мне жаль.

- Хэй, Санни... Ты как?

      Уже третий месяц Кел приходит на могилу Санни. Находится она рядом с могилой Мари, так что Хиро тоже ходит с ним, если может. Кел находит в этом своеобразную поддержку. Однако, когда баскетболист приходит один, он буквально встаёт перед надгробием на колени и плачет. Винит себя. Главным образом он винил себя в том, что в больнице не остался вместе с Санни, а направился в палату Бэйзила вместе с братом и Обри.

***

      Когда же Кел узнал о смерти Санни, то, как не сложно догадаться, он был чертовски шокирован. В прочем, как и все остальные. Уже тогда он начал рисовать в голове схемы причин такого поступка друга. Не мог же он спрыгнуть с такой высоты лишь из-за того, что ему нужно переезжать? Бред какой-то...       На какое-то время Кел стал чересчур тихим. Постоянно теребил свои руки, расковыривал кожу на них до небольших ранок, защитную корку которых через некоторое время безжалостно уничтожал. Полностью перестал интересоваться чем-либо: на ту же баскетбольную площадку ходил в разы реже, чем раньше, не видел смысла; но всё же, старался не забрасывать своё увлечение. На приставку сил и мотивации тоже не хватало. Родители беспокоились за своего младшего сына, из-за его состояния пришлось отложить поступление в колледж. Хиро, когда приезжал, старался помочь брату, всячески его подбадривая. Это помогало, но лишь на то время, когда старший был рядом.       Более-менее 'реабилитироваться' Кел смог только через два месяца. Он всё ещё не мог поверить в смерть Санни, но пришлось чуть ли не смириться с этим. Ну, как смириться. Перестать плакать в подушку почти каждую ночь и начать жить, как прежде. Кел смог пересилить свои переживания и стал ходить на могилу друга. Благо, похоронили в этом же городе.       Да, первое время было сложно и немного странно разговаривать с надгробием, так что приходилось молча смотреть на могилу, тяжко вздыхая, но вскоре Кел сумел привыкнуть к этому. Каждый его монолог начинался с чего-то позитивного. "Хэй, Санни! Знаешь, я снова начал заниматься баскетболом, прямо как раньше! Жалко конечно, что мы с тобой так и не поиграли, и больше не сможем, наверное... Но всё же!"       Дедушка, что каждый день ходил по прицерковному кладбищу, поражался таким поступкам мальчишки. Всё-таки он хоть немного, да знал его обыденное поведение, и уж точно не думал, что он способен на такого рода разговоры. Но, как видите...       Начинались монологи примерно позитивно, но заканчивались полностью противоположно. Кел присаживался на корточки и начинал извиняться. Абсолютно за каждое своё странное или неверное действие. Высказывался о том, что он не может перенести этого, и сам уже подумывает о суициде. "Санни, мне без тебя плохо... Я есть почти перестал. Я-я,.. просто... Мх, прости меня, Санни! Я такой ужасный друг... Я, ах, не смог удержать тебя от этого, и просто... Это... Это всё из-за меня..."       А после этого Кел не мог сдерживать своих слёз. Плачем это было трудно назвать, но сразу было видно, какая тяжесть на душе парня.       После первого месяца походов на кладбище Кел начал задумываться о своих чувствах к Санни. Да, сейчас это делать довольно-таки странно, но что поделать. Когда-нибудь пришлось бы. Осознавал, что он был единственным, кто слишком сильно беспокоился о Санни.       Кел, в принципе, старался и старается позаботиться о всех, хоть иногда это и не совсем заметно, но ситуация с уже умершим другом была совсем другой. Он часто старался вытащить Санни из дома. Не всегда это получалось, но в таких случаях Кел садился под дверь и говорил о погоде, или ещё о чём. Зачастую за дверью и слушателя-то не было, но баскетболист старался об этом не думать.       А сколько раз Кел пытался уговорить Санни сыграть вместе в тот же баскетбол... Жаль, что второй всегда отказывался и оставался лишь наблюдать. Кел был доволен даже такому раскладу событий. После долгих игр с самим собой, Кел замечал только-только пришедших Обри и Бэйзила; иногда он подбегал к ним, позабыв про свой мяч. Затем же, уже вчетвером, ребята направлялись в пиццерию. И часто просто сидели там, ничего не заказывая. Деньгами из них никто не разбрасывался, поэтому так и выходило. Довольно тёплые воспоминания, хах...       Это и многое другое Кел вслух вспоминал перед могилой Санни, когда уже гораздо проще относился к своим почти ежедневным походам на кладбище. Когда Хиро приезжал, братья ходили сюда вдвоём. Часто они разделялись - один шёл к Мари, другой к Санни, но после всего этого молча шли до дома. Иногда Обри и Бэйзил тоже приходили.       Обри, как и Кел, первое время не верила в это. Каким-то образом перессорилась со всей своей бандой, но её участники девушку не осуждали, понимая, как ей непросто. Обри просто не понимала, почему так выходит. Сначала Мари, а теперь её брат. Она уже со слезами представляет, как и остальные покидают этот мир. Она не хочет думать об этом, но такие мысли сами всплывают.       Бэйзил стал ещё более закрытым, чем раньше. Практически перестал разговаривать, гораздо реже выходил из дома. Его руки сами по себе тряслись, он не мог этого контролировать. Сколько бы он не пытался это исправить - ничего не выходило. В итоге смирился... Когда состояние Кела улучшилось, он заходил за Бэйзилом, пытаясь его разговорить и вернуть к более-менее счастливой жизни. Редко это получалось, но иногда Бэйзил выходил на контакт, что очень радовало.       Хиро тоже вначале не верил в смерть Санни. Только смог с ним увидеться и пообщаться, так теперь не сможет этого сделать никогда. Он потерял Мари, потерял её младшего брата. Он отпустил этот факт раньше, чем другие. Это далось довольно сложно, но полное погружение в учёбу помогло справиться с своеобразным давлением. Хотя, Хиро больше переживал за Кела - он ведь, судя по его же рассказам, сильно был привязан к Санни. Если ему непросто было смириться с тем, что Санни перестал как-либо контактировать с кем-то и практически прекратил выходить из дома, то как Кел перенёс его смерть? Хиро просто надеялся, что Кел не попытается наложить на себя руки и отправится в могилу прямиком за Санни...       Однако, надежда Хиро оказалась напрасной. Кел не выдержал.       Полгода он старался перебороть такое странное желание, ходил почти каждый день к Санни. Последнее время его монологи стали довольно пессимистичны. Кел говорил, что другие идут на поправку, чаще улыбаются и разговаривают. "Обри смогла помириться со своей бандой... А Бэйзилу тоже уже лучше. Они друг с другом теперь снова хорошо общаются. А я, ну... А я больше не могу. Я, вроде, смог помочь нашим друзьям, но на себя совсем забил. С каждым днём... Только хуже..."       Последние фразы часто заканчивались плачем, Кел не мог продолжать. Садился перед могилой, клал перед надгробием скромный букет цветов, если у него был с собой, и пытался продолжить разговор, смешивая каждое слово с тихими всхлипами. "Знаешь, Санни... Я тут, мх... Мне так жаль, Санни... Я... Всегда тебя любил, а теперь..."       Дальше не получалось сказать даже одного слова. Кел чуть ли захлёбывался слезами, при этом весь трясся. Когда Хиро был рядом, он присаживался вместе с братом, обнимая его и стараясь успокоить. Через некоторое время это удавалось, Кел вытирал свои слёзы, благодарил брата за помощь и предлагал пойти домой.       Хиро ещё сильнее стал переживать за брата. Он прекрасно понимал его чувства, поэтому не мог это просто так оставить. Когда же Хиро уезжал, он старался подбадривать Кела на расстоянии, переписываясь с ним. Младший всегда отвечал благодарностью, но довольно кратко. Старший находил это странным, но не придирался. Но Кел не мог принять поддержку. Он просто сидел, смотря в телефон и с тяжким дыханием.       Когда Кел осознал, что его чувства к Санни - не просто дружеские, то жить с этим фактом стало труднее. Он наконец-то понял, что именно чувствовал Хиро после смерти Мари, так что теперь он ещё больше поражался стойкости брата. Сам же Кел уже который раз подумывает о петле, или ещё чём-то таком. Старался держаться, причиняя себе при этом боль разными способами, в надежде на то, что желание уйти из этого мира когда-нибудь ослабеет.       По итогу все руки были в синяках, живот в порезах. Синяки он объяснял баскетболом, если кто-то замечал; порезы, слава богу, никто не видел. Но все эти действия ни капли не помогали, а делали лишь хуже.       "Я такой глупый, хах... Извините меня, пожалуйста... Санни, мх..." - это были последние слова Кела.       Его труп нашли через три дня после самоубийства. Кел нашёл верёвку покрепче и ушёл вглубь городского парка. Мать и отец думали, что он просто пойдёт гулять, или же вновь на могилу Санни, но когда парень не вернулся вечером, это вызвало кучу поводов для переживаний родителей и их поисков своего сына. Хиро как раз приехал на следующий день, так что помогал им в этом. Бэйзила, Обри и её банду тоже смогли приобщить к поискам...       Труп обнаружил Бэйзил. Он первым додумался прости в глубь парка. Увидев Кела, он просто не смог больше пошевельнуться. Слишком он был шокирован этим. Самым жизнерадостным в компании был именно Кел, а сейчас он просто... Взял и ушёл.       Обри начала нервничать из-за того, что Бэйзил находится там слишком долго, так что направилась за ним. Увиденное тоже её шокировало. Однако, не так сильно, как Бэйзила, так что Обри смогла позвать остальных.

***

"Любимый сын, брат и хороший друг. Надеемся, сейчас ты в лучшем месте."