Секреты и новые начинания

— Мы сделали это! — закричала Бонни, подбрасывая Деденне в воздух. — Хм. Конечно, мы это сделали, — ответил Джеймс, откидывая волосы назад. — Вот именно! — согласилась Джесси. — Требуется больше, чем один жалкий браконьер покемонов, чтобы победить столь могущественную Команду Ракета. — Да! — и с этими словами Мяут повернулся к придуркам, держа когти наготове. — И требуется гораздо больше, чем трио придурков, чтобы- — О, заткнись, — огрызнулся Эш, мгновенно прерывая угрозу своим раздраженным взглядом. — Мы только что помогли спасти вас. Давайте сделаем перерыв, ладно? — Да! — воскликнула Серена. — Вы могли хотя бы поблагодарить меня! Воббаффет заерзал, махая руками из-за стыда за Команду Ракета в целом. — Воббаффет… Остальные обменялись взглядами, затем смущенно улыбнулись, отказавшись от любых попыток угрожать. В конце концов, это был долгий и насыщенный день. Расставаясь, Джесси думала, что нашла любовь в очаровательном деревенском докторе, Джеймс и Мяут планировали отпустить ее и жить своей жизнью, только для того, чтобы она и Воббаффет выбрали своих друзей вместо любого мирного будущего, которое у них могло бы быть. Ни у кого из них на самом деле не было сил драться с придурками прямо сейчас. — Почему ты вообще здесь, Джесси? — с любопытством спросила Бонни. — Я думала, ты собираешься выйти замуж за того милого доктора покемонов! — Да, что произошло? — спросил Джеймс. — А ты, Воббаффет! У тебя могла бы быть семья! — Во-воббаффет... — сказал он и обнял Джесси, которая театрально поднесла руку ко лбу и посмотрела вдаль. — Не будем говорить об этом! Безответная любовь — это такая трагедия, которую можно правильно понять только в опере или театре! Я- — Тогда мы можем уйти, не услышав об этом, — невозмутимо сказала Бонни, и Джесси посмотрела на нее сверху вниз, но не потрудилась ответить на это. — Он отверг тебя? — тихо спросила Серена, и Джеймс и Мяут в ужасе ахнули, даже когда Джесси перевела пустой взгляд на девушку. Ей потребовалось мгновение, чтобы она обдумать, как лучше ответить. С одной стороны, всегда требовалась дальнейшая драматизация. И это было оскорбительно, что она вообще предполагала такое! Как будто любой мужчина мог отвергнуть ее, Джесси, если бы она действительно попыталась! Она была самой красивой, самой очаровательной, самой замечательной молодой женщиной в мире! Любой мужчина был бы в восторге от возможности целовать пальцы ее ног! — Ты хочешь, чтобы мы ему что-нибудь сказали? Она моргнула, переключая свое внимание на главного придурка. Эш просто стоял позади группы, держась за лямку своего рюкзака, и наблюдал, как все это происходит. В выражении его лица не было ничего — ни осуждения, ни жалости, ни беспокойства. Он просто предлагал сыграть роль посыльного, если она этого захочет, без всяких условий. — Ты имеешь в виду, сказать что-нибудь доктору? Например, что? — спросила Серена, но Эш ничего не объяснил, просто ждала ответа Джесси. Она поколебалась еще мгновение, затем отвернулась с мягкой улыбкой. Она даже не удивилась, совсем. Они уже играли эту сцену раньше. — Дай-ка я кое-что соберу, — сказала она и направилась в лес. — Эш, что- — Все в порядке, я не думаю, что это займет много времени. Джесси проигнорировала этот обмен репликами, прекрасно зная, что Джеймс, Мяут, Воббаффет и Пампкабу следуют за ней, и что придурок будет ждать там, где он был сейчас. Она продолжала идти, пока не нашла то, что искала, — маленький клочок маргариток, идеальный и белый. Сорняки, на самом деле. Но она откуда-то помнила, что они были символом новых начинаний и секретов. Они казались подходящими. — Ты могла бы быть счастлива, — тихо сказал Джеймс, когда она начала собирать их. — Ты могла найти любовь. — У меня уже есть любовь, — сказала она, не глядя на него. — Любовь моих друзей. — О, Джесси! — воскликнул Мяут. — Ты сумасшедшая болванка! Она не потрудилась ответить на это, молча заканчивая свой букет. Она встала и направилась обратно к придуркам, где без единого слова протянула его самой младшей. — Цветы? — спросила она, глядя на нее снизу вверх. — Для доктора, — поняла болванка. — Чтобы попрощаться. Это так мило. — Да, — согласился Эш, а затем встретился взглядом с Джесси. — Мне жаль, что ничего не вышло. И ему действительно было жаль, она знала Это. Этот придурок всегда надеялся, что однажды все изменится. Что однажды она найдет свой счастливый конец, и Джеймс успокоится, и Мяут поймет, что ему не нужно быть любимым покемоном Джованни. И как только этот день настанет, этот придурок, вероятно, простит им все. Просто это было не сегодня. — Хм! Как будто это может сравниться с тем, что у меня уже есть! — сказала она, отворачиваясь и уперев руки в пояс. — И ни на секунду не думай, что только потому, что мы избили этого браконьера для тебя, это что-то значит! В следующий раз, когда мы увидим вас, мы украдем Пикачу и всех остальных ваших покемонов — Да, да, мы знаем, — устало сказал Эш, и движение, которое она заметила краем глаза, заставило ее оглянуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как он тихо взял горсть маргариток из рук Бонни и протянул их Джесси, чтобы она взяла. Он выдержал ее взгляд и сказал: Все по-старому, ничего не изменилось. Она заколебалась, не в силах пошевелиться под этим взглядом. Она, конечно, видела его раньше, но никогда он не был направлен на нее. Обычно он был сосредоточен на раненых покемонах или тех жалких тренерах, которым нужно было, чтобы кто-то держал их за руку, чтобы пройти через битву. Мысль о том, что он смотрит на нее такими глазами...! И цветы… знал ли он, о чем просит ее? Наверное, нет, сказала она себе и выхватила их у него из рук, просто чтобы он перестал пялиться. Затем она повернулась и зашагала по дороге. — Идемте, Джеймс, Мяут! Сонце скоро зайдет, и я больше не буду чинить этот воздушный шар в темноте! — Уже идем, Джесс! — крикнул Мяут, и Джеймс вслед за ним: — Конечно! Нам в ту сторону. Они зашагали прочь, но Джесси не удержалась и посмотрела на цветы в своих руках, а затем оглянулась через плечо. Придурок как раз поворачивался, чтобы последовать за своими друзьями в деревню, но она знала, что он наблюдал за ней. Точно так же, как она продолжала смотреть на цветы, даже после того, как они подняли воздушный шар и наблюдали за пейзажем. Она продолжала думать о докторе и мечтать о том, как все могло бы быть, если бы у него уже не было той девушки. Если бы у нее было время... время, чтобы заставить его полюбить ее.… Но это означало бы отказ от Команды Ракеты. От их волшебной преступной жизни. От ее мечты о славе и богатстве. От гонки за этим сумасшедшим придурком и его могущественным грызуном по всему миру. От Воббаффета. От Мяута. От Джеймса. Она бросила на цветы последний долгий взгляд. Секреты и новые начинания, да? Она улыбнулась и выбросила их.