ELITE

Собрание организационного комитета состоится сегодня после всех занятий. Я никогда не присутствовала на них, но, по словам Айрин, нужно обязательно произвести хорошее впечатление. Она зашла ко мне в общежитие за полтора часа до начала занятий, и я даже не думала просыпаться. Вьен приготовила для меня подарок в качестве туфель в стиле Мэри Джейн и сама выгладила самую красивую блузу в моём гардеробе. Пока она завивала мои волосы, я пила чай с бутербродами и пыталась понять, чего Айрин добивается от меня. В гимназии мы были непристойно рано — за сорок минут до начала первого урока. Наш охранник был удивлён не меньше меня нашим появлением в полвосьмого. Я, конечно, достаточно прилежная ученица, но часто прихожу минуту в минуту. После третьего урока мы наконец нашли Фила. Он не был праведным человекам по меркам нашего заведения, поэтому носил обычное худи и школьные брюки. В гимназии это конечно максимально нежелательно, но всё же не запрещено. И Фил этим активно пользуется. — Леди, вы выглядите сегодня замечательно, — от него опять несёт сигаретами, и я понятия не имею, как учителя не чувствуют этой «благовонии». Фил шуточно кланяется, и мы вместе идём в кабинет, где сегодня совместное занятие у десятых классов. Один раз каждую неделю у нас проводится такой, мягко говоря, бред. Причём каждую неделю разный предмет. Как говорят учителя, это всё для понимания. Но какого — никто не знает. Сегодня у нас литература. Вернее, внеклассное чтение, которое я считаю самым бесполезным времяпровождением. — Вы читали «Гордость и предупреждение»? — спрашивает Фил, закидывая в рот три подушечки жвачки. Нам, как всегда, даже не предлагает. — Мистер Дарси мудак, — вдруг заявляет Айрин, скрещивая руки на груди. Мы ждём, когда она продолжит, но этого не происходит: — Чего смотрите? Это единственное, что я хочу сказать. — А ты? — Фил кивает в мою сторону, — Что хочешь сказать? — Ничего, — пожимаю плечами, — мне не очень интересно это произведение. Я русскую классику больше люблю. — Конечно, кто бы сомневался, — Вьен открывает дверь в кабинет, и на нас устремляется несколько пар глаз. Фил и Айрин никогда не оставались в стороне и подпитывались вниманием других, а мне одной хорошо. — Только учти, тебе придётся читать что-то кроме русских произведений. — Угу.

***

В библиотеке, в отведённом месте для собраний, оказалось не так уж и плохо, даже вполне уютно. Высокие, не зашторенные окна достаточно освещали наш «уголок», стеллажи с книгами заграждали от присутствующих в библиотеке, и даже самая обычная маркерная доска вписывалась невероятно хорошо в атмосферу всей работы над комитетом. Эстетично в какой-то степени, я бы сказала. — Кто-нибудь знает, когда явится Каролина? — спрашивает Айрин, оперевшись щекой на кулак. Действительно кроме Мещеряковой все были на месте. Не сказать, что это удивило меня, но Каролина славится своей пунктуальностью и помешанностью на времени и опоздания никогда не велись за ней. — Её и не будет, — гордо отвечают Вьен и к нам, собственной персоной, присоединяется Артём, тут же садится на диван у окна, закинув ногу на ногу, — Забыли, теперь я вместо неё. Я переглядываюсь с Айрин и по её недовольно-растерявшемуся лицу понятно, что ни о каком Мещерякове в организационном комитете она и не думала. Я неоднозначно киваю головой, представляя удвоенный масштаб работы, только что пришедший вместо Каролины. — В любом случае, это не должно мешать нашим обязанностям, — Соня Юдина — одиннадцатиклассница со званием отличницы с лёгким, но ответственным поведением, была выбрана главой нашего комитета. У неё тёмно-бордовые волосы, большие карие глаза и красивые губы, она высокая, стройная, часто носит короткие узкие платья, а ещё у неё есть татуировка на руке. Несмотря на это, учителя любят её за тактичность в разговорах и умение грамотно запудрить мозги, а у учеников она славится той девчонкой, чьё имя первым всплывает в голове, когда захочется пойти на вечеринку. Поэтому никто не стал возражать насчёт её места в команде. — Хэллоуин в этом году должен пройти особенно хорошо, нам выделен немалый бюджет и стоило бы придумать тему грандиознее, чем бал ведьм в прошлом году. Признаюсь, он прошёл ужасно! Из-за этих огромных масок и длинных мантий люди падали на ровном месте и чудом не задавили друг друга, — Соня поёжилась, очевидно, вспоминая прошлогоднюю картину. — Может нам стоит выбрать светлую, менее пугающую, тему в этот раз? — предложила Оксана, или как её называют многие — Ксюша. Кажется, это ей в прошлом году стало плохо от вида желейных глаз в пунше и сахарных ведьминых пальцев. — Тогда уж проще устроить бал снежинок, — усмехнулся Мещеряков, развалившись на диване. Ему явно скучно среди всей этой «движухи», тогда спрашивается, зачем? — Нет, ведьм больше не будет, как и снежинок-балерин. Не знаю, исходя из чего Марк придумывал темы в прошлом году, но они были отстойными. Нам нужно исправить то недоразумение и поднять рейтинг среди учебных заведений. Поэтому, Кира, что думаешь? Все уставились на меня в ожидании ответа, даже этот раздражающий своим равнодушием Мещеряков. В голове всплыли девушки в античных, пышных платьях и их кавалеры в изящных костюмах, но я тут же отбросила это. Эффектно будет несомненно, но всё же не в стиле нашего гимназия. Вдруг я вспомнила сегодняшний общий урок, на котором учительница словно специально доводила меня до точки кипения, без устали засыпая вопросами. — Тематический бал персонажей из различных литературных произведений. — Анна Васильевна оценит твоё zèle pour la littérature, — улыбается Айрин, — Но идея неплохая. — Можно выбрать не только уродливых персонажей, но и предстать в образе Красной Шапочки, допустим, — поддержала меня Ксюша. Ей явно хотелось чего-то спокойного. — Ага, Красной Шапочки, которая в результате погибнет, — добавил Артём, и почти все закатили глаза. — Идея неплохая, но стоит добавить изюминки, — из-за стеллажа выходит Марк и, гневно посмотрев на Соню, садится на пустой стул рядом со мной. — Ты единственный, или есть ещё, кто подтянется? — В этом году девушек больше в комитете, София, нежели в прошлом. — Марк, перестань говорить таким вальяжным тоном, m'embette. — Меня раздражает твой французский, так что мы квиты, — многим известно, что Марк не силён в этом языке, отчего Айрин безжалостно пользуется этим, иногда и вовсе переходя на французский, и Марк в таких случаях теряется, пускай и не подаёт виду. — Сегодня собрались люди, готовые съесть друг друга? — громко спрашивает Соня, скрещивая руки на груди, — Идея хорошая, но может оказаться скучной. Нам нужен блеск, пускай и в прямом смысле. — Так давайте сделаем всё на французский лад, — предлагает Айрин, выпрямляя спину, как делает всегда, являясь в центре внимания, — Роскошные платья, французский песни, изящное украшение зала и, конечно же, закуски и банкет. — Не все персонажи живут в роскоши, Айрин, — Соня задумалась, как вдруг к доске подошёл Артём и написал название бала. — Сказки: бедность и изящность? Как это понимать? — Сделаем наш Хэллоуин нравоучительным. Зал украсим одновременно с элементами дворцовой роскоши и обычной жизни в деревнях, допустим. Музыка и закуски будут разделены так же. — В этом что-то есть, — спокойно говорит Ксюша, пытаясь скрыть восторженность этой идеей. — Неплохо, — сухо произносит Айрин, за ней в такой же манере Марк. Соня улыбается Артёму, мол, молодец. — Значит, распределим обязанности? — спрашиваю, вместо ответа о моём мнении насчёт бала. — Да, конечно. Марк, ты с опытом, отвечаешь за украшение зала, с закусками и напитками тебе поможет Ксюша. Мы вместе составим меню, потом найдём заведения, которые согласятся всё это приготовить. Айрин, сделай статью на сайте гимназия, подбери примеры костюмов и уточни, что персонажи должны быть именно из сказок. Я сделаю баннер и пригласительные билеты, распечатывать и рассылать их будет Артём. Без возниканий, твой водитель не откажется отвезти тебя на студию. — Я могу заниматься съёмкой и официальными разрешениями, — предлагаю Соне свою роль. — Да, хорошо. Кира, я помню вы с Черных учились в музыкальной школе, так что сможешь взяться за плейлист и живую музыку: либо пригласить музыкантов, либо вы сами, — я киваю, и Соня хлопает в ладоши, — Что ж, это оказалось проще, чем мы думали. Главное, не налажать ни в одном из пунктов. Я добавлю вас в общий чат и позже пришлю подробную информацию. На этом наше собрание закончено!

***

Айрин уехала на такси, Черных подцепился за её счёт, а мне остаётся лишь дойти пешком. Я не жалуюсь. Идти в одиночестве мне не в первой, но всё же я надеялась ещё поболтать с Айрин или постоять с Филом за гимназием, пока он докурит свои несчастные сигареты. Но, видимо, не судьба. Засунув руки в карман спортивной кофты, — которой, к слову, я очень горжусь, ведь с ней было прожито три года моей жизни — с удивлением нащупываю денежную купюру. Так это же те Мещеряковские пять тысяч! На самом деле, я никак к нему не отношусь, если не считать факта нашей прошлой дружбы. Но! уж очень он меня бесит да просто своим присутствием. Я знаю, каким он был настоящим и живым, а то притворство, что происходит сейчас доводит меня до точки кипения. В Каролине мало что изменилось, не считая её «статуса», но человеком она осталась прежним. На Мещерякова это не подействовало. Не удивительно. — Кира! Оборачиваюсь на отклик и вижу Каролину. Поговорка про чёрта была бы уместна в качестве шутки, если бы здесь были Айрин и Фил, но их нет, поэтому я молча жду, пока девушка подойдёт ко мне. За ней хвостиком тащится Артём, уткнувшись в телефон. Если я скажу, что меня это раздражает, то который раз это будет по счёту? — Я слышала, ты тоже в комитете. Рада, что есть кто-то спокойный, — говорит она с очень странным для меня намёком. — Что-то хотела? — Да, конечно, — с произнесённой ею интонацией мой вопрос кажется настолько глупым, словно у нас нет права общаться с ней просто так, — Можешь проконтролировать обязанности Артёма? — Думаю, он в состоянии сам справится. К тому же, если Артёму нужна помощь, то пусть попросит сам. Мещеряков наконец убирает телефон в карман, и мы буквально пялимся друг на друга: я, подняв бровь и с вызовом, он — с пофигизмом, не знающим границ. Каролина тяжело вздыхает, и тогда я поворачиваюсь к ней. — Я пойду. — Ничего не хочешь сказать? — вдруг спрашивает Мещеряков. Я хмыкаю, вновь развернувшись. — Хочу. Сделать кое-что, — я подхожу к нему слишком близко для неприятелей и совершенно нагло всовываю в карман брюк деньги, которые хотела вернуть намного раньше. Фил мне не отец, но за такую самовольность сказал бы, что у меня передоз дерзости. По его словам, я девушка красивая и когда вытворяю что-то похожее, могу нарваться на неприятности. Но я не была бы Кирой без этого. Больше ничего не говорю и ухожу. Люблю, когда последнее слово за мной.