В полночь

Не жди, не жди. Путь тебя ведет К дубу, где в петле Убийца мертвый ждет. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой.

      Я вышла из Хогвартса, направляясь к Запретному лесу. Кровь любимого вела меня вперед, будучи все еще видной на тропинке.       Гарри Поттер — победитель Темного лорда. Пожиратели Смерти, лишившись диктатора, стали сносить все на своем пути, убивать и насиловать всех подряд…единицы остались в живых из тех, кто не был на их стороне. Неудивительно, что они победили.       Я выжила чудом. Но ради своей свободы пришлось заплатить жизнями многих, кого я знала. Было очень тяжело убивать тех, кто был однокурсником, боролся бок о бок…убитые моей рукой до сих пор вызывают у меня слезы.       Я не смеялась уже несколько лет. Несколько месяцев. Наверное, миллионы дней и минут. Я не чувствую себя живой, но меня заставляют. Заставляют хотя бы бесцельно существовать. Но желания даже на это нет. Запястья покрыты шрамами, душа расколота на миллиарды осколков, но это никого не волнует.       Ради свободы пришлось участвовать в Кровавых играх. Правила довольно просты — постарайся выжить. Или ты кого-то убиваешь, либо кто-то тебя. Но победа не обеспечила полную безопасность. Я стала участницей и вторых Кровавых игр, тоже.       Хогсмид превратился в Пурсити. В нем живут чистокровные маги. А остальные живут в небольших «поселках». И каждый год эти «поселки» должны посылать грязнокровок и полукровок (мальчика и девочку) на Кровавые игры. И слово «маглорожденные» ушло в прошлое окончательно.       Пурсити — столица магической Британии. Фактически, маги поработили маглов, а тех «счастливцев», которые родились магами, ужасно гнобили. Хогвартс стал центром Пурсити, где решаются все политические вопросы. А в каждом населенном пункте есть школа магии, где детей учат выживать.       Игры проводятся с мая по сентябрь. В каждом населенном пункте на главной площади транслируются эти чертовы Игры. Проходят они в сильно измененном Хогвартсе. Вернее, на его территории. В том числе и части Запретного леса.

Не жди, не жди, К дубу приходи. Где мертвец кричал: — Милая, беги! Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой.

      На деле, я очень скучала по Гарри. Без него словно мир стал даже более мрачным, чем на деле. Наши мечты о свадьбе после победы отзываются в душе печальным счастьем, несбыточной надеждой. Но оставалась у меня еще одна надежда. Надежда на смерть. Что меня убьют во время Игр. Или же сейчас все выйдет.       Я спасалась только за счет Непростительных заклинаний. У каждого мага теперь есть таймер, показывающий часы и минуты до момента, когда можно будет использовать одно. У грязнокровок — раз в месяц, полукровкам — раз в неделю, а чистокровным — ежедневно. Моя победа в прошлых Играх была удивительна для всех, ведь там были и чистокровные, тоже. У меня было меньше шансов на победу, чем у остальных.       Каждая ночь — как пытка. Каждую ночь мне снится тот злополучный день. Как я кричу Гарри: «Беги!», но его все равно схватывают, ранят, а потом уводят далеко в лес.       Я не знаю, где его повесили. Только то, что на дубе. Так говорили жители Пурсити. И всегда после пробуждения у меня болело горло от криков, а глаза были полны слез.       В ту ночь, когда все происходило, я до последнего не хотела отпускать Гарри. Он буквально оттолкнул, крикнув: — Беги, Гермиона! Не стой!       Именно благодаря Гарри, меня тогда не повесили рядом с ним. «Несчастные влюбленные», да…       Кровь доведет меня до любимого. Ему поранили лодыжку, пока они шли. А сделали это нарочно — чтобы точно не сбежал.

Не жди, не жди, Приходи скорей К дубу, где мертвец Звал на бунт людей. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой.

      Гарри пытался не сдаваться. Собрать людей бунтовать, не сдаваться. Но никто не пошел. Людей было мало, люди устали, людям было легче сдаться, чем бороться. Поэтому сдали его Пожирателям. Борьба казалась им бессмысленной. И из-за этого я вынуждена считать дни до смерти, которая даже неизвестно когда наступит.       Я ускорила шаг. Я хотела бы дойти до дуба до полуночи. Месяц назад ровно в полночь я использовала Империо. Таймер показывает 0:32. Осталось чуть больше получаса. Весьма символично — именно в полночь у дуба Гарри и звал людей на бунт…       Все, кто все-таки согласилась — сейчас мертвы. Кроме меня. Я жива, по какому-то недоразумению. Тех, кого не убили Пожиратели, убила я. Или бы они убили меня.       Уизли…они в последний момент примкнули к Пожирателям смерти. Их не подвергли наказанию, а наоборот — похвалили. Сделали менторами. Каждого. И видеть мерзкую ухмылку Рона, слышать его: «Не волнуйся, Грейнджер, для тебя Игры не будут долгими!» было не просто противно — невыносимо. Хотелось прямо там взять и убить его…но нельзя. Чистокровные неприкосновенны. Это правило принято в день основания Пурсити.

Не жди, не жди. Поскорей иди К дубу, люди там Кричали: «Победим!». Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой.

      Это были страшные моменты. Я была на волоске от смерти. И не один раз.       Впереди стена. Бежать некуда. — Ты заплатишь за все, грязнокровка! — кричала Нарцисса Малфой, — И за сестру, и за все!       Она выставила палочку. — Стой, мама! — сказал грозно Драко Малфой. — Ей будет другое наказание. — Поцелуй дементора? — Хуже. Было принято решение устраивать Кровавые Игры. — Лучше убей! — попросила я — Нет, уж, Кровавые Игры — место, где должны убивать грязнокровок! — А она — первый смертник. — Смертник? — Победитель лишь один. 17 участников. 10 грязнокровок, 6 полукровок и один чистокровный. — Чистокровный? — Чтобы показать превосходство.       Тогда никто не предполагал, что я выиграю. Только Кровавые Игры — место, где можно убивать чистокровных.       Первым чистокровным смертником стал Рон Уизли. — Что, некуда деваться, грязнокровка?! — Ты не сделаешь этого! — О, еще как сделаю! Авада… — Авада Кедавра! — я успела раньше. Мой таймер снова стал показывать 720:59. — Говорила же, не сделаешь.       Не хотелось убивать хоть и бывшего, но друга.

Не жди, не жди, Дуб тебя ждет там. Ты сплети петлю, Дай молчать устам. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой.

      Дошла я до того дуба за 10 минут до полуночи. На тело Гарри без слез не взглянешь — такое родное тело изменилось до неузнаваемости. По телу были видны пятна, шея передавлена, кожа не только черная, но и ужасно холодная… Слезы мешали видеть. Глаза Гарри были раскрыты. Никто их не закрыл. Видеть такие родные изумрудные глаза было трудно, поэтому я осторожно закрыла их. Прошел с его смерти целый год…       Местами были видны кости. Было видно что я — первая кто пришел за столько месяцев… — Изменился, дорогой мой, ты за это время… — не без нервной иронии произнесла я.       Из моих глаз снова потекли слезы. В моей памяти, несмотря на только что увиденное, Гарри остался тем же милым, улыбчивым парнем с темными волосами, а не черный труп, еле похожий на того, моего Гарри. — Не волнуйся. Я больше не задержусь. Либо сейчас, либо во время Игр. Я сама. Сама попрошу убить меня. Считай это самоубийством. Но я не могу так больше.       Я замолчала. Глубокий вдох, после чего я достала из кармана веревку. — Специально сделала. Ради нас с тобой.       Затем, я закричала. Настолько громко, насколько возможно. Да, так я привлеку внимание, но тем лучше.       5 минут. Я кидаю веревку на ветку рядом с Гарри, поднимаюсь, после чего завязываю ее, как ожерелье, на шее. Все еще стою на ветке, держась руками за ту, на которой веревка. Снова кричу.       3 минуты. Отталкиваюсь ногами и держусь одними руками. Не прекращаю кричать, смотря на таймер. Время словно течет медленнее. Хочу завязать туже, но не могу найти ветку. Слыша треск, вижу, как она падает на землю. Пути назад нет.       1 минута. Замолкаю, из-за того что попросту не хватает воздуха. Не успевая отдышаться кричу снова, пока из горла не вылетает лишь хрип.       Полминуты. Отпускаю одну руку и достаю палочку.       10 секунд. Шепчу, направляя палочку на руку: — Сектумсемпра.       5 секунд. Кровь стекает вниз по руке, во рту появляется привкус венозной крови.       Полночь. Рука соскальзывает, но я успеваю, направив на себя, прохрипеть: — Авада Кедавра.

***

Не жди, не жди, К дубу приходи. Где та «милая» На петле висит. Странный наш мир, и нам так странно здесь порой. Под дубом в полночь встретимся с тобой.

      Магический мир осознал всю безвыходность положения. Пожиратели смерти у власти, а последняя выжившая из Золотого Трио повесилась. Ее обескровленное тело нашли через 10 минут после ее смерти.       По всей Британии люди понимали — ни Гермиона, ни Гарри не погибли зря. Они погибли ради победы. И по всей Британии собирались люди, устраивающие восстания. «За Несчастных влюбленных» — кричали они.