Всё для богачей

Вражда, вражда — ты, как шлюха, коварна Вражда, вражда — ты, ведь, торгуешь судьбой Вражда, вражда по тропинка кровавым Вражда, вражда; смерть ходит за тобой След в след за враждой

Ольга Ворожцова

Александр никогда бы не подумал, что фраза из мюзикла, на который его потащила очередная девушка, будет так хорошо описывать то, что происходит в его жизни уже несколько лет. Да каких там лет. Веков. Ему с самого детства вдалбливали, что Воронцовы самая ублюдошная династия из всех династий в этом мире. Сразу после Романовых, их Александр Алексеевич, покойный дед Саши, на душу не переносил и победе большевиков в Октябрьской революции радовался больше, чем Владимир Ильич. Александру с детства в голову вдалбливали всякий бред, да и пиздили его знатно. Отец военный — горе в семье. Саша хотел пойти по стопам отца и деда. Дед был лётчиком и Берлин брал со своим самолётом. А отец пошёл по карьерной лестнице, застал разве что войну в Авганистане, но до генерала всё-таки дослужился. Маленький Сашка хотел пойти той же дорогой и тоже быть генералом, но Сергей Александрович был против и отправил сына учиться на экономический в МГУ, а когда Рулетову младшему стукнуло двадцать, отец собрал все его вещи и выставил из дома, аргументировав это тем, что, мол, Сашка ты уже взрослый. И даже денег на первое время не дал. Мудак. Александр своего отца терпеть не мог. Смерти ему желал, а тот, гад ползучий, живучий был. Семья у Рулетовых была, естественно, не бедная. Отец работал в Министерстве обороны Российский Федерации, даже руку самому Шайгу пожимал. Так что деньги в доме были и далеко не маленькие. Правда Саше из всего семейного бюджета доставался шишь и тридцать рублей на маршрутку. Круто, да? У отца полный автопарк дорогих машин, а его единственный и любимый сын в престижную гимназию на маршрутке ездит. «Чтоб, не зазвездился» — любил говорить Сергей Александрович. Поэтому, чтобы отцу было не повадно, Сашка решил, что будет строить свой бизнес. Достроился. Александр Сергеевич Рулетов — двадцать шесть годиков, самый молодой миллиардер России, по версии Forbes. Отец, кстати, сказал, что ничего другого от Саши и не ожидал. И говорил, что он и раньше мог заняться чем-то подобным. «Спасибо, папаша!» — хотелось сказать Саше, но тот смолчал. Он всё ещё до усрачки боялся отцовский ремень с бляхой в форме звезды. Как щас помнил, что за каждый прокол в детстве, у него на жопе эта звезда появлялась. — Как красиво поёт — сказала девушка, Саша даже не удосужился запомнить её имя, а нахрена? Он её видит в первый и последний раз в своей жизни. — Да, ты права — равнодушно отвечает Рулетов и решает позалипать в телефон. Он никогда не был фанатом театров. По его мнению, лучше фильм дома посмотреть, а не переться в центр города, наряженным, как на бал к королеве Великобритании, чтобы послушать, как какие-то люди, которым вообще не платят деньги поорали на тебя со сцены. Предел мечтаний, ёпта. Стоило Рулетову опустить глаза в телефон, как пришло сообщение от Покровского. Данила Покровский 13:35 Я оторву тебе яйца, сели ты забыл о нашем договоре Рулетов о договоре, конечно, забыл, но прощаться с яйцами, что были ему так дороги, не очень то и хотелось.

Александр Рулетов 13:36

Конечно не забыл

Вот уже еду

На Арбате пробки просто

Данила Покровский 13:36 Пиздишь, кудрявый, ай пиздишь На это Александр отвечать не стал, а просто встал со своего места и отправился на выход с балкона, но его окликнула девушка с которой он сюда пришёл. — Саш, ты куда? — немного расстроено спросила она. Оно и верно. Бабло уходит, лови скорее — Да, там дела срочные появились — и, отодвинув шторку, вышел в просторный коридор. Он подошёл к зеркалу, поправил причёску. Он, конечно, не гей, но нужно же выглядить презентабельно. Он выходит из здания Большого театра, который действительно был большим. Удивительно правда? Александр садится в свою машину, которая представляет собой мерседес чёрного цвета, ну да, может себе позволить, заводит её и слышит, как приятно рычит мотор. Вот это настоящие красивое пение, а не ваши мюзиклы, ебаные, такая параша.

***

Виталий, бля, как он ненавидет ходить в грёбаную гимназию. Он, как бы, болт клал на правила и ходит не в форме. В каких-то широких футболках, открывающих выпирающие ключицы и тонкую лебединую шею, в очень узких джинсах, которые обтягивают его тонкие, худые ноги и упругие ягодицы. А ещё он каждую перемену бегает сосаться к своему парню Жене, неважно, что у Виталика так брата зовут. Он не инцестник-извращенец. Просто Журавлёв гей и сосётся классно, а что ещё нужно для жизни? А для жизни нужен человек, которого Виталий будет любить, и который будет любить Виталия. И желательно, чтобы он был богатый, красивый и с отменными манерами. — Когда звонок? — спросила Настя, его соседка по парте. Отличная девчонка, лучшая подруга Виталика. Они любят устраивать ночёвки. Настя его мажет масочками и красит, а Воронцов ссыт от счастья, потому что он подобное просто обожает — Через две минуты — говорит Виталик — а тебя сегодня твой хахель забирает? — Сколько раз я просила не называть его моим хахелем? — усмехвется Яицова — ну у него машина в ремонте, поэтому нас с ним отвезёт его друг — Друг? — у Воронцова загораются глаза — красивый? — Не знаю, Виталюш, я его в глаза не видела. Но Даня говорит, что он очень хороший, они, практически, братья — улыбается Анастасия — Блин, надеюсь он красивый и богатый и тоже парней любит — Виталик закинул ногу на ногу и начал накручивать на палец белый, как снег волос — желательно альбиносов, как я — Настя хохотнула

***

— Мне всё ещё кажется, что встречаться со школьницей это странно — Рулетов стоит облокотившись на автомобиль и делает очередную затяжку — Я её люблю и к тому же возраст всего-лишь цифры — говорит Покровский тоже затягиваясь — А тюрьма всего-лишь комната — хохочет Александр, за что получает не сильный удар в плечо — Рулетов, у меня хотя бы отношения с человеком, которого я люблю, а не как у тебя. Повстречался с красивой моделью, недоело, бросил, и так по кругу — Не учи меня жить, мне этих нравоучений и от отца хватает — Данила тяжело вздыхает и тушит бычок сигареты об пепельницу на мусорном ведре, тоже самое делает и Рулетов — Даня! — слышит он Настин крик, тут же ему на шею вешается высокая девушка, модельной внешности с карими глазами, будто горький шоколад, и тёмно-каштановыми волосами — я соскучилась — Я тоже — улыбается Даня, обнимая Настю в ответ, она, остранившись, немного отходит и попровляет его рыжие волосы — У тебя когда-нибудь пропадут конапушки? — смеётся Яицова — На него просто тараканы регулярно срут — выдаёт Рулетов и Настя начинает смеяться, не столько с шутки Александра, сколько с комичности лица Данилы — Ублюдыш ты, а не Саша — говорит Даня — Тоже мне, открыл Америку — Америку открыл Колумб — говорит Виталик и на него тут же устремляется две пары уживдёных глаз. И давно он тут стоит? И кто вообще? — Ну вообще-то первыми Америку открыли Викинги, это уже научно доказаный факт — усмехает Александр и Виталику от этого только хуже становится. Перед ним стоит очень красивый и умный мужчина, который поправил его в так ненавистной истории. Обычно Воронцов устраивал споры из-за чего-то подобного, но сейчас хотелось слушать и слушать, как он исправляет Виталика — а ты вообще кто? — что это в груди кольнуло? — Ах, да, забыла — Настя неловко смеётся и отходит от Дани, подходя к Виталику — это Виталик,с мой лучший друг, Дань, не ревнуй, он — гей — Покровский незаметно выдыхает — Ну раз ты меня познакомила с твоим лучшим другом, то и я тебя с моим познакомлю — он немного превстаёт на носках, чтобы положить Рулетов руку на плечо — это Сашка, мой лучший друг, практически, брат — Александр обворожительно улыбает, и у Виталика подкашываются ноги от этой улыбки. Рулетов идеален. У него кудрявые, тёмно-каштановые, но при этом аккуратно уложенные волосы, красивое лицо, выступающие скулы, проницательные и серые глаза, словно небо во время грозы. Высокий рост, явно выше двух метров, широкие плечи и очень дорогая одежда. Тёмно-синее пальто, такого же цвета брюки и жилетка, из-под которой торчит кипельно-белая рубашка, которая обтягивает накаченную грудь. Это точно друг парня Насти, а не греческий бог? А ещё он стоит опираясь на явно дорогого мерседеса. Он ещё и богатый. Мечта, а не мужик. И почему Яицова мутит с Покровским, если тут сам Иисус собственной персоной? — и он не гей — Настя смеётся, а вот Воронцову не очень смешно. Почему сам Кристиан Грей решил посетить его, а он не по парням, а? — Ну, вы же не против подвезти Виталика? А то его родители сегодня не могут забрать — она умоляюще смотрит на Рулетова — Без проблем — тот снова улыбается этой своей ахерительно красивой улыбкой и смотрит на Виталика, у которого сердце бъётся где-то в горле — садитесь, малышня — доносится уже из машины, в которую Рулетов сел вместе с Покровским Данила и Александр сидели на передних сидениях в то время, как Анастасия и Виталий на задних. И Воронцов всю дорогу наблюдал за Алексом, теперь он будет называть его так. То, как тот плавно управлял машиной и был в этот момент абсолютно спокойным, было своего рода чем-то завораживающим. То как его идеальные руки с такой лёгкостью управляли автомобилем, действительно вызывало у Воронцову восхищение. Хотел бы Виталик оказаться на месте Покровского в машине, где никого, кроме него и Александра не было бы и Алексу можно было бы отсосать. Но пока это всего лишь фантазии.

***

Когда они подъехали к дому Виталика, Александр сменился в лице. До этого его расслабление выражение лица внушало спокойствие, а сейчас оно сделалось таким напряжённым, что можно было аккумулятор машины зарядить. Виталик со всеми попрощался и вышел из машины, стоило ему сделать два шага, как тот бешено рванул с места и понеслась по дороге. — Тише, брат, куда гонишь? — пытался вразумить Рулетова Данила — К матери торопишься? Покровский прекрасно знал, что только эта фраза способна вразумить Сашу. Его мама умерла, когда мальчику было всего два года. Он её толком не помнил и не рассказывал Дане при каких обстоятельствах она умерла. Рулетов резко нажал на тормоз. Колёса засвистили и оставили на дороге после себя, чёрный, дымящийся след. Все в машине по инерции откинулись назад, а Настя больно приложилась затылком об сидение. Потирая ушибленое место, она кидалась проклятьями — Ну и что это было? — поинтересовался Данила, посматривая всё ли в порядке с Анастасией — Воронцов — только выдал Александр — Что Воронцов? — удивилась Настя, всем видом показывая, что у неё всё хорошо — Дело в том — начал Покровский — что их семьи воюют с самого начала их образования. И Саше строго на строго запрещают общаться хоть с кем-то из их семьи — Как я его не узнал — удивился Рулетов — ну, конечно, альбинос, где я ещё мог увидеть альбиноса? — Успокойся, Саня — Даня положил другу руку на плечо — Вы типо прям как Монтекки и Капулетти? — поинтересовалась Яицова — Что-то сроду тому — сказал Александр и положил голову на руль

***

Виталик залетел в дом с ощущением бабочек в животе. Для Воронцова это было обычно, он был слишком влюбчивым, но этот Александр, просто подкосил его. Такой идеальный. Хочется с ним встречаться и целоваться. Но стоило парню подумать об этом, как в груди что-то неприятно сжалось, а бабочки начали царапать живот. Видимо это были ножи бабочки. Он поднялся по лестнице в свою комнату и упал на кровать лицом. Таинственный граф, изумительный граф, поразительный граф Явился недавно, явился внезапно Внезапно, как чудо Невероятно богат, безукоризненный аристократ Неведомо кто, непонятно зачем и неизвестно откуда У Виталия в голове проскочили строки из монолога Кирюхина, не потому что тот в обворожительной маске дъяволёнка прыгал по сцене, апотому что это самое точное описание этого Александра. Он должен узнать о нём всё. Он даже будет его сталкерить. Осталось надеятся, что этот Александр Апполонович не маньяк и не будет ломать ему ноги.

***

Рулетов начинает ненавидеть свою жизнь чуточку меньше, когда приходит домой. Снимает с себя одежду, принимает горячий душ и садится смотреть какой-то бредовый фильм со стаканом виски в руках. Рядом с ним ложится пёс, породы доберман, который отзывается на кличку Граф. Александр пьёт напиток небольшими глотками и поглаживает пса по голове. Сейчас ему хочется, чтобы на заднем плане тихо играл джаз, а сам он сидел на небольшой веранде где-то в Испании. Но ох и ах, он сидит в квартире в Москве. Ничего тут не поделаешь. Рулетов уже начинает пить третий стакан, как слышит звонок в дверь. Кого могло принести в одиннадцать вечера. Александр, нехотя, встаёт с дивана и идёт открывать дверь, не удосужившись даже взглянуть в глазок. Открыв дверь он видит на пороге знакомый силуэт. Тонкая девичья фигура, сомнений о том, кто это, не остаётся. — Сашенька, прости меня — Екатерина падает перед ним на колени, но Рулетов уже не обращает на это никакого внимания. Они с Катей расстались неделю тому назад. Абрамс нажравшись в дрова орала Александру в лицо, что он ей не нужен, что ей нужны его деньги, а после таких заявлений и собаку в плохую погоду из дома выгнать можно — Я уже всё сказал — Саша начал легонько отпихивать Екатерину от входной двери — Сашенька, мой хороший, мой родной, ну прости меня пожалуйста. Я же не специально это сказала, я была пьяна — Абрамс уже бъётся в истерике крича на грани сознания — ну пусти меня хотя бы на одну ночь! Мне негде ночевать, Сашенька, умоляю тебя — Катя обнимает его ноги и целует колено — Кать, мы уже обо всём договорились — Александр вздыхает — я могу снять тебе квартиру на некоторое время, но с условием, что ты найдёшь работать и в дальнейшем будешь платить за неё сама — Рулетов облакачивается на косяк двери и смотрит в карие глаза Екатерины — Спасибо, тебе огромное — она снова целует его в колено — Я вызову тебе такси до отеля — он говорит уже более грубо — сегодня переночуешь там, завтра скину адрес твоего нового проживания. Первый месяц я так уж и быть оплачу — Сашенька, родненький — Катя встаёт с колен — слава богу ты есть на этом свете — Бога нет, Кать — Рулетов смотрит ей в глаза, она начинает тянуться к нему, а он от неё отодвигается — Катя, нет — Извини — она краснеет, Александр вздыхает — Иди вниз, машина скоро подъедет — говорит он и начинает что-то нажимать в телефоне — Спасибо тебе большое — говорит Катя и всё же чмокает его в щёку — спокойной ночи — Рулетов тяжело вздыхает — И тебе спокойной ночи — он закрывает дверь, проходит в гостиную и кидает телефон, на экране которого высвечивается «такси прибудет через 5 минут», на диван, а затем падает сам Граф укладывается рядом с хозяином — Чего ты пришёл, Графчик? — Александр улыбается и чешет пса за ухом, тот в ответ на ласку лижет Рулетову щёку Под мерное бормотание телевизора и тепло пса рядом, Александр засыпает прямо на диване. Утром, конечно, спина этому не порадуется, но думать об этом уже поздно. Проклятый русский граф и что за вздорный нрав? Над ним один закон то, чего зочет он И в целом мире уверен я любит он только лишь сам себя Ни дикий зверь, ни крепость, ни женщина перед ним не устаит, одно слово — победитель

***

— Он Рулетов? — чуть ли не плача спрашивает Виталик у Насти — Да, Виталюш — грустное лицо подруги светится на экране — а что, так понравился? — Даже очень — грустно усмехается Воронцов — Насть, ну ты его видела, он же греческий бог. С Олимпа спустился и расхаживает тут среди простого народа — Яицова начинает хихикать — Ну он, конечно, симпатичный, но не настолько — Потому что ты ни на кого, кроме, своего Дани и не смотришь — А зачем мне смотреть на кого-то кроме Дани? — Настя счастливо улыбается. Здорово встречаться с человеком, которого любишь ты, и который любит тебя. Воронцову не понять, то он не любил, то его не любили. Сам уже от всего этого устал. Он тоже хочет, чтобы его, как Настю забирали со школы и нежно обнимали при встрече. Легонько чмокали в лоб и макушку головы. Чтобы писали «люблю тебя». А пока ему никто такого не писал. Даже не говорил. Видимо, не заслужил он таких громких слов — ты чего так раскис? — Всё в порядке, Насть, просто задумался чё-то — он посмотрел на подругу, та поняла о чём задумался Виталик, но спрашивать не стала — Как там отец? — самый ублюдошный вопрос из всех — Всё так же хочет меня сжечь — Воронцов нервно улыбается, стараясь не заплакать — всё-таки не надо было говорить про мою ориентацию — когда Виталик будучи учеником седьмого класса понял, что девочки ему вообще не нравятся, а вот мальчики…очегь даже. Он не хотел говорить об этом отцу, но Настя настояла на том, что он же твой отец, он должен знать и Виталий сказал. Виктор Петрович рвал и метал, узнав об ориентации сына и обещал сжечь его, как ведьму на костре. Воронцов младший до сих пор боится засыпать, потому что думает, что отец прибежит к нему с огнемётом и сожжёт его к херам — может ему заявку в друзья кинуть? — Ну попробуй Виталик уже десятый раз за вечер открывает профиль Рулетова, увидев, что тот онлайн, кидает ему заявку в друзья и выжидающе смотрит в экран. Яицова напрягается вместе с ним. Через минуту прилетает оповещение, что запрос принят. Воронцов так громко пищит от радости, что Настя по его возгласам понимает, что заявка принята. — Напиши ему, напиши ему — тихо пищит Настя, стараясь не разбудить маму, мирно спящую в соседней комнате — Щас напишу, щас напишу — истерически хохочет Виталий Виталий Вороноцво 23:28 Привет Рулетов никак не реагирует на сообщение. Значок онлайн пропадает внезапно резко, как будто его подстрнлили и теперь он раненный пытается сбежать подальше в какое-нибудь укромное место. — Он вышел из сети — грустно говорит Виталик, поджимая губы — Ну ничего страшно — «тяу-тяу-тяу-тяу» — проносится в голове Виталия — Зато он заяку в друзья принял, а это уже прогресс — Ну да — Воронцов взвещивает все «за» и «против», прежде чем сказать — Насть, слушай, а ты можешь у Дани узнать какую-либо информацию об Александре, пожалуйста? — Виталюш, я попробую, но ничего обещать не буду — она улыбается и смотрет в правый нижний угол монитора — засиделись мы с тобой, надо спать идти — она трёт глаз — спокойной ночи, Виталюш — И тебе спокойной ночи, Настёна Он выключает видеозвонок и закрывает крышку ноутбока, кладя его на стол. Виталий и сам ложится в кровать, обнимая плюшевого кролика Бориса, с которым спит с самого рождения. Борис был уже немного потёртым и в принципе выглядил не презентабельно, но Виталик всё равно его любил. «Всё равно его не брошу, потому что он хороший» — вспоминал он каждый раз фразу из детского стихотворения, удивительно, но это и на бывших Виталия тоже работало. — Эх, Бориска-сосиска, как бы мне хотелось, чтобы меня сейчас обнимал Александр, ты бы знал — Воронцов мило улыбается и зарывается носом в уши Бориса. Через некоторое время Виталий засыпает. И пока что понятия не имеет, что подготовил ему новый день.