Я буду биться за тебя

Бейся, сердце, время биться Бейся, стерео, время биться Лампы скоро прогорят Ты едва видна.

Андрей топает в самый конец автобусного салона, падая в кресло возле окна. В висках до сих пор стучит после игры, и парень прижимается лбом к стеклу, прикрывая глаза, пытаясь успокоиться. Он так устал, но в душе всё ещё неприятно щемит из-за очередного поражения. Они уже точно вылетают в ПФЛ после тяжёлого сезона, упав с вершины практически на самое дно. Команда долго не могла свыкнуться с этой мыслью, это был тяжёлый период принятия. Но сейчас все более-менее успокоились и смирились с этой участью. Однако от этого принимать поражение нисколько не легче. По крайней мере, для Алексеева. Он всегда был самокритичным. Тяжело играть с этой чертой и пересилить себя. Обычно это сводилось к самобичеванию и замкнутости. Потому что ему постоянно кажется, что он недостаточно хорош даже для ФНЛ. Андрей мечется между защитой и полузащитой, его дело не позволять мячу и сопернику напрягать вратаря. Но они пропускают раз за разом, а Андрей теряется в ошибках и страхе сделать ещё хуже. Ему даже в какой-то момент начало казаться, что ещё немного и он сойдёт с ума. Но здесь судьба словно поняла, что ему нужна помощь. Потому что другого объяснения того, почему Володя появился в его жизни, Алексеев найти не может. Он как блудный сын только в начале этого сезона вернулся домой. В последнее время его не баловали игровой практикой, и Андрей даже боялся, что снова сядет на лавку. Но нехватка игроков сделала своё дело и его практически сразу взяли в основу, сделав защитником. Алексеев, начинавший как нападающий и с годами отходившись всё ближе к воротам, совершенно не удивился этому. Защиты не хватало, нужно было укреплять эти позиции. Тут-то и появился Володя. Они были знакомы и до этого. Несколько сезонов успели отыграть перед тем, как Андрей ушёл из клуба. И теперь они вновь играют вместе, практически плечом к плечу. И парню на малознакомой позиции тяжело, но Бартасевич всегда рядом. Со временем парень начал замечать, что он проводит с капитаном больше всего времени. Володя с ним на тренировках, в зале, говорит, объясняет, не оставляет и помогает. И в какой-то момент Андрея окатывает чувством привязанности, как окатывают ледяной водой. Со временем Алексеев закрепляется на позиции защитника, но лучше не становится. В матчах он почти физически ощущает чужую энергетику. Этот горячий пыл капитана, который гонит команду вперёд, вызывает мурашки по коже. Это завораживает и мальчишка так и норовит каждый раз пропустить пас. Володя страхует, но просит быть аккуратнее и внимательнее. Ещё никогда от чужого шёпота на ухо у Андрея так не пылали щёки. И в какой-то момент его глупая голова стала думать о том, что вдруг все ответные взгляды и улыбки, которые Володя ему дарит, имеют свой смысл. Что он тоже ощущает давящее чувство привязанности и влюблённости, как Андрей. Что тоже по ночам листает чужой профиль и всё не может собраться с мыслями, что написать, как это делает Андрей. Теперь парень думает ещё и об этом, сходя практически с ума. Но, в конце концов, эти чувства находят выход. На сборах Володя получает травму и Андрея как будто ударяют по голове чем-то тяжёлым. Он ведёт капитана на осмотр, сидит с ним. Володя старается держать улыбку слабую, пока ему говорят про восстановительный этап и о том, что нужно уехать на обследование. Он всё продолжает улыбаться, а у Алексеева тихая истерика и слёзы на глазах. В тот вечер, оставшись в общем номере, Володя и целует его нежно в губы, прося успокоиться. Он обещает, что они скоро встреться и всё обсудят. Тогда только это в тонусе и держало. В конце концов, это закончилось тем, что неделю назад Андрей переехал к Володе, потому что того достало то, что Алексееву постоянно нужно уезжать домой по утрам. И теперь они оба летят уже к себе домой. В одну общую квартиру. Андрей выдыхает шумно, прокручивая все эти мысли в своей голове и открывает глаза, когда слышит знакомый бархатистый голос. Бартасевич стоит между двумя рядами, говорит благодарность команде и просит не расслабляться. Говорит, что они всё ещё одна команда. Эти слова и собранный вид капитана почти по щелчку пальцев развеивают в автобусе угнетающую атмосферу. Всем всё ещё досадно от поражения, но теперь они словно уже смотрят в перёд. Туда, где их ждёт новая игра. — Как твоя рука? — тихо спрашивает Андрей, когда автобус выезжает с территории стадиона. Володя к этому моменту усаживается рядом и слегка поворачивается к парню, улыбаясь. И только сейчас, в тусклом свете уличных фонарей, Алексеев замечает бинт на руке, который самолично снимал с руки, не позволяя это сделать капитану или кому-то другому. — Зачем ты опять его нацепил? — Мне проставили обезболивающе, — устало отвечает Бартасевич, прижимаясь ближе и кладя голову на чужое плечо. Глаза слипаются, до аэропорта ехать минут сорок. Мужчина надеется, что получится вздремнуть. — Локоть ныл всю игру, я попросил вколоть блокаду. Приедем, нужно будет записаться на массаж. И пропить курс витаминов. — Почему ты мне не сказал? — Андрей напрягается, голову слегка наклоняя, утыкаясь в чужую макушку. — Перед игрой тебе это было ни к чему, — Володя ласково переплетает пальцы, нежно поглаживая тыльную сторону чужой ладони. — Ничего страшного. Подлатают и буду как новенький. Андрей кусает губу, чтобы обиженно не фыркнуть в ответ. Этот вывих локтевого сустава потрепал нервы и Володе, и ему самому. И теперь повторение такого никто не хочет. С одной стороны, парень понимает, что ему не стало бы легче, если бы Бартасевич рассказал ему о боли до игры. Но с другой стороны... Он так боится, что чужое заботливое молчание доведёт капитана до рецидива. А ещё несколько недель без него на поле Андрей не выдержит. В самолёте уже рубит Андрея. Они летят вместе с обычными пассажирами, но им выделили места рядом, чтобы команда не ходила по всему салону. Володя и Андрей уходят в самый конец, усаживаясь возле самого дальнего иллюминатора. И когда самолёт только отрывается от взлётной полосы, Алексеев падает в сон, уткнувшись лбом в чужое плечо, которое мягче любой подушки. Он жмётся, сжимает во сне кулачки, заставляя мужчину улыбнуться. Володя аккуратными движениями накидывает на мальчишку плед, слабо целует в лоб, лишь бы не разбудить. Он сам не понимает, почему тогда поцеловал Андрея. Он просто увидел эти красные от слёз глаза, его дрожащие губы, услышал чужой лепет. Андрей выглядел таким хрупким, уставшим от своих мыслей и происходящего вокруг. Володе просто захотелось защитить его. Хотелось забрать с собой, спрятаться с ним под одеялом, просто болтать обо всём на свете. Но всё что он мог — это пообещать разговор, лишь бы у них обоих появились силы. И уже потом наедине с собой Бартасевич понял, что это желание быть рядом с Андреем присутствовало в его голове с самого начала сезона. Когда Алексеев вернулся к ним новым человеком. Уже не юноша с горящими глазами и желанием быть везде и сразу. Это был парень с осознанным взглядом и мыслями. Казалось, что даже голос изменился. Володя был очарован и словно физически не мог отойти от него. И он был неимоверно счастлив, что это оказалось взаимным. В самолёте слабый свет, но Володя спокойно может разглядеть спящего Андрея, который неосознанно трётся носом о плечо и если бы не подлокотник между ними, то уже давно прижался бы к мужчине. Он спокойный, нежный, улыбается так, что словно солнце спустилось на землю. Володя называет его солнечным зайчиком, вызывая ещё более широкую. Он такой хороший и мужчина не знает, за что получил его. Может судьба просто решила его одарить. И ему хочется верить, что она не заберёт свой дар обратно.

Нас непросто напугать Мы достигли дна, радостно смеясь Мама, не ищи меня Видишь солнце, там и я.

Входная дверь хлопает, и они оба оказываются в тишине квартиры. Через несколько часов их настигнет рассвет, впереди целый выходной. Поэтому они так лениво раздеваются, медленно проходя вглубь квартиры, разбегаясь по привычным делам. Андрей, взяв сумки, уходит разбирать вещи в спальню, а Володя уходит на кухню, доставая турку и кофе. Спустя какое-то время Андрей присоединяется к нему, усаживаясь за стол, беря в телефон в руки. Он почти рефлекторно отправляет всем друзьям ответы на их сообщения, пишет маме, что в порядке и уже дома. А после палец замирает над иконкой новостной ленты. Он кусает губу, поднимает быстрый взгляд на Володю, который отвёрнут, занят делом. Бартасевич каждый раз просит его не читать новостей о лиге и команде после игр. Но парень опять наступает на одни и те же грабли. Несколько постов посвящены прошедшей игре. В основном они содержат обзоры или основные игровые моменты, положение команд в таблице, состояние составов и другую официальную информацию. Но вот комментаторы на слова не скупятся. Их не много, в основном от фанатов Оренбурга. Однако есть несколько от злых фанатов Чертаново. Андрей всегда восхищался и восхищается фанатской базой своего клуба. Это настоящая семья, фраза "бейся за район" в сердцах у каждого. Но понятно, что серия игр без побед никому не нравится. Это тяжёлое время может сломать даже самого верного болельщика. Не мудрено, что они срываются и границ уже не остаётся. Головой Алексеев это понимает, но в сердце почему-то предательски ноет. Он листает немного вниз, но легче не становится. И только когда Володя отходит от кухонной тумбы к холодильнику, парень выключает телефон, пряча его в карман и отворачивая голову к окну. Он считает до десяти и выдыхает, успокаивая себя. А после поднимается и, подойдя к мужчине со спины, обнимает его, утыкаясь носом в шею. Бартасевич, который резал хлеб для бутерброда, замирает шокировано. Отложив нож, он ласково касается чужих рук, разворачивается в объятьях, целует пальцы и смотрит с безумной нежностью. — Зайчик, ты чего? — Я буду биться за тебя, — выдыхает Андрей, смотрит с безграничной любовью и доверием. — Я буду биться с тобой. Я буду рядом. Но, пожалуйста, скажи мне, что ты не уйдёшь... Ты так нам всем нужен. Ты нужен мне. Володя хлопает глазами, чуть ли не испуганно смотрит, нежно касаясь скул. А Алексеев с силой пальцами сжимает ткань футболки на плечах, кусает губу, нервничая. Мужчина чувствует чужой страх вперемешку с надеждой. Словно парень молит о жизни. И мужчине хватает пару мгновений, чтобы понять то, что вдруг случилось с его мальчиком. — Я же просил тебя, — шепчет ласково Бартасевич, оглаживая щёку. — Прости, я не сдержался... Я понимаю их. Понимаю, что клубу нужно меняться и дальше. Но если эти изменения коснутся тебя и твоего положения в клубе... Тогда это уже будет другая команда. Без своего капитана чёртовой дюжины. Володя смеётсяя и утыкается лбом в чужой, придерживая за затылок, поглаживая короткие волосы. — Я буду биться за тебя, — повторяет слова мужчина. — И я буду рядом. Всё, выдохни... Конец сезона давит на тебя, я понимаю. Ты не этого ожидал, возвращаясь. Но поражения, эту глупую серию тоже надо пройти. В конце концов, это закончится. А я всё так же буду рядом. Алексеев кивает, поджимая губы. Если Володя спокоен, если готов идти дальше, зная, что поражения ещё будут, то и Андрей будет спокоен. Володя ласково его целует в лоб, в щеки красные, в губы. А после ведёт до спальни, укладывая под теплое одеяло, закрывая шторы и падая в объятья. С первыми лучами солнца они засыпают, забывая обо всём, кроме любви.

Счет начнется заново И кто-то станет крайним Бейся, сердце, время любит кровь.