В объятиях твоей любви

      Чжоу Цзышу проснулся в пустой постели. Другая сторона еще хранила остатки тепла чужого тела, и он, не сдержав свои желания, нежно провел ладонью по мятой простыни, мягко улыбаясь.       Хотя прошло немало времени, засыпать и просыпаться в одной кровати с Вэнь Кэсином было все еще непривычно. Конечно, они спали вместе и раньше, но теперь все было по-другому. Теперь они — супруги, у них был дом, и они делили друг с другом быт. Они больше не скитались по свету, ища пристанище на ночь. Теперь они жили, как обычная семья.       Эта простая мысль очень грела сердце и душу Чжоу Цзышу. Когда-то он думал, что умрет, так и не узнав, каково это — просто жить, спокойно и хорошо, никуда не бежать, ни от кого не зависеть, быть собой, быть любимым и любить кого-то в ответ. А потом в его жизни появилась липучка, имя которой было Вэнь Кэсин, и теперь он на собственном опыте испытал все то, о чем прежде не смел даже мечтать.       Улыбаясь собственным мыслям и теплому солнечному утру, Чжоу Цзышу спешно привел себя в порядок после сна и направился искать своего мужа. Во дворе ему встретились некоторые ученики, с утра пораньше приступившие к тренировке, и он все с той же легкой улыбкой ответил на их приветствия, задержавшись на пару мгновений, чтобы сделать им несколько замечаний, исправляя недочеты в стойках и положениях рук на мече. Один из юношей особенно привлек его внимание, и он сделал себе мысленную пометку о том, что следует попросить Вэнь Кэсина уделить ему больше времени — их стиль был похож, и Чжоу Цзышу не сомневался, что они сработаются.       Пройдя дальше, Чжоу Цзышу наконец нашел Вэнь Кэсина на кухне. Он был один, поэтому Чжоу Цзышу не стал отказывать себе в том, чтобы обнять его со спины, прижав поцелуй к щеке, которую Вэнь Кэсин любезно подставил его губам. — Почему ты не позвал учеников, чтобы помочь тебе на кухне? — Чжоу Цзышу прижался лбом к его плечу. — Большинство еще спят, остальные уже приступили к тренировке, а мне не сложно и одному справиться, — Вэнь Кэсин немного отстранился, потянувшись вперед, чтобы достать что-то, но быстро вернулся в объятия мужа. — Ты выдающийся мастер боевых искусств. Твое место не здесь, а на тренировочном поле, — Чжоу Цзышу поднял голову, уложив подбородок на то же плечо. — Ты многому можешь научить этих ребят, и я не позволю, чтобы твой талант пропал на кухне. Сегодня же приступай к работе с учениками. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин отвлекся от нарезки овощей и оглянулся на него, — я никого не учил, кроме А-Сян. И то, чему я учил ее, было нужно, чтобы выжить в Долине. Как я справлюсь с этими детьми? — Я в тебя верю, А-Син, — Чжоу Цзышу улыбнулся и нежно поцеловал его в щеку, крепче сжав его тело в своих объятиях. — Я буду рядом, чтобы помочь тебе, пока ты не привыкнешь. И тебе не о чем волноваться, наши ученики поддержат тебя и будут стараться, чтобы ты был доволен ими. Они молодцы, и ты точно с ними справишься. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин развернулся в его руках и обнял за шею, коснувшись его лба своим, — я боюсь, что… Меня учил Старый Хозяин Долины, и его методы были немного… ты понимаешь. Я боюсь, что в какой-то момент я сам… — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу улыбнулся и коснулся его щеки ладонью, — ты не Старый Хозяин Долины. Отпусти это, оставь это в прошлом, где ему самое место. Ты выдающийся мастер, ты ученик Поместья Четырех Сезонов и мой шиди. Ты справишься с кучкой детей, я обещаю. В любом случае, — он опустил руку к подбородку Вэнь Кэсина и притянул его для короткого поцелуя, — я всегда рядом. — Поверить не могу, что ты стал таким… нежным, — хмыкнул Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу нахмурился и ущипнул его за бок. — А-Сюй! — сквозь смех возмутился он и принялся щипать Чжоу Цзышу в ответ.       Их маленькую битву, к счастью, остановил Чэнлин, очень вовремя зашедший на кухню, чтобы набрать для своих соучеников кувшин воды. Выпустив Чжоу Цзышу из кольца своих рук, Вэнь Кэсин вернулся к готовке под хитрым взглядом этого потерявшего страх мальчишки, а Чжоу Цзышу, поправляя одежды, проигнорировал его присутствие, пока Чэнлин с тихим смехом не ушел с полным кувшином. Бросив Вэнь Кэсину обиженное «это твоя вина и твое воспитание», он уселся за стол, не обращая внимания на возмущения мужа.       Какое-то время они провели молча, и только тихое пение Вэнь Кэсина под нос, шум учеников и пение птиц нарушали тишину этого мирного утра. Чжоу Цзышу перевел взгляд на профиль сосредоточенного на работе Вэнь Кэсина и улыбнулся, в который раз удивляясь тому, как красив его муж, даже когда он занят чем-то настолько простым и обыденным. Тратить его красоту и мастерство на готовку было просто преступлением, и Чжоу Цзышу был полон решимости не допустить того, чтобы это случилось. Но, конечно, совсем отказаться от еды Вэнь Кэсина он никак не мог: слишком хорошо, чтобы терять это навсегда.       Хотя Чжоу Цзышу нравилось сидеть вот так, глядя на красоту его мужа, он чувствовал себя не в своей тарелке, ничем не занятый. Встав со своего места, он подошел к Вэнь Кэсину и обхватил его руками, звонко чмокнув в щеку, прежде чем проворковал непривычно нежным голосом, который он берег для тех моментов, когда они занимались любовью: — Я могу помочь тебе? — Ты хочешь помочь мне на кухне? — Вэнь Кэсин усмехнулся и повернулся, чтобы было удобно обнять Чжоу Цзышу в ответ, притянув его ближе за талию. — А-Сюй, я еще помню Новый год, — с улыбкой протянул он, явно сдерживая смех. — Во-первых, у меня болела рука, — Чжоу Цзышу недовольно стукнул его по плечу. — А во-вторых, из-за гвоздей я потерял чувство вкуса. Представь, что я мог бы приготовить, если бы не пробовал? — Так ты… — Вэнь Кэсин заморгал, недоверчиво глядя на него. — Ты не готовил из-за гвоздей? — А ты думал, я такой беспомощный? — Чжоу Цзышу усмехнулся, но улыбка исчезла с его лица, когда он увидел в глазах Вэнь Кэсина, что да, именно так он и думал. — Как ты… Ах, забудь. Готовь сам, — Чжоу Цзышу попытался выпутаться из чужих рук, но Вэнь Кэсин со смехом притянул его еще ближе. — А-Сюй, прости, — он прижался к шее Чжоу Цзышу, и его смех посылал вибрации по телу в его объятиях. — Ты жил во дворце, вокруг всегда были слуги, и я думал, что тебе не было необходимости учиться готовить. Но я в тебе ошибся, прости, А-Сюй. И я буду рад, если ты поможешь мне. Так интересно узнать, как хорош мой А-Сюй в готовке. — Я не особенно хорош, умею очень мало, так что не жди от меня много, — хмыкнул Чжоу Цзышу. — И я на самом деле растерял свои навыки за то время, что ты баловал меня своей едой, так что вини только себя. — Хорошо-хорошо, моя вина, что я так избаловал моего мужа, — быстро согласился Вэнь Кэсин и поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Но ты восстановишь эти пробелы в своей памяти, чтобы как-нибудь накормить меня своей едой? — Я подумаю, — Чжоу Цзышу демонстративно отвернулся. — А-Сюй! — Вэнь Кэсин начал осыпать его лицо беспорядочными влажными поцелуями. — Держи слюни при себе, — Чжоу Цзышу недовольно цокнул, выставив руку между их лицами, но Вэнь Кэсин не растерялся и принялся целовать его ладонь.       Чжоу Цзышу закатил глаза, ну, а если в груди у него стало очень тепло от любви и нежности к этому мужчине, то это только его дело и он никому не расскажет об этом вслух.