Музыка Тропки к Изнанке

Проходя по Тропкам к мирам разным, порой можно наткнуться на явления интересные: где-то время тянется поразительно медленно, чем-то напоминая смолу тягучую и полузастывшую, где-то Вселенная настолько огромна, что, даже имея при себе вечность целую, ее почти невозможно обойти. Однако нередко бывает так, что пробыв в путешествиях десятки и сотни вечностей, становиться нечему удивиться, нечему поразиться до глубины души, нечего полюбить со взгляда первого. И вот однажды, открывая портал в мир очередной, я почти позволяю себе от удивления вскрикнуть - в твердыню тишины привычной вдруг ворвалась музыка, чего давно уже не происходило и, пожалуй, даже слишком давно. Я понять пытаюсь, откуда идут эти звуки, но тщетно: их слишком много и осознать, откуда они идут, невероятно сложно. Прикрываю уши руками, но музыка все равно продолжает нашептывать слова незнакомые, как будто бы прямо в голову, даже пройти не удосужившись предварительно через уши. Вздыхаю тихо, ибо понимаю, что уйду отсюда нескоро и явно не в ближайшую секунду вечности - работа есть работа. Раскрывая привычно десятки тысяч глаз и взмахивая крыльями, быстро лечу вперед, огибаю астероиды редкие и пытаюсь привыкнуть к звуков какофонии, идущей от ближайших планет, находящихся всего в паре световых лет. Нахожу взглядом галактику небольшую и устремляюсь к ней; издалека она чем-то похожа на пламенеющий костер, рассыпающий во все стороны разноцветные яркие искры, которые постепенно исчезают в космоса черноте. На самом краешке этой галактики мое внимание привлекает маленькая планета, своими размерами и цветом напоминающая апельсин вскрытый. В этот момент, казалось, всё застыло: замерла вся музыка, оцепенело дыхание Изнанки молодой, остановилось мое несуществующее здесь сердце. В голову проникла мелодия нежная, мягко переливающаяся аккуратными нотами и осторожными переливами; в нос как будто забились запахи белого хлеба, чуть влажной от росы травы и полевых цветов, собой заполняя черного космоса пустоту холодную. Вдыхаю полной грудью разреженное пространство кусочка этой Изнанки, расщепляя невольно на элементы привычные, знакомые: водород и гелий безвкусны по обыкновению, привкус терпкий от темной материи блаженно расстилается на кончике языка. Облизываюсь случайно, распробовать стараясь планеты вкус и запомнить его, занеся в разума огромную библиотеку. По голове эфемерной прошелся разряд, затем заполняя все тело и намекая тонко, что пора бы вспомнить о работе своей и приняться за нее. Вздыхаю тихонько и отлетаю немногим дальше, проносясь за секунду на парсеки куда-то вдаль - туда, где нет ничего, лишь пустота одна. Чем ближе к Краю, тем становится звонче тишина, и потому грохот тяжелый звезды неприятно режет мысли тупым ножом. Кажется, что посреди Изнанки разверзлась бездна, громом зазвеневшая и электричеством запахшая. Морщусь самую малость и лечу быстрее, запоминая звезды и планеты, пролетающие мимо, рассматриваю каждую, в ее запах вслушиваюсь, в песню всматриваюсь, запах осязаю, а затем пишу мысленно каталоги, чтобы потом передать их прочим ангелам. За спиной последняя планета исчезает и остаются только я, тишина и космоса мрачноватая пустота. Встряхиваю чуть крылья, раскрывая шире все глаза, на призрачных перьях находящиеся. И Смотрю. Смотрю, как рождалась эта Изнанка, как миллиардами цветов переливались новорожденные галактики; вот зазвучала симфония первой звезды, зазвенела трелью звонкой взрывающаяся сверхновая и последовавший за этим тяжелый марш черной дыры; закружились в вечно меняющемся танце триллионы звездных скоплений и систем, туманностей, комет, астероидов, планет... Наблюдая завороженно за этим великолепием, мысленно готовлю молитву тихую, и вдруг осознаю, что путешествие выдалось удивительно богатым на ощущения и на мысли. Может, если каждый раз искать в Изнанке каждой что-то новое, то это никогда не наскучит? Может, осознав всю знаний прелесть, можно осознать и создать нечто совершенно... иное? Упало первое Слово. Открылся еще один портал в Изнанку. Пора вступать на следующую Тропку.