Арка времени

Июньское солнце клонилось к закату, окрашивая часть неба и приток реки Луары в кроваво-оранжевые оттенки. Несвойственная первому месяцу лета жара постепенно растворялась в прибрежных водах. На покатых холмах, коряво переплетаясь друг с другом, виноградные лозы-вены гнали живительные соки к созревающим изумрудным гроздям. Полупрозрачная, лёгкая дымка тянулась еле заметным шлейфом за наступающим на земли Бургундии вечером. Долина лениво отдыхала, а тихая летняя ночь неспешно подкрадывалась, оставляя за собой звёздные следы. Влюблённая парочка, удобно устроившись на запашистом стогу сена, не обращала внимания на сгустившиеся сумерки. Долгожданная прохлада ласкала их разгорячённые тела. Забыв об осторожности, они со страстными стонами уменьшали высоту подсохшей перины. Любовный плацдарм был хоть и невелик, но точно уж получше жёсткого земляного матраца, застеленного шелковистой травой. — Какой сегодня был чудесный день, — томно вздыхала разомлевшая и удовлетворённая жена старосты. — Я бы и ночь провела под звёздами, слушая твои рассказы, Кристоф, — целуя в плечо юного господина, шептала селянка. — Ты очень красивая, Абелия, — чувствуя себя настоящим взрослым сластолюбцем, вдохновенно вещал семнадцатилетний дворянин. — Твои волосы похожи на языки пламени в моём камине. Глаза — цвета лаванды, которая растёт на полях аббатства Нотр-Дам-де-Сенак. А уста нежнее лепестков роз. Этот чарующий вечер пьёт со мной поцелуи, наслаждаясь медовым вкусом твоих губ, — выпалил заученные фразы молодой граф. — Ах, Пресвятая Дева! Моё сердце выпрыгнет от счастья! — Схватив руку парня, Абелия прижала её к своей пышной груди. — Как же ты красиво умеешь говорить, Кристоф. Не то что мой старый боров: то храпит, то ворчит, а то воздух так испортит, что нет сил с ним рядом спать. Парень еле сдерживал смех. Однако заржать довольным жеребцом не мог, хотя очень хотелось. Он хитро прищурился и стал не торопясь водить по телу прелестницы цветком ромашки. В подлеске хрустнула под чьей-то ногой ветка, и послышалось короткое ругательство. Чужая жёнушка округлила глазища и закусила пухлую губку. Кристоф, подхватив одной рукой вещи, а второй молодуху, молниеносно скатился с высокого стога на землю. Абелия сразу сообразила, чем дело пахнет. Выхватила свои вещи, чмокнула юного графа в щёку и тихо, как мышка, скрылась в камышах. Хитрый ловелас тоже не горел желанием вести беседы с мужем-рогоносцем или его родственниками. Любовь, конечно, была делом очень приятным, но огрести по спине дрыном ему совсем не улыбалось. Взбешённый немолодой супруг — тот ещё пёс цепной и порвать за своё может. Не посмотрит на сословие и титул героя-любовника. Кристоф, не оборачиваясь, что было сил бежал в сторону замка. Штаны, которые он не успел подвязать, постоянно сползали. Юный дворянин, не желая сверкать белизной зада перед вассалами, время от времени подпрыгивал и придерживал их одной рукой за пояс. Во второй были рубаха, камзол и сапоги. Промчавшись по навесному мосту, парень нырнул в каменную нишу. Отдышавшись, быстро привёл себя в порядок и как ни в чём не бывало прошёл по двору замка. Стража у ворот сделала вид, что звёзды этим вечером куда интереснее, чем возвращение молодого господина в непотребном виде. Около больших кованых дверей стоял недовольный Жиль. — И почему молодой граф опаздывает на ужин? — низким хриплым голосом спросил мужчина. — Ваша тётя будет недовольна. — Да знаю-знаю, будет капать ядом в тарелку и с доброжелательностью змеи извергать любезности. — Жиль строго покачал головой. Отец Кристофа вернулся из похода с серьёзным ранением ноги. Молодой рыцарь вытащил графа из страшной мясорубки боя. Лечил и сопровождал домой во Францию. Потерявший двух младших братьев и оруженосцев, граф по достоинству оценил смелость, отвагу и знания воина. Он недолго думая предложил безземельному рыцарю остаться жить в замке на правах друга и наставника для единственного сына. Жиль сразу прикипел к мальчишке. Учил его военным премудростям с семилетнего возраста. От тактики боя, играя с маленькими деревянными солдатиками, до верховой езды в доспехах, сделанных специально под заказ. Кристоф к семнадцати годам хорошо сидел в седле, плавал, владел арбалетом, луком, саблей, метал ножи не хуже любого разбойника. Вот только меч, после которого ныли все кости и болели связки, не поддавался ему никак. За последний год юноша раздался в плечах. Мышцы после каждого учебного боя наливались силой. Парень всё больше походил на отца, такой же высокий, жилистый, черноволосый, с тёмно-синими глазами и бровями вразлёт. — Я многому тебя научил, но не пунктуальности. Пороть тебя надо было в детстве. — Жиль застегнул верхнюю пуговицу на камзоле Кристофа. — Веди себя сдержанно, как полагается хозяину замка, и не груби родне. Парень быстрым шагом прошёл по длинному коридору и открыл двери в трапезную. — Ну наконец-то любимый племянник пожаловал. Мы думали, что ужинать будем завтра, — недовольно почти пропела тётушка Клотильда. — Добрый всем вечер, мои дражайшие родственники. — Кристоф элегантно поклонился и сел за стол. — Я смотрю, что с голоду пока никто не умер и даже не опух. Хотя — это спорный вопрос. Округлившийся за год дядя Бертран недовольно крякнул, а его ленивый и разжиревший двенадцатилетний сын Ален скривил сальные губы. «Жрал, поди, гадёныш недавно, — подумал Кристоф. — Скоро вещи папашки будут впору». Ужин прошёл в тихом почавкивании. А вот когда принесли сладкое, тётушка не выдержала молчаливого сидения на пятой точке. Она заёрзала и нацепила самую благостную улыбку. — Дорогой племянник, нам вновь доставили с оказией неутешительные новости о твоих родителях, — промокнув платочком несуществующую слезу, процедила Клотильда. — А я говорила сестре, что паломничество на Святую Землю небезопасно. Здесь тоже можно спокойно молиться и вести беседы со Всевышним. — Их никто мёртвыми не видел! — вспылил Кристоф. — Возможно, они в плену или ранены. Я же просил вас заплатить рыцарям за их поиски, а не посылать оказии с монахом. — Да ты знаешь, сколько бы это стоило? — сразу покраснел от недовольства дядя Бертран. — Ты хочешь разорить отца? Пустить семью нищенствовать? — Отца здесь нет! Это деньги моей семьи, а не ваши, — зло зыркнул на скупердяя парень. — Скоро моё совершеннолетие. Я сам буду всем распоряжаться. Кристоф хмуро проследил, как тётка встала и, подойдя к супругу, стала успокаивающе поглаживать его по плечу. — Мы переживаем за тебя, мой мальчик. Бертран целый год ведёт все дела и ни су не взял в свой карман. Кристоф поставил локти на стол и закрыл лицо ладонями. Он больше не хотел видеть их в своём замке. Жадные, двуличные родственники. Они никогда не нравились его отцу, и даже Жиль перестал есть с ними за одним столом. Парень посмотрел на двоюродную сестру-одногодку, сидящую рядом с ним. Красивая. Такая же светловолосая и кареглазая, как его мама и тётка. Но яблоко от яблони недалеко укатилось. Бланш всей душой желала богатства и праздной жизни. Обычно она отличалась болтливостью, но сейчас сидела молча и рассматривала свои руки. Кристоф сразу узнал знакомый серебряный ободок, украшенный мелкими драгоценными камнями. — Мадмуазель, — сказал с презрением парень. — Как вы посмели рыться в вещах моей матери? Немедленно верните кольцо. — И он протянул в её сторону руку. — Ты что, обвиняешь мою дочь в воровстве? — стал поднимать со стула тучное тело дядя Бертран. — Это кольцо уже не одно поколение мужчин нашего рода дарят в день венчания своей супруге, — честно, смотря в глаза родственнику, произнёс молодой граф. — Оно как семейная реликвия. Бланш фыркнула. Сняла с пальчика украшение и положила на ладонь брата. — Даже не золотое. Безделушка какая-то, — фыркнула девушка. Кольцо тут же исчезло в кармане парня. — Всем доброй ночи. Молодой хозяин демонстративно склонил голову в поклоне. Дав понять, что устал и лицезреть родню больше не намерен, быстро удалился из трапезной. Пройдя в другое крыло замка, парень заглянул на кухню. Тихо поющая простую песенку кухарка как раз достала из печи пирог с капустой и грибами. Выложив его на большой деревянный стол, вытерла руки о передник. — Господин Кристоф, хорошо, что вы зашли, — грустно улыбнулась рано поседевшая женщина. — Как же я скучаю по вашим посиделкам с моим сыном Эриком. Помните, вы каждый вечер пили здесь молоко с пирогами и хвастались, что начудили за день? Вашим шалостям не было конца и края. А когда граф с графиней взяли моего мальчика на Святую Землю… — Кухарка приложила руку к груди и закатила глаза. — Ох, он всем говорил, что стал оруженосцем. Но мы-то знали, что они шли паломниками. — Я всё помню, Молли. Мне тоже их не хватает. — Кристоф взял из рук женщины глиняную кружку и сделал несколько глотков ещё тёплого молока. — Я бы многое отдал, чтобы вернуть родителей и Эрика. — Чудес на свете давно не случается. Видно, мы прогневали чем-то бога, — с какой-то обречённостью в голосе сказала уставшая за день женщина. Парень поднялся в свои покои. Лёжа в постели, вспоминал счастливое лето прошлого года. Как он и Эрик подсматривали за молоденькими селянками, стирающими бельё в реке. Пугали их до оглушительного визга, нацепив на голову водоросли. Как ловили раков и жарили рыбу на костре. Форель, пойманная собственноручно, была самой вкусной. Как они мерились ростом и ставили зарубки на стволе ясеня. Зря он тогда смеялся, что в свои шестнадцать догнал двадцатилетнего парня. А потом из вредности пообещал непременно его перерасти. Весёлый и заботливый Эрик никогда не обижался. Всегда поддерживал любые игры, проделки и забавы, лишь бы порадовать молодого господина. Кристоф помнил ночь перед отъездом родителей. Первый робкий поцелуй, объятия, стыд и смущение на следующий день. Он думал, что они вернутся с первыми холодами. Но прошла зима, весна и наступило лето. Надежда пряталась всё глубже, а отчаяние выползало всё чаще. — Господь, если ты меня слышишь, сотвори чудо. Верни мне родителей и Эрика. — Кристоф перекрестился, поцеловал нательный крест и, широко зевнув, провалился в сон.

***

— Просыпайся, Крис, — тряс его за плечо Жиль. — Подъём, боец! Вопрос жизни и смерти. Сонный парень захлопал глазами, неохотно выкарабкиваясь из убаюкивающей неги. — Ежа тебе в сапог, а ужа в портки. Жиль, за окном ночь непроглядная. Я спал всего ничего. На каминной полке ещё свеча не успела догореть, — бормотал недовольный парень, а мысли уже роились в голове. «Может, наставник хочет устроить мне курс молодого рыцаря? Опять? Изнурительные тренировки в любое время дня и ночи. Он стал проводить их всё чаще и чаще. Уже кто-то донёс, что я бегал к молоденькой жене старосты, и решил наказать». — Жиль, за один час сна я пробегу вокруг замка на пару кругов больше. Отожмусь пятьдесят раз и присяду с той железной оглоблей, что ты заказал у кузнеца, столько, сколько скажешь. Клянусь своим новым шлемом! Кристоф выбросил руку вперёд в знак подтверждения своих слов, но её тут же поймал наставник. Сдёрнув парня с кровати, он бросил ему вещи. — Быстро оделся и послушал меня внимательно. — Крис, как в порыве чувств называл его Жиль, понял, что время нытья и шуток прошло. — Твои многоуважаемые родственники только что решили увеличить свои владения. И для этого им всего лишь надо избавиться от вредного графёнка. Кристоф сжал кулаки, нахмурился и стал быстро одеваться. Жилю он доверял больше, чем себе. Глянул, как тот споро собрал ему в заплечную сумку самые необходимые вещи. Спрятал в чехол арбалет с болтами, небольшой лук со стрелами и метательные ножи. Сам надел на Кристофа пояс и вогнал свою трофейную саблю из дамасской стали в простые ножны. — Оружием лишний раз не свети, — строго сказал наставник. — Понимающий воин за такую саблю несколько арабских чистокровок не пожалеет. Она не единожды спасла мне и твоему отцу жизнь. Затушив свечу и бесшумно закрыв дверь, они спустились по лестнице для прислуги во двор. Вошли в конюшню и оседлали лучшего скакуна. — Поедешь в аббатство Клюни. Оно находится под прямой защитой Рима. Найдёшь монаха Антуана. Всё ему расскажешь. Он мой друг. Если захочешь, то останешься там до совершеннолетия. — Жиль проверил седельные сумки и, немного подумав, спросил: — Помнишь истории про пещеры, что я тебе рассказывал в детстве? — Про мальчика и лампу? Или про разбойников, которые прятали награбленное, а бедный селянин подслушал их волшебные слова? — Нет, про запретные пещеры времени. — Парень быстро закивал головой в знак согласия. — Так вот, эта история почти правдива. Она случилась со мной и моим другом больше десяти лет назад. Я не из этого времени, парень. Наш дом, семья — в общем, абсолютно всё осталось в двадцать первом веке. Кристоф осел на большую деревянную колоду и потерял дар речи. Его Жиль не был похож на человека, лишившегося разума. Советы всегда давал дельные и частенько выручал его и отца. Он не видел другого выхода, как полностью довериться наставнику. — Слушай внимательно, Крис, но никогда, ни одной живой душе этого не рассказывай. Нас отправишь в руки инквизиции и сам там сгинешь. Парень достал из-за пазухи цепочку с крестом и кольцом матери, перекрестился и поцеловал. — Мы были молоды и любопытны. Узнали, что на земле есть места силы. Как они устроены, никто не имел представления. Они то появлялись, то пропадали. Земля или, может, Бог прятали от людей самое драгоценное — время. — Хранил его, как реликвию всей жизни? — спросил Кристоф. — Вроде того, — не стал углубляться в дебри мироздания Жиль. — Так вот, мой мальчик, я и мой друг были ролевиками. В моём времени так называют людей, увлекающихся разными играми. Мы отдавали предпочтение рыцарским временам. Чтобы тебе было понятнее: переодевались, жили как будто в прошлом, проводили турниры, но не наносили увечий сопернику. В нашем арсенале чего только не было: шатры, оружие, одежда, утварь ваших времён. Мы всё делали своими руками. В двадцать семь у меня был небольшой орден, ну-у, то есть достаточно большая группа единомышленников. Я владел всеми видами оружия и был лучшим в своём деле. Летом, путешествуя, мы с другом наткнулись на пещеру времени. — Жиль огляделся и стал говорить ещё тише. — Так вот, в той пещере три статуи воина, если помнишь. За их спинами есть арки. Мы решили, что ведут они в прошлое, настоящее и будущее. Только вот две арки мёртвые или запечатанные кем-то. Одна темнота за ними, и прохода нет. — В настоящее и будущее? А вы шагнули в третью. Она была прошлым, и вы не смогли вернуться, — догадался парень. — А ты же мне рассказывал, как трое друзей гуляли по времени с приключениями. — Я ж сказочные истории рассказывал, чтобы ты фантазию развивал и интерес к жизни имел. — А ты ещё говорил, что в пещерном бассейне жаба живёт. А девы-русалки там есть? — Мужчина посмотрел на него с удивлением. — А если жабу поцеловать, она станет прекрасной… — Не успев договорить, Кристоф увидел увесистый кулак перед носом. — Тебя убить хотят, мальчишка, а ты о прекрасных жабах думаешь? О девках с хвостами? Или тебе мало сегодня голозадого забега до замка? — Ну чего ты, Жиль, мне просто любопытно было. Ты ж сам мою фантазию и интерес к жизни развивал всё детство, — слегка краснея, оправдывался Кристоф словами наставника. — Если уж ты пришёл из далёкого будущего, то почему бы жабе в прекрасную деву не превратиться? Вот если найду пещеру, то непременно прихвачу красотку с собой. Прощание было коротким. Жиль крепко обнял парня и с уверенностью сказал: — У тебя всё получится, Крис. Я верю в твою удачу. — Хлопнув рукой по крупу коня, мужчина добавил: — Не забудь передать Антуану привет от Жеки. И колесо судьбы закрутилось в нужную сторону, с каждым днём ускоряя свой ход. Две бессонные ночи под проливным дождём были как нельзя кстати. Ленивая родня в непогоду не кинется за ним, а наставник уведёт их поиски в противоположную сторону. Кристоф, добравшись до аббатства, познакомился с другом Жиля. Монах Антуан был бенедиктинец. В чёрной рясе с капюшоном. На темени выбритая тонзура — небольшой круг сантиметров в десять. По внешнему виду и умиротворённому взгляду никто бы не догадался, что человек родом из другого столетия. — Отдохни, сын мой, в этой скромной обители, а я для тебя всё устрою, — сказал Антуан. — Если Женя в тебя верит, то и ты не сомневайся в своих силах. А через три дня, получив карту острова и указания от монаха со странным именем из будущего, Кристоф с группой паломников под охраной рыцарей-тамплиеров и их оруженосцев прибыли в Марсель. Не очень чистый город встретил путников утренним безразличием. Порт, в который вошла немалая процессия, был насквозь пропитан стойким запахом рыбы. Погрузка длилась целый день, а ближе к вечеру «Морская звезда» подняла паруса и взяла курс на Акру. Трюм, забитый до отказа грузом и лошадьми, мог бы принять и часть людей, но стойкий запах конского навоза чувствовался даже на палубе. Рыцари заняли место рядом с кормчим: там было посуше. Оруженосцы устроились на носу. В порывах ветра они легче переносили жару. Чтобы скоротать время, молодые парни играли в кости и делились впечатлениями о прошлых походах на Святую Землю. Кристоф впервые был в морском плавании. Ему всё было интересно: как скрипят мачты и хлопают паруса, как заходящее солнце тонет в бескрайней морской глубине. Он подолгу смотрел на воду, меняющую цвет от бирюзового до чёрного. Её прозрачность удивляла парня. Если вглядеться, то было видно, как стаи рыб, пугаясь деревянной громадины, рассыпались в разные стороны цветными косяками. Кристоф нашёл себе место рядом с оруженосцами, молча слушал истории и подсматривал за их игрой. Спустя несколько дней ветер стал сильнее. Команда оживилась и ждала прибытия к берегам Кипра. А на следующий день в рассветных сумерках послышались крики. — Пираты! Шкипер, достать оружие и раздать команде, — басил капитан. Перепуганные сонные паломники, толкаясь, лезли в трюм, забыв о нестерпимой вони. Рыцари рассыпались по бортам и рубили абордажные крюки. Кристоф, зарядив арбалет, проверил, как выходит сабля из ножен. Забравшись повыше, он насчитал четыре пиратских судна, а на них человек по тридцать, не меньше. Количеством флибустьеры превосходили людей на корабле раза в три. Молодой граф перегнулся через борт и не целясь выстрелил в блестящую лысую макушку ползущего по канату мужчины. Перезарядил оружие. Обошёл матроса, рубящего топором верёвку, и вновь наклонился через деревянные перила. Ещё один труп упал в воду. Оруженосцы, стоявшие позади своих рыцарей, переглянулись. Один из них протянул Крису свой арбалет, а сам зарядил новым болтом его оружие. Снизу послышались воинствующие крики флибустьеров: — Сдавайтесь! Опускайте паруса! — Нам нужен только ваш груз! — Мы вас не тронем! А «кошки» продолжали лететь на палубу, цепляясь за деревянные части такелажа. От них не успевали избавляться. Первые головы с саблями в зубах показались над ограждением. Болты у Кристофа закончились, но он, подхватив лук, тут же выпустил стрелу. Желтозубому она угодила в переносицу, раздробив кость. Второму наглецу рыцарь, стоящий недалеко от парня, снёс голову мечом, и та, отлетев, упала в воду, как переспелая тыква. С парусника завопили: — Мы убьём тебя первым, мерзкая собака. Вы все сдохнете! — Deus vult! (с лат. — «Этого хочет Бог»), — крикнул в ответ тамплиер и поднял окровавленный меч над головой. Кристоф повторил его слова, как и многие на палубе. Он обернулся и увидел, что у мачты шкипер сражался сразу с двумя пиратами, а третий резал ванты. Парень выпустил две стрелы. Одна угодила в руку с кинжалом, а вторая в грудь флибустьера. Оставшиеся стрелы он дарил каждому незваному гостю, пытающемуся вскарабкаться на палубу. У левого борта наши несли потери. Крис вытащил саблю и поспешил на помощь. Старался думать, что это не люди, а набитые соломой враги. По клинку стекала чужая кровь. Палуба была усеяна трупами. Пират со злобным оскалом проткнул грудь юнги, и тот упал замертво. Хищно облизнувшись, он посмотрел на Кристофа и поманил к себе рукой. — Мне нравится твоё оружие, малыш, давай меняться? — Разум должен быть холодным, — вспомнил слова наставника граф и уверенно двинулся вперёд. Бывалый пират лихо крутанул саблю в руке, не ожидав, что мальчишка не только отобьёт его удар, но и, сделав резкий выпад, нанесёт укол в шею. Хлынувшая кровь окрасила светлую рубаху в алый цвет. — Молись своему богу, — бросил в перекошенное лицо Крис — и, развернувшись, напоролся на нож подошедшего со спины флибустьера. Парень уже не видел, как отходят парусники от их судна. Как сбрасывают за борт тела пиратов и отмывают палубу от крови. Крис пришёл в себя в прохладном помещении ордена госпитальеров на Кипре. Отлежался несколько дней. Забрав заплечную сумку и оружие, побрёл к морю. Там за две цены выкупил у местного старую рыбацкую лодку. Сел на вёсла, выгреб на сотню метров в море. Медленно двигался вдоль берега, высматривал проход в скалах. Тот нашёлся через полчаса. Крис привязал лодку к камню, на всякий случай, и с замиранием сердца вошёл в пещеру. По размерам она напоминала замковую комнату для приёмов. В центре большой квадратный бассейн, в котором росла озёрная трава и плавали ярко-розовые цветы. На широком зелёном листе сидела пупырчатая жаба. У Криса на глазах выступили слёзы. Он присел на каменный выступ, разглядывая мадмуазель, ожидающую своего рыцаря. — Ты уж извини, красавица, — ласково обратился он к лупоглазой квакушке. — Я как-то не готов сейчас целоваться. Да и жениться мне рановато. Стрелы вот ни одной не припас для тебя. — Парень развёл руки в стороны. — Видно, не я твой рыцарь. Кристоф поднялся и стал не торопясь осматривать статуи: двух воинов и даму в рыцарских доспехах. Сундук, сосуды разной формы, небольшие мешки, оставленные под деревом, непонятно как выросшим в пещере. День был на исходе, и из потолочных отверстий еле-еле пробивался свет. Ни свечей, ни факела у парня не было. Надо было торопиться, а то проклятая рана опять стала болеть и кровоточить. Кристоф подошёл к каждой из арок. Две зияли чёрными провалами. Что там во тьме, он не проверял. Третья арка шла лёгкой рябью, а в глубине еле мерцал рассеянный свет. Парень забросил на плечо сумку, сжал в ладони крест и кольцо матери. Представил замок, родителей, Жиля, Эрика, резную дверь в трапезную. Закрыл глаза, вдохнул побольше воздуха и шагнул вперёд. Кристоф держался одной рукой за левый бок, а второй ощупывал дверь. «Кто за ней? — спрашивал себя парень. — Тётка с семейным выводком или родители? Куда привела меня арка? А вдруг я шагнул не на год, а на полгода назад и ничего не изменил. Надо найти Жиля». — Достопочтенный граф воспылал нежностью к резной двери? Может, на реку сходим и селяночек потискаем? — посмеиваясь, прошептал знакомый голос на ухо. — Эрик! — Кристоф бросился ему на шею. — Живой, каналья, живой… — И он стал ощупывать его руками, не веря в произошедшее. — Что за лобзания на глазах у всего замка, юноши? — строго сказал подошедший со двора наставник. — Нам только замковых сплетен не хватало. — Жиль, у меня всё получилось. Я вернулся. Мужчина оглядел бледного, исхудавшего парня. Его порванный, пропитанный кровью камзол, потёртую седельную сумку и полупустой чехол с оружием. Он всё сразу понял. Юный граф, пройдя испытания, справился и выжил. — Тебе привет от Антона, — со счастливой улыбкой произнёс Кристоф. — А жабу я не поцеловал. Пусть другого рыцаря ждёт.