Глава одиннадцатая.
1 сентября 2013 г., 23:52
Мужчина был одет во все черное: штаны, рубашка, мантия. Его лицо чем-то отдаленно было схоже с лицом Каспиана.
- Вы узнали меня, Ваше Величество?- саркастически произнес господин.
- Да,-бросил Каспиан.- По твоему кулону. Б значит...Бастиан!Как же ты...
- Смог? С чего бы начать?! Ах, да. С того, как эта киска,- он махнул головой на портрет Аслана.- отправила нас с мамой в якобы мир наших королей и королев. В мире, куда мы попали, было все очень похоже на Нарнию. Правда, ходила чума и моя мама, леди Прунапризмия, погибла,- на лице парня отразился гнев, но потом он сменился на жесткую усмешку и Бастиан продолжил.- Я потерял отца, которого убили Вы, потом мать. Я остался сиротой. Меня взяла одна женщина и многому научила.
- Чему же?- спросил Каспиан. Бастиан одним движением руки сделал так, что портрет Аслана разлетелся на кучу маленьких частей.
- К примеру этому,- с улыбкой продолжил парень.- Потом, мы плыли на корабле и попали на ваш материк. Я узнал, что теперь в Нарнии правит Каспиан X. Я думал ты давно умер, да только в Нарнии время стало течь как и в мире древних королей и королев.
- Как мило,- сказал Каспиан,- я лично думал, что ты еще ходить не умеешь.
- Вы ошибались. Из всех тех, кто плыл на этом корабле, я собрал армию. Целую армию.
- Зачем тебе это?- поинтересовался Питер.
- А сам-то не догадываешься?- рявкнул Бастиан.- Мой отец по праву король этой дикой страны! А я наследник! Я должен править ей, а не этот.
- Зачем ты все это делал?
- Да, кстати зачем тебе мы?
- Сколько вопросов!- усмехнулся Б.- Хотел, что бы вы наконец задумались о жизни. А вот насчет последнего...- парень рукой показал направление выхода. Он вывел королей на балкон, где когда-то любил сидеть Каспиан и размышлять о различных вещах. С этого балкона раскрывался вид на жуткую картину сражения. Нарнийцы бились не на жизнь. С криками " За королей!," они бросались в самое пекло. Кентавры, минотавры, гепарды, гномы... Многие полегли на этом месте. Питер зажмурился.
- Они не должны были без нашего приказа!- вскричал он и взялся за голову.- Зачем ты...- он повернулся к выходу, но замолчал никого не увидев.
- Пошли!- скомандовал Каспиан. Они спустились вниз.- Мы должны помочь. Нам не удастся прекратить эту битву.
Он вынул меч. Возглас " За Нарнию! За Аслана!" подхватили нарнийцы. Один миг и королей было не отличить от тельмаринского солдата. Бастиан стоял поодаль, наблюдая за происходящим с нескрываемым презрением.
- Как же подло!- прошептал Каспиан. Сзади он услышал шаги и повернулся. На него надвигался один из армии противника. Одним движением Король вонзил меч ему прямо в сердце. Тот захрипел и упал. Из-под рубашки солдата стал виден кулон с картинками. Каспиан присел, что б рассмотреть. Девушка с младенцем. Выполнено карандашом.
" Ну вот! Он был чьим-то мужем, сыном, отцом. Еще, кстати, отлично рисовал. Зачем вся эта кровь? ". Он вернул кулон владельцу.
- Каспиан, берегись!- вдруг послышался голос Питера. Каспиан получил тычок в спину, не удержал равновесие и упал. Перед ним стоял Бастиан.
- Вставай! Вставай, если в тебе осталась хоть доля собственного достоинства!
Король Нарнии поднялся. Завязался бой, в котором победитель далеко не очевиден.
- Ну что,- сказал Бастиан замахиваясь.- Повторим то сражение,а? То, что было год назад между моим отцом и этим мальчишкой.
- Он верховный король!- ответил Каспиан настолько громко, насколько мог и подавив нападение, отдышался. Теперь в атаку пошел он. Выпад, лязг клинков и снова у руля противник. А вокруг слышались крики, стоны боли раненных нарнийцев. Бастиан ударил эфесом меча по лицу Каспиана. Носом пошла кровь. Тот поднял голову вверх и перекрыл ток крови ладонью. Немного отдышался, но сейчас было не время не передышки. Опять выпад. Король заметил слабину, ударил мечом по ноге Бастиана и рассек ее. Тот взвыл от боли. В это время ранили Питера. Каспиан обернулся.
- Питер!- закричал он.
- Нет Каспиан! Со мной все будет хорошо. Не упусти его!
Когда Каспиан обернулся, то Бастиана не было рядом. Он сделал несколько глубоких вдохов, после чего взял поудобнее меч и направился к крепости.