-
30 апреля 2021 г., 21:00
Урок тянется слишком длинным и нудным полотном под монотонную речь учителя.
Поднять руку, попроситься выйти и с захлопнувшейся за спиной дверью слинять.
В кармане вибрирует телефон - есть пара догадок о том, кто это.
«Хэй, подружка, как насчёт похода в то кафе, которое мы вчера проходили?»
«Иди к чёрту.» В ответ несколько "грустных" скобочек и смайликов.«За что такая грубость, подружка?»
Рензо закрывает глаза, мысленно считает до десяти и столько же раз стирает своё сообщение, так и не отправляя приевшееся: «Мы с тобой не подружки.»***
От показушных объятий уворачиваться получается уже на автомате, как и глаза под цыкание языком закатывать. После уроков они идут не в то чёртово кафе, а в какую-то хилую кофейню, хотя и там со стипендии удаётся наскрести только на чай с приторным зефиром. "Мы с тобой не подружки" - тонет неуслышанным во время новой порции объятий около кофейни. Рензо кажется, что он никогда не смирится, потому что выгоды тут явно меньше, чем ожидалось. Раздражение немного сглаживается от мятных конфет, которых у его "подруги" в избытке. Некоторые конфеты отдают клубникой, клубника приедается в разы сильнее, чем та, кто её дал. Как и в принципе всё розовое. - До завтра, подружка, - звучит вечером, когда они перестают показушно идти за руку. Рензо чешет пропитавшуюся чужим кремом ладонь, фыркает. - Ты знаешь, что я скажу на это, Эйнс-чан.***
Эйнс-чан съехала с катушек - первое время со дня их знакомства думает Рензо. От Эйнс-чан тошнит - чувствует Рензо после каждого дня в компании этой идиотки. Эйнс-чан постоянно перебарщивает с ярко-розовой косметикой, говорит слишком громко с ещё не стёршимся акцентом и приторно-клубничными духами от неё на половину этажа пахнет. Эйнс-чан просто фрик - успокаивает себя Рензо, когда та выкрашивает себе чёлку в ядерный розовый. Эйнс-чан, на самом деле, очень не любят в их академии. Этакий новичок, который попался заводиле класса и не прошёл проверку на прочность. Изгои, обычно, себя так не ведут, но эта, похоже, совсем отбитая. Во всех смыслах - Рензо пару раз видит не затёртые тоналкой синяки, но решает сделать вид, что это не его дело.«- Хотя бы не ври так явно в своих попытках показать, что твоя жизнь хорошая. - Тогда даже я себе не поверю.»
Никому не нужный человек пытается позаботиться о попавшем в буллинг изгое класса, оба отвратительно делают вид, что им безразлично на всё. Жалкое зрелище, честно говоря. Эйнс-чан, как и половина девчонок академии, сохнет по Окумуре - и Рензо позволяет себе глупую усмешку вместе с саркастичным поздравлением. Не столь важно, кто из братьев, если есть сам факт их наличия. Это, наверное, уже такое клише - поступать в академию и ловить краш на Юкио или Рина. Но клише забавное - каждый раз интересно смотреть, как девушки обламываются в своей жажде пофанючить на красивых парней. Сама Эйнс-чан обламываться не спешит, и Рензо готов вспомнить то время, когда хотел её придушить.***
Они с Эйнс-чан оба делают в академии вид, что были, есть и будут best friend forever, иногда переходя на обоюдный love/hate - герои бульварных романов могли бы позавидовать. После театра - гуляют по сомнительным улицам и местам города, которые обычно не отмечены на туристической карте. Сомнительный «hate» никуда не девается, они его просто перестали замечать. Привыкли друг к другу - успокаивает себя Рензо. Ему не нужны странные друзья, особенно из числа обиженных жизнью. Эйнс-чан не прекращает называть его своей лучшей подружкой, только рот с этим открывает реже, слишком резко переходя к теме Окумуры. Рензо мысленно отдаёт себе сотню йен - ставил, что та начнёт жужжать не про старшего. - Доиграешься ты с этим, Эйнс-чан. Та глупо хлопает глазами, после совершенно спокойно лезет в сумку и напомаженными губами захватывает из пачки сигарету за фильтр. Рензо успевает выхватить вторую, подставляет её под огонь зажигалки и хмурится, давя зубами химозную кнопку-капсулу, отдающую ягодами. - Одну такую на прошлой неделе в больницу увезли. Так кашляла... Причину Эйнс-чан не спрашивает, глотая сладковато-горький дым и кивая. Ханахаки это или нет - не та тема для сплетен двух «лучших подружек».***
"На самом деле, - думает Рензо, - всё, что превращается в моду или субкультуру - отвратительно. Особенно, если таковым оно было и изначально." Блевать цветами среди половины одноклассниц становится новой модой, этакой слёзовыжимательной деталью неразделённой любви. Деталью обязательно красивой, как на постановочных фотографиях в соцсетях, на которых цветки аккуратно приклеены к губам особым клеем, на всё это наложена куча фильтров с правильным ракурсом, освещением и бла-бла-бля. Мифы о цветах и несчастных влюблённых плодятся с бешеной скоростью - оттого, наверное, многим кажется, что это красиво и романтично. Романтика в неразделённой любви - слишком жестокий каламбур, с которого Рензо должен смеяться не так громко. Эйнс-чан однако шутку разделяет и целую минуту смотрит на него не как на идиота. Рензо отдаёт ей должное, выдыхает, не возражая против прогулки за ручку. [Чужая рука, только, в один момент из его ладони выскальзывает. ] Пока очередная жертва новой моды накидывает себе в рот лепестков с дорогого букета для обновления аккаунта, Рензо накидывает в ладонь ещё пару таблеток от тошноты, понимая, что это не поможет. Поп-музыка нашла себе новую нишу, каждый третий обладатель плеера теперь слушает якобы новые сопливые песни. Рензо слышит только надрывный кашель и пробивающееся сквозь него собственное сердцебиение, слишком громкое. Эйнс-чан бессильно опирается руками о землю, пытается закрыть себе рот ладонью и мотает головой на попытку помочь. Рензо пытается привести её в чувство, дёргает на себя, усаживая и щёлкая по челюсти, когда понимает, что эта идиотка намеренно не выплёвывает цветы. Эйнс-чан, на самом деле, дура. Рензо, на самом деле, ничуть не лучше, потому что помогает явно как-то не так. На мокрые от разлитой воды штаны падают лепестки. Ослабшие ладони, полные травы и смятых цветов, падают на землю. Только слабое дыхание около уха показывает, что она ещё жива. - Дура, - выдыхает Рензо, слабо стукаясь лбом о чужую макушку. В ответ лишь тихий смешок. "Под стать тебе" - не отвечает ему Эйнс-чан. Сложно понять, сколько они так сидят, но явно успевают немного замёрзнуть к тому моменту, когда Эйнс-чан начинает более оживлённо шевелиться и отряхивать ладони от цветов. Домой они идут в тишине, только перед самой своей дверью Эйнс-чан бросает: - Забудь эту чёртову прогулку. Ничего не было. Впервые в жизни хорошо, что они таскаются по тихим, сомнительным паркам.***
Не контактируют они всю эту и следующую недели. Рензо успевает заскучать на половине уроков, полистать от скуки их маленькую переписку и вспомнить, сколько раз так и не нажал значок отправки с очевидной фразой про дружбу. Они не подружки, они два идиота, пьющие друг из друга слишком много - Рензо подобное впервые начало волновать. К началу третьей недели парту Эйнс-чан изрисовывают чем-то стойким, она задерживается после уборки в школе на целых полтора часа. Это идиотизм - думает Рензо. Думает, но всё равно помогает ей с партой. Потом они оба, как раньше, выходят из школы и идут в парк. Молча. Когда-то Рензо хотел, чтобы Эйнс-чан разучилась говорить, потому что от её трёпа болела голова. Сейчас тишина кажется слишком громкой. Только через время бесцельной ходьбы Эйнс-чан "включается" - лезет в сумку, хватается за косметичку. Сегодня был тот редкий день, когда она не красилась. Рензо не заводит каких-то проникновенных разговоров про ханахаки, не старается придумать что-то из серии грустной иронии. Просто сам берёт её за руку и тянет домой. За столько времени выучил, где та живёт.- Приходи в норму, иначе на твоей парте станет надписью больше.
Не станет, потому что Рензо не насколько моральный урод. Только остальным об этом знать необязательно.***
Блёклое пятно она изображает долго, точно около месяца. Могла и задохнуться за столько времени, но не спешила делать это. Нет, это не волнение, это бред. Просто привычка. Просто привычка после экзамена зовёт его в кофейню и предлагает пойти в один из парков. Рензо даже благодарен за то, что ему не пришлось идти на сделку со своей совестью ради такого же предложения. - Эйнс-чан. Сегодня та снова изображает кошмар с косметикой, щёлкает зажигалкой, закрывая ладонью пламя от ветра, и садится прямо на траву, ставит рядом стакан с кофе. Не говорит ничего - но понимает, о чём пойдёт речь. Свою мысль Рензо никак не продолжает, садится рядом и снова ворует лишнюю сигарету, поджигая её о другую. Прямо дворовая романтика, только нет сил, чтобы лицо скривить. - В мире есть вещи в разы лучше Окумуры Рина. Эйнс-чан действительно глупо хлопает глазами, словно не понимая, к чему это. Перебирает пальцами по стакану с кофе, смотрит будто "сквозь" и пожимает плечами. - Например? Ответа не следует. Рензо немного не в том положении, чтобы говорить дальше. В жизни его бесит половина, если не больше, окружающих и существующих в принципе вещей, поэтому он тоже пожимает плечами, в шутку отвечая: - Например, я. Эйнс-чан слабо вздрагивает, чуть сигарету об себя не тушит и быстро-быстро хлопает ресницами. - Идиот. - Ты не лучше. Рензо хочется усмехнуться и в следующий раз услышать это в свой адрес. В следующий раз он снова говорит, что в мире есть вещи лучше Окумуры Рина - сам не знает, зачем. Эйнс-чан почти не реагирует, после резко сгибается и прижимает ладонь ко рту. Рензо точно ей не лучшая подружка, потому что подружки не держат друг другу волосы в приступах кашля цветами. Подружки не рассматривают выкашленные цветы. В языке цветов познаний мало, но ему почему-то казалось, что краш в Рина подчёркивается болезнью стандартными синими цветами. Вместо хоть одного синего пятна Рензо видит красные, будто кровавые, и думает, что всё запущено. После опускается рядом с Эйнс-чан, подбирает мокрый цветок и крутит его в пальцах. Смятый, почти опавший цветок. Невозможно понять, что это. Всё-таки, запущенный случай.***
Контакт «Лучшая подружка» молчит несколько дней, Рензо честно их не считает. Контакт «Лучшая подружка» теперь одна из тех несчастных, кто лежит в больнице из-за собственной глупости. Контакт «Лучшая подружка» не отправляется в чёрный список, хотя давно пора.
Рензо не понимает, что с этой девушкой не так. Что такое с ним самим - нерешённая загадка уже давно. Он идиот, это точно. И такой же двинутый, как круг общения. Только идиот мог додуматься посадить останки цветов. Только у идиота они могли прорасти, получив вторую жизнь. Прокрасться в больницу сложно, найти нужную палату всё равно как-то легче. Проявлять вежливость никогда не было в привычке, но Рензо всё равно стучит в дверь и прошмыгивает только после разрешения. Эйнс-чан, похожая на вялую куклу, оживляется, когда видит его. Смотрит снова так глупо, но не раздражающе. - Ты? Рензо кивает, садясь на край её койки и позволяя себе потрепать саму Эйнс-чан по волосам. - Я тоже скучал по твоей глупой физиономии. Они снова какое-то время молчат. Расспрашивать о прогнозах врачей немного не его конёк - у Эйнс-чан для этого есть семья. Да и они двое не настолько близкие люди. Но Рензо всё равно позволяет себе залезть в настолько личную тему: - Цветы, которыми ты кашляешь. Они проросли. - Во мне? - почти сразу отвечает вопросом на вопрос Эйнс-чан, теперь, похоже, действительно не понимая, чего от неё хотят. - Ну да. В ответ на это следует отрицательное мотание головой. - Это ликорисы. Эйнс-чан смотрит с минуту, трёт начавшие блестеть от слёз глаза. - Зачем ты пришёл? Рензо отвечает в полушутливой манере: - Лучшая подружка просто решила тебя навестить. - Мы не лучшие подружки. Не друзья. - Эйнс-чан убирает руки от глаз - Рензо видит, что та на грани слёз. - У меня просто никого нет, а ты от этого когда-нибудь устанешь. Я идиотка, я знаю. Да, во мне растут ликорисы. Дальше что? Рензо встряхивает её за плечи, пытаясь остановить, чтобы понять, что сказать, куда повернуть их диалог. Получается так себе. Но надо. В кои-то веки он понимает, что расходиться на повисшей в воздухе недосказанности - отвратно. В голову только, как назло, всё ещё ничего не лезет. Совсем как в глупых романах. - Мы с тобой действительно не подружки, - начинает Рензо, понимая, что придётся импровизировать, - одна из подружек не кашляет цветами, влюбившись явно не в Окумуру. Эйнс-чан грустно усмехается. - На самом деле, я терпеть не могу розовый цвет. Розовыми блёстками присыпали надписи на моей парте, розовым были насыщены мои цветы. Намёк не понят, по крайней мере, создаётся такое ощущение, Эйнс-чан позволяет себе вторую усмешку и тянется за водой, прокашливаясь. Они точно идиоты, потому что разговора у них не выходит. Рензо повторяет грустную усмешку и перед самым уходом протягивает Эйнс-чан её телефон. - Ты выронила его тогда в парке. - и салютует, отходя к двери. - Я особо ничего с ним не делал, только изменил имя своего контакта. Дверь захлопывается, Рензо быстро уходит, не попадаясь медсестре. Говорить словами через рот он так и не научился.***
В академии Эйнс-чан долго не появляется и по классам ползут слухи, что она задохнулась от цветов. К переводным экзаменам в папках с тестами появляется лишняя работа, а сама Эйнс-чан пишет в отдельных классных комнатах, доходя до них по стенке. Волнение прекращается, кто-то выдвигает теорию о том, что она выбрала операцию. Рензо знает, что это не так. Рензо знает, что это отходняк от до сих пор не прошедших цветов. Просто, Эйнс-чан очень упрямая. После последнего экзамена Эйнс-чан чуть не падает около самого медпункта, заставляя поволноваться уже конкретного человека. Медсестра говорит, что это обморок от переутомления, Рензо слышит, что это не совсем правда. Это необязательно, но он откидывается на спинку стула и болтает ногами, ожидая, когда Эйнс-чан придёт в себя. Та снова бледная и без косметики. Сил настолько мало, что потом даже пачку мятных конфет открыть не может. Рензо помогает, заодно протягивая и бутылку с водой, с максимальной небрежностью спрашивает, как она. Это не волнение, он же не её лучшая подружка. - Позволишь вопрос? - ответа или разрешения Эйнс-чан не дожидается, продолжает: - Ты говорил, что изменил имя своего контакта в моём телефоне, да? Рензо помнит тот день, кивает, наконец догоняя, о чём сейчас пойдёт речь. Эйнс-чан достаёт свой телефон из сумки, открывает их переписку, указывает на последние сообщения.[Контакт «Паучья лилия» прислал вам медиафайл.]
Контакт «Паучья лилия» тогда прислал ей кучу фотографий с розовыми цветами - такими же паучьими лилиями, которыми Эйнс-чан кашляет. Рензо не удерживается от попытки перевести всё в шутку: - Я же говорил, что в этом мире есть вещи лучше, чем Окумура Рин. - не справляется только, переходя к серьёзности и выделяя некоторые моменты интонацией: - И лучше, чем попытка внушить себе, что ты меня не любишь, или мне, что я должен тебя ненавидеть. Если бы были силы, понимает Рензо, Эйнс-чан наверняка бы заплакала. Если бы были силы у них обоих, этот год не пропал бы зря. - Кстати. Мы, конечно, не лучшие подружки, но как насчёт того кафе, в которое ты меня однажды пригласила? Эйнс-чан резко обнимает его всё ещё слабыми руками, утыкается лбом куда-то в плечо и кивает, ничего не говоря. Рензо похлопывает её по макушке, обнимая в ответ. - К чёрту нашу с тобой ненависть. Потому что в мире есть вещи гораздо лучше.
