Важное уточнение

Идея пойти разбираться с лагерем хиличурлов вместе с Дилюком претендовала на звание самой глупой за последнее время. А ведь всего лишь прошедшей ночью Кэйа поддался идее напоить брата! Боевой стиль Дилюка и раньше отличался порывистостью, но прежде, до того, как покинуть Ордо Фавониус, он всё же учитывал, что рядом с ним могут быть союзники, и сдерживал себя. Позже такая потребность отпала, и за прошедшие годы Дилюк, похоже, совсем разучился сражаться с кем-то плечом к плечу. — Ты меня сейчас располовинишь! — Я же говорил тебе не лезть под мой меч! Кэйа хотел бы объяснить, как сложно это сделать, когда огромный меч сокрушительной волной проходится по всей небольшой поляне, ограниченной хиличурловскими постройками, но необходимость уклоняться от этого самого меча несколько отвлекала и мешала достаточно доходчиво формулировать мысли. К счастью, битва закончилась быстро и Кэйе хватило ловкости её пережить. — Как я и говорил, рыцари Ордо Фавониус ни на что не способны, — подытожил Дилюк, оглядев поле боя. Естественно, все валяющиеся на земле хиличурлы были зарублены им. — А я говорю, что кое-кто просто разучился работать в команде, — в тон отозвался Кэйа. Он всё же нашёл себе дело: затушил подожжённую траву, не дав пламени распространиться дальше. — Как хорошо, что меня совершенно не волнует ваше мнение на этот счёт, сэр Кэйа. Похоже, вся готовность идти на контакт выветрилась из головы Дилюка вместе с остатками вина. Если уж дошло до «сэров»… И почему из них двоих именно обладателю пиро элемента требовалось оттаять? Но раз уж так вышло, Кэйа мог взять на себя роль того, кто растопит лёд. Заново распробовав сегодня теплоту былых отношений, он не хотел так просто от них отказываться. Не после того, как Дилюк столь открыто продемонстрировал своё доверие. — Жаль. Я надеялся как-нибудь повторить. Дилюк вздрогнул. Он явно ожидал привычную колкость вместо подобного ответа. — Мне не нужен помощник. Кэйа опознал очередную попытку воздвигнуть защитную стену грубостью, но заметил также, что в этот раз она вышла с неким надломом. — Конечно. А брат? В алых глазах сверкнул огонь. Кэйе показалось, что его сегодня ещё раз попытаются убить. Намеренно, ради разнообразия. — Тебе не обязательно сражаться рядом со мной, чтобы быть моим братом. Кэйа не мог поверить, что он не ослышался. Дилюк признал его братом вот так просто? Не требовалось ни подношений всем семи архонтам разом, ни героического самопожертвования?.. Кэйа иногда представлял, как едва не лишается жизни, спасая этого оболтуса, лезущего во все опасности в одиночку, и тогда-то тот наконец понимает, насколько был неправ, прекратив доверять вообще всему миру. Мелкий лагерь хиличурлов едва ли мог выступить подходящей площадкой для такой сцены. ...Не то чтобы Кэйа собирался уступать в споре из-за удара по самому уязвимому месту. Он положил ладонь Дилюку на плечо, поставил поверх подбородок и интимно прошептал: — Просто признай, что тебе нравится бесконтрольно махать мечом. Кажется, в уголке губ Дилюка поселилась улыбка. *** Тропа привела их обратно к Мондштадту, но Дилюк не свернул к мосту, а прошëл мимо. Кэйа остался стоять на распутье. — Дилюк? Тот остановился и обернулся. — У меня не осталось дел в городе, я возвращаюсь на винокурню. — А я собирался заглянуть в «Долю ангелов». Слова едва ли звучали как приглашение, но всë же Дилюк, замерев на пару секунд, развернулся в сторону Мондштадта. Кэйа торжествующе улыбнулся. Уже в таверне ему пришлось заново бороться за свой идеальный семейный вечер: оттаскивать от барной стойки Дилюка, видимо, решившего, что раз уж он здесь, то нужно поработать. — У тебя сегодня выходной. — Вообще-то нет. — Теперь — да. Аргумент не выдерживал никакой критики, но всё же Дилюк его принял и послушно пошёл за тянущим его за руку Кэйей на второй этаж, к столику в дальнем углу, туда, куда их не могли проводить любопытствующие взгляды других посетителей — так что только сам Дилюк наблюдал, как Кэйа устраивается на скамье рядом, вместо того, чтобы сесть напротив. Пару минут спустя их навестил Чарльз, которому не требовалось спрашивать о предпочтениях этих посетителей, чтобы поставить перед ними бокалы с виноградным соком и с «Полуденной смертью», и спешно удалился, снова оставляя братьев наедине. С первого этажа доносилось пение барда, решившего в этот раз исполнить какую-то глупую романтическую балладу. Дилюк задумчиво смотрел в свой бокал. — Нет, в этот раз я с тобой меняться не собираюсь, — усмехнулся Кэйа, пытаясь угадать, о чëм тот думает. — Эта «Полуденная смерть» только моя! — Кэйа. Имя прозвучало так твëрдо, что убило всë желание шутить. В таверне как будто резко похолодало. — Ты уверен, что хочешь быть мне братом? Оставив в покое бокал, взгляд огненных глаз теперь прожигал лицо Кэйи, но тот не собирался показывать, насколько ему от этого стало не по себе. — Конечно, — на губах играла фальшивая весëлая улыбка, а сам Кэйа привалился плечом к Дилюку. — Разве есть повод в этом сомневаться? — Да. За мгновение до продолжения фразы в мыслях успело пролететь множество ужасающих предположений. — Ты сегодня весь день так… липнешь ко мне, как будто ждëшь, что я приглашу тебя на свидание. Кэйа удивлëнно моргнул. Ни одно из ужасающих предположений не подтвердилось, но то, что он услышал, выбивало почву из-под ног. Он… «липнет»? Утро. Он валит Дилюка на кровать и сам заваливается сверху, не имея не малейшего желания менять положение в обозримом будущем. Лагерь хиличурлов. Он устраивает голову у Дилюка на плече и с придыханием шепчет прямо в ухо. Только что. Он… Он сам не подразумевал никакого подтекста. Просто выражал свою привязанность по отношению к самому дорогому человеку. Привязанность, которой долгие годы не получалось дать волю. Кэйя посмотрел на Дилюка так, как будто увидел его впервые. Возможно… Возможно, некоторые способы, которыми он бы не отказался выразить свою привязанность, действительно не могли назваться «братскими». — А ты бы пригласил? — никакой хитрой улыбке не замаскировать паузу размышлений перед этим ответом. Взгляд алых глаз стал оценивающим. — А ты согласишься пойти на свидание, на котором не будет вина? Вздох облегчения быстро превратился в смех. Кэйа и не заметил, когда успел задержать дыхание. — Я люблю тебя не только за твоë вино! — слова дались легко. — Тогда завтра вечером встретимся у главных ворот города. Дилюк выглядел серьëзно, словно назначал деловую встречу, но лëгкий румянец на его щеках не ускользнул от внимательного взора. Кэйа ещë не знает, что завтра его поведут в логово Ордена Бездны. Дилюк ещë не знает, что после битвы ему не избежать объятий — в том числе за то, что в этот раз он будет махать мечом уже не так бездумно. Объятий и, может быть, чего-то ещë.