — Mother Mother».       Надежно вложив его в мальчишеские руки, она мягко подтолкнула его, давая понять, что ему пора идти дальше, отправляя его с нежностью в глазах, прежде чем продолжить петь.       Уходя, Ким Рок Су внимательно изучал клочок бумаги. Единственное слово, которое он мог узнать, было «Mother».       ‘Английский’, — подумал он, уверенный, что это тот язык, на котором некоторые сотрудники приюта говорят между собой, когда он напортачивает.       Хотя, в отличие от персонала, дама была доброй. В этом он был уверен.       Глубокой ночью Ким Рок Су подкрался к устаревшему, полуработающему компьютеру. Перешагивая через спящих детей и бесшумно перемещаясь по темным коридорам.       Он медленно напечатал по одной букве за раз и нажал на первую всплывающую ссылку.       Перед Рок су всплыло приложение, которым он редко пользуется: YouTube.       Он склонил голову в замешательстве — так это название песни?       Он нажал кнопку воспроизведения с опасением, которое растаяло, когда его охватила странно успокаивающая песня.       Шло время, Ким Рок Су оказался в библиотеке, взяв в руки всё, что мог об английском, и даже несмотря на то, что это застало его в тупик, он упорно продолжал.       Почему? Почему он выучил язык, который позволял ему понимать те самые проклятия сотрудников? Почему он выучил сложный язык, который даже не поможет ему в жизни? Кто знает, может быть, потому, что чем больше он узнавал, тем больше он понимал песню, и чем больше он её понимал, тем больше она ему нравилась.       И после почти года, проведенного в одиночестве за учебниками, хоть и Ким Рок Су не мог свободно владеть языком, ему удалось достичь среднего уровня владения языком.       Пропустив ещё несколько лет, Ким Рок Су достиг как беглой речи, так и смехотворно обширного словарного запаса, чему способствовали его недавно обнаруженные способности.       И даже по прошествии всего этого времени он все еще держал песню под рукой, часто используя ее как костыль, чтобы пережить, вероятно, одни из худших моментов его жизни. То, что полностью разрушило бы его, если бы у него не было этого островка покоя       Кейл полагался на мысленный образ нот, которые он — в какой-то момент своей прошлой жизни — написал от руки, чтобы сыграть её в замедленном темпе на своё усмотрение.       Честно говоря, он был больше сосредоточен на том, как сгибаются его мускулы при движении рук, а не на самих клавишах.       Сердце Кейла учащалось чуть быстрее с каждым завершенным тактом, и его быстро охватила ностальгия. Ему нравилось ощущение холодной гладкости, касающейся кончиков его пальцев.       (Находясь в состоянии транса, он не замечал проскользнувших фигур.)       Кейл удовлетворенно улыбнулся, сыграв последний аккорд. Он посидел еще несколько мгновений, наслаждаясь этим чувством.       ‘Пока хватит’, — подумал он, вставая, чтобы попить воды.       Он повернулся и обнаружил, что шесть пар ярких глаз проделывают в нем дыры.       Приветствовала Кейла разъяренная улыбка на лице Альберу, несколько менее раздражающие улыбки на лицах Чхве Хана и Розалин и безудержное веселье троих детей.       Кейл замер, все еще зажатый между пианино и сиденьем.       — Какого черта… — Его прервали восторженные аплодисменты всех.