Hell For The God

      Открыв глаза, Арес сначала подумал, что ночь все еще не закончилась, так как за окном был полумрак, но потом он вспомнил, где он находиться и заключил, что это больше походит на день в Тартаре. - И сколько же я проспал? – пробормотал Бог, садясь на кровати. Он потянулся, избавляясь от остатков сна и понимая, что чувствует себя вполне бодро. Вот только есть хочется до жути. Арес поднялся, оглядывая комнату. Высокие белые стены, на которых крепятся незажженные на данный момент факелы и висят картины, большое окно с видом на сад, стеллажи с книгами – его спальня являла собой роскошный вид. Бог подошел к окну и вдохнул прохладный воздух, задумываясь о вчерашнем разговоре с Аидом и хмурясь от неприятных воспоминаний. Все, чего от него хочет Аид – жить здесь обычной жизнью? Это конечно не так уж и плохо, в разы лучше, чем он себе представлял свое путешествие в Тартар, но такая жизнь никогда ему не нравилась. Жить в этих хоромах – да его вывернет наизнанку уже через месяц-другой, ему больше нравилось пребывать на природе Олимпа, охотиться, веселиться с нимфами, спускаться иногда на землю, сражаться. А тут он еще и не свободен полностью, ведь что бы ни говорил Бог Подземного царства, но пребывая в Тартаре, Арес находиться полностью под его контролем. Бог подумал, что надо бы найти выход из этого дома, но сначала неплохо было бы поесть. Он прошел в следующую, не менее роскошную комнату, ища глазами кого-нибудь, кто мог объяснить ему, что происходит, но в помещении было пусто. Следующая комната была видимо местной библиотекой, потому что ряды шкафов с книгами казались бесконечными. Здесь должен быть кто-то еще, потому что если есть библиотека, то есть и человек, который прочтет все эти книги, а это явно не я. А вот следующая комната была уже интереснее: вместо шкафов с книгами здесь находились стенды с оружием. - Вау, - выдохнул Бог, восхищенный красотой и разнообразием мечей, кинжалов, копей, алебард, дротиков, а так же шлемов, кольчуг, щитов и множества других интересных предметов. – Вот это уже интересней. Однако я не уверен, что со стороны Аида было разумно давать мне все это. Бог даже забыл про голод на какое-то время, рассматривая всеразличные боевые принадлежности. О, это просто должно быть моим. Арес восхищенно смотрел на длинный кинжал, оказавшийся у него в руках. Однако скоро желание есть напомнило о себе, и он прошел в следующую комнату. На этот раз перед ним, наконец, оказалось то, что он искал – посереди комнаты стоял обильно накрытый стол. Бог не стал ждать приглашения и преступил к трапезе, которая оказалась вовсе не дурна. Что-что, а еда в Тартаре не уступает еде наверху. Закончив, Арес отправился дальше блуждать по дому в поисках выхода. Иногда он задерживался в новых комнатах, рассматривая необычные предметы, находящиеся в них. Кто-то явно хотел, чтобы ему не было скучно. Однако через какое-то время ему начало это надоедать, а чувство тревоги возрастало с каждой минутой. Куда, черт возьми, все подевались? Сначала, ему не дают даже спокойно отдохнуть, Аид со всей веселой компанией плавят ему мозги, прекрасно зная, как он себя чувствует после круиза по Стиксу, а теперь что? Он в абсолютно незнакомом месте, и никто даже не потрудился сказать ему, что происходит! Бог начинал медленно приходить в ярость, которую подпитывали воспоминания о самодовольном лице Аида. Быстрым шагом проходя через очередную комнату, Арес даже пнул ни в чем не повинный стул, представляя на месте деревяшек лицо с ледяным взглядом. О да, когда-нибудь это случится! Когда-нибудь я покажу этому унылому, зазнавшемуся червяку, который только и делает, что сидит в своей норе, когда-нибудь я ему покажу, что такое настоящее сражение. Сидеть и распивать вина целыми днями может каждый… Арес должен был отвлечься от мыслей о сладкой мести из-за того, что чуть не влетел в дверной косяк очередной комнаты. Он ходил из помещения в помещение, но понимал, что уже видел многие из них, как будто он двигался по кругу. Видимо так оно и было. Эта безвыходность была худшей пыткой для Бога Войны, хотя такая мысль может показаться даже смешной, учитывая, где он находился. Ну да, на что еще он рассчитывал, когда входил в ворота Тартара? Наконец он оказался в очередной комнате, где опустился на мягкое кресло у камина, со вздохом кладя голову на ладони, пытаясь побороть раздражение, злость и тревогу. Как же глупо было полагать, что он правда сможет выйти отсюда. И хорошо было бы знать, что такое это «отсюда». Арес никогда не боялся ни битвы, ни боли, но вот что его могло напугать, так это неизвестность. И еще больше абсолютная беспомощность в этой неизвестности. Она раздражала его до чертиков, прямо таки въедалась под кожу так, что выскрести ее было нельзя. Внезапно позади него раздался голос: - Отдыхаешь? Он резко обернулся и увидел стоящего у стены Бога Смерти – Танатоса. Арес вскочил с кресла и устремил вопросительно-гневный взгляд на появившегося, однако ничего не сказал. - Ты меня не узнаешь? Мы виделись вчера, когда ты приехал, на вечере у Аида, помнишь? Все в порядке, если ты забыл, тогда ты не выглядел лучшим образом. Да вообще-то никто не выглядит лучшим образом после пути в Тартар. Я даже говорил Аиду, что тебе не стоило приходить на вечер, лучше сразу отправиться отдыхать, но он зачем-то захотел видеть тебя там, - голос Бога был легок, в нем слышалось искреннее участие. - Да, я тебя помню, - Арес был слегка обескуражен лепетом Танатоса, на которого теперь было сложно злиться, хотя это входило в его планы. - Ты хорошо отдохнул? Как еда? Как тебе дом? – Танатос прошел вглубь комнаты мимо Ареса и уселся на второе кресло. - Где я? – резко спросил Бог войны. - А, это, если можно так сказать, гостевой дом, он находиться рядом с дворцом Повелителя. Хотя, по правде сказать, в Тартаре не очень-то часто бывают гости, да и не то чтобы Аид любит их. Он вообще личность не общительная, а в последнее время все больше отдаляется и отстраняется ото всех. Раньше у него была Персефона, а теперь… - он вдруг резко прервался и смущенно глянул на Ареса через плечо. - А теперь? Что ты имеешь в виду? Персефона, кажется, не испарилась, - Арес вскинул бровь и все же уселся обратно на кресло. Его заинтересовала беседа с разговорчивым Богом. - Да нет, дело не в этом… - Танатос замялся. – Понимаешь, когда только Аид с Персефоной начали встречаться, они не разлей вода были, страсть, любовь все дела, конфетно-букетный период в общем. Аид вообще сам не свой был, когда ей приходилось подниматься наверх. Ну а потом, как это часто бывает, чувства начали угасать, и у Персефоны то все хорошо, она двигается дальше, если можно так сказать, а вот с Аидом все наоборот – он как будто осознал, что может потерять что-то, ну, по крайней мере, мне так кажется, понимаешь, о чем я? Арес вопросительно нахмурился, начиная понимать, куда клонит Бог. - Ты хочешь сказать, что Аид и Персефона больше не вместе? - Она помогает ему управлять Тартаром, как это и было раньше, но теперь их отношения больше напоминают партнерские, а не романтические. Как я уже сказал, на Повелителе это отразилось. - Ты сказал, что он понял, что может что-то потерять… Что ты имел ввиду? – Арес глянул на Бога смерти и откинулся в кресле. Он уже совсем расслабился, понимая, что болтливого Танатоса можно использовать, как ценный источник информации, тем более, ему уже порядком надоело одиночество в этой роскошной темнице, ну или «гостевом доме», как угодно. - Да… ты знаешь, забудь, - спохватился Бог Смерти, смущенно улыбаясь и нервно поправляя свои длинные волосы. – Я здесь не для того, чтобы сплетничать вообще-то. - Да? А для чего же? – Арес попытался скрыть раздражения от того, что ему не удалось узнать больше. Ну, хоть что-то, уже неплохо, учитывая его положение. - Аид попросил меня навестить тебя и передать тебе…в общем ты не сможешь выйти из этого дома, если он того не захочет, - видно было, что Танатосу неловко говорить это Аресу. Он поднялся из кресла и прошел к окну, преследуемый взглядом собеседника. – По крайней мере, первое время так, а потом, наверное, все изменится… - Не будет никакого потом, - прошипел Бог в зубы так, что Танатос не мог его слышать, наклоняясь ближе к камину; его лицо осветили языки пламени, отражаясь в карих глазах. - И что я должен здесь делать? Читать драму или разглядывать картины? - И то и другое вполне интересные занятия, если иметь правильный подход, между прочим, - улыбнулся Бог Смерти. – Но ты так же можешь выходить в сад, он соединен с домом. Что же, мне пора, долг зовет, как ты понимаешь. - Подожди, как ты вообще здесь оказался? Я не смог найти вход, - Бог вспомнил, что он осмотрел весь дом до появления Танатоса. - Арес, прости, но для тебя пока еще не открыты все двери, - с этими словами, Бог Смерти сделал шаг к стене и исчез в ней, оставляя собеседника в одиночестве. - Просто замечательно, - выдохнул с раздражением Бог пустому пространству напротив. – Что это вообще должно значить? О каких дверях шла речь? Арес медленно подошел к стене, в которой исчез Танатос. Дом, должно быть, просто заколдован, это все объясняло бы, а двери, разумеется, есть, просто он их не видит. Бог протянул руку и коснулся стены. Ничего. Лишь холодный камень. Он выдохнул, сдерживаясь, чтобы не ударить чертову стену кулаком со всей силы. Сколько вообще он еще должен тут сидеть? Ничего, скоро он найдет способ выбраться и может даже вернуть свои силы. Арес продолжал бродить из комнаты в комнату, пока, наконец, не вышел на террасу, с которой открывался вид на сад. В его голове тот час проскользнула мысль о том, что из сада, возможно, удастся сбежать, но Бог тут же осадил себя. Это было бы слишком легко, если он может выйти из дома в сад, то вряд ли в саду можно найти выход. Лучше не питать себя ложными надеждами. Арес нашел в саду большое извилистое дерево и уселся на широкую ветвь, которая была почти у самой земли. - Сюда бы еще пару нимф, - подумал Бог с усмешкой, вспоминая, чем он занимался всего лишь какие-то несколько недель назад. Но его мысли тут же вернулись к разговору с Танатосом. Бог Смерти начинал говорить что-то про Аида, но потом понял, что сболтнул лишнего. Насколько Арес понял, Персефону с мужем не связывали больше отношения, которые были у них раньше, и, что самое главное, Аид не очень-то счастлив из-за этого. Что же, отлично – если он собирается противостоять Богу Тьмы, надо знать слабости того. Танатос так же сказал, что Аид осознал, что может что-то потерять… Что бы это могло значить, и что заставило Бога прийти к этому осознанию? Ну да! Конечно это разрыв с Персефоной, в этом есть смысл. Получается, что до этого Аид считал себя неуязвимым, но – упс – что-то пошло не так. Арес даже усмехнулся при мысли об этом. С каждой секундой пребывания в заточении, он все больше испытывал злость по отношению к своему тюремщику. Каким же интересно был Аид до того, как он встретил Персефону? Ходили слухи, что он был еще более безжалостным, а появление молодой девушки смягчило его характер. Впрочем, о подземном мире вообще ходило много слухов, а у Ареса пока не было возможности убедиться в их точности. Что же касается Аида – у того были все причины не любить свой трон, если учитывать, как он его получил: Когда Зевс только захватил власть, он забрал себе мир богов и мир людей, оставляя брату подземный мир – Царство мертвых. Все почитали Бога грома и молний, делали ему жертвоприношения, восхваляли его, в то время как Аиду доставались лишь боль, ненависть и страданья. Но это был единственный путь, где все три мира могли сосуществовать в гармонии друг с другом, и Богу оставалось лишь пойти на такую жертву и принять свою судьбу. Арес восстановил в памяти то, что помнил об истории Зевса и Аида, и тут неприятная мысль прожужжала у него в голове. А ведь на Аида всегда смотрят как на безжалостного Властителя, сурового судью и даже палача, но мало кто задумывается, что на самом деле чувствует сам Бог Тьмы, исполняя свой долг, неся тяжкое бремя. Мало кто задумывается о том, что, быть может, сам Аид никогда не просил об этом, и какая великая жертва это с его стороны. Эта мысль была так неприятна потому, что противоречила всем выводам и другим мыслям Ареса о Боге подземного царства. Потому, что Арес вообще не любил испытывать сочувствие или другие чувства, способные ослабить его, а испытывать их по отношению к тому, кого ты пытаешься ненавидеть – вот это не к добру. - Итак, получается, что Персефона была единственным лучиком света для Аида с его Тартаром, - сделал вывод Арес, ковыряя ствол дерева ножом. – А это значит, что лишившись ее, он, наверное, чувствует себя так, как будто потерял все, а не просто «что-то», как сказал Танатос. Арес нахмурился, стараясь думать о себе и о своем присутствии в Тартаре, а не об Аиде, который заслуживал только его ненависти. Кстати, что там Бог Смерти говорил о Персефоне? Она двигается дальше? Неужели это значит, что у девушки появился кто-то другой? Арес усмехнулся при этой мысли, вспоминая прекрасную Богиню и ее томный взгляд. - Нда, ничего удивительного, что она долго не протянула с этим занудой Аидом, - подумал Арес, уже полностью избавляясь от неприятных мыслей о Боге царства мертвых и находя все больше приятных о его жене.