Авторские методики

— Мисс Тодд? Поздравляю, ваша разработка вневременной коррекции сознания одобрена и утверждена Советом. Вы назначаетесь руководителем эксперимента, в ходе которого вам предстоит извлечь из темпорального континуума… подождите, сверюсь с документацией, — ах да, два образца. Да, да, вы уже получили одобрение, но Совету нужны факты. И новые агенты, конечно же.        — Ох, мисс…        — Зовите меня просто Куратор.        — Да, конечно, мисс… Куратор. Боже, не могу поверить. Двадцать лет подавала запросы, и вот…        — Совет всегда замечает достойных, мисс Тодд. Вы будете переведены в особый отдел разработки, но сначала — доказательства в виде эксперимента. Да не волнуйтесь так, я буду вам помогать. Считайте меня доброй феей. И, как полагается порядочной фее, предупреждаю вас о том, что необходимо успеть к сроку: сегодня до окончания рабочего дня подберите кандидатуры для обработки. Желаю успехов, и еще раз примите поздравления!

***

— Готовы, мисс Тодд? Ваша добрая фея здесь и ждет.        — Конечно, мисс… Куратор. Как вы и говорили, две кандидатуры на трансформацию сознания. При выборе я руководствовалась в первую очередь базовыми навыками образцов. Посмотрите сами.        — Так-так, что у нас здесь. О, вы выбрали мужчину и женщину. Как мило, почти Адам и Ева… Ганс Ульмский Медведь? Год рождения: тысяча четыреста семьдесят третий, профессия: ландскнехт, дата смерти… Мальчик погибнет в двадцать четыре года?        — В битве с французским войском, мисс Куратор. Его труп не будет найден, поэтому исчезновение не затронет потоков времени.        — Просто Куратор.        — Да, простите. Конечно же. Кхм. Так вот, этот человек поступил на службу в возрасте пятнадцати лет, быстро прославился благодаря огромному росту и физической силе, за что получил прозвище Ульмский Медведь. Посмотрите, у меня в досье написано, что его любимое оружие — кеттенморгенштерн весом примерно восемь килограммов. Он превращал врагов в фарш.        — Фу, мисс Тодд, избавьте от неаппетитных подробностей. И, прошу простить, но это ведь неграмотный средневековый крестьянин. Вы хотите, чтобы он стал нашим агентом?        — В этом и суть моей разработки, Куратор. Она гарантирует идеальную адаптацию к вневременным рамкам.        — Я помню, мисс Тодд. Что ж, второй кандидат…        — Виолетт. Год рождения: тысяча восемьсот сорок второй, место рождения: Форт-Смит, Арканзас. Собственность некого Саймона Олби-мл. Сражалась в Гражданской Войне, хорошо владеет оружием, как огнестрельным, так и холодным. Между прочим, ставила зарубки на своей винтовке: двадцать пять человек. Это не спасло ее от Ку-Клукс-Клана в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом, но Виолетт удалось отправить на тот свет восьмерых, прежде чем ее разорвали в клочья. Восьмого, между прочим, она убила необычным образом.        — Как занятно. Иногда попытка изнасилования заканчивается плохо для насильника. Сломать хребет ногами в такой позе… Но, мисс Тодд, мы, конечно же, не расисты, принимаем людей всех национальностей, однако с этой юной леди возни будет не меньше, чем с ландскнехтом. Вы уверены в своем выборе?        — Да, Куратор. Дайте несколько недель моей методике, и я превращу их в лучших убийц для Комиссии.        — Мне остается лишь вновь пожелать вам удачи, мисс Тодд! Ах да, я принесла немного мятных пряников. Угощайтесь.        — Благодарю вас, Куратор.        — Не за что. Я ведь добрая фея.

***

— Вы удалили им часть памяти, мисс Тодд?        — Это необходимая мера, Куратор. Она входит в предложенную мною процедуру; в противном случае, мировоззрение и культурные особенности помешали бы интеграции.        — Ох, милочка… простите, что я так вас называю, но феям ведь можно, да? Так вот, вам ведь нужно сохранить навыки и добавить новые. Как продвигается дело?        — Отлично, Куратор. Вы сами посмотрите. Они оба за стеклом. Нас не видят. Поначалу мы создавали им обстановку, соотносимую с воспринимаемой парадигмой. Монах для рыцаря, чернокожий священник для боевой леди. Теперь в этом уже нет нужды.        — Нейтральная белая комната? Нам нужны агенты без психологических проблем.        — Уверяю, они уже адаптировались.        — Вы уверены? Хм, этот рыцарь, оказывается, довольно милый. Надеюсь, вы его как следует отмыли.        — В костюме Комиссии он будет смотреться гораздо лучше, чем в своем пестром тряпье, правда?        — А леди? Она, кажется, пытается атаковать каждого, кто входит в комнату.        — Ну, вчера она свернула шею одному из наших сотрудников. Механических сотрудников, не волнуйтесь, мисс… то есть просто Куратор. Мы провели воспитательную беседу. Немного электричества и прямое воздействие на мозговые структуры. Она поддается хуже, но я не сомневаюсь в удачном исходе.        — Что ж, продолжайте. Вам еще их учить читать и писать.        — Ускоренный курс обучения входит в программу.

***

— Совет получил последний отчет, мисс Тодд. Вы уверены, что не повреждаете нервные клетки этих особей? Лоботомия не входит в показания для будущих агентов.        — Моя технология коррекции…        — Мятных пряников? Есть еще карамель с яблочной начинкой…        — …Основывается на закреплении стимула-реакции, плюс использование токсических веществ в разумных дозах. Образцы крепкие, выдержат.        — …Чай с бергамотом?        — Нет, спасибо. Прошу вас, Куратор, просто оставьте мне их. Я покажу результаты.        — Неделя, мисс Тодд. Иначе, боюсь, ваши лаборатории станут милой оранжевой тыквочкой, а ваши мальчик и девочка — парой сереньких мертвеньких мышек. Печально, правда? Хотите сливочный леденец?

***

— Конечно, я готова к демонстрации. Оба объекта показывают максимальную степень адаптации. Ускоренное обучение также дает отличные результаты. Нет, они больше не помнят, кем были. Они считают, что их, скажем так, создали с единственной целью: работать на Комиссию.        — Мисс Тодд, это не вполне корректно с точки зрения наших правил. Познакомьте их с правами и обязанностями сотрудников.        — Обязательно, Куратор. Немного позже, когда они будут готовы воспринять подобные концепции. Посмотрите, они такие милые. Гансу нравится шоколадная паста с фундуком, он может за один раз съесть целую банку. Виолетт любит музыку, мы принесли ей магнитофон в комнату. Она поразительно хорошо ладит с техникой.        — Забавные зверюшки, но что насчет боевых способностей?        — Куратор, они были лучшими даже при ограниченности культурной парадигмы. Ульмский Медведь, осмелюсь напомнить, превратил полсотни человек в кровавые ошметки, а Виолетт подвешивала солдат Юга на собственных кишках.        — Мисс Тодд, в который раз вас прошу, избавьте от подробностей! Мне нужны результаты. В цифрах. По формуляру пятьсот шестьдесят четыре дробь бэ. Совету тоже.        — Да, Куратор.

***

— Мисс Тодд. Мы не получали отчетов более недели. У вас возникли проблемы?        — Нет… нет, Куратор.        — Мисс Тодд, не пытайтесь мне лгать. Подождите, я сама оценю состояние ваших «зверьков». Та-ак, что у нас тут в автоматических показателях… Передозировка вашего препарата… зарегистрирована клиническая смерть…        — Это всего лишь небольшая ошибка! Читайте дальше, никаких повреждений! Я поэкспериментировала с дозами. У объектов это вызвало побочный эффект в виде немотивированной агрессии. Пришлось зафиксировать и добавить немного электричества. Гансу досталось больше, знаю. Но он в порядке, как и Виолетт.        — Вы уверены? Гибель префронтальной коры? Повреждение лобных долей? Дисфункция вегетативной системы?        — Мисс Куратор!        — Просто. Куратор.        — Куратор. Вы можете протестировать их сами. Ганс как раз полностью освоил огнестрельное оружие. Виолетт умела стрелять и прежде, но сейчас ее показатели просто невероятные. Выпустите против них тренировочных роботов.        — Я так и сделаю, мисс Тодд. Позволите?        — Конечно.        — Приготовьте пока мне кофе. С двойными сливками и сахаром, пожалуйста. И не забудьте про корицу. Милочка.

***

— Что ж, я впечатлена результатами.        — Вы… Куратор, вы направили против каждого по дюжине механических агентов класса «альфа»?        — Какая-то проблема? Вы используете средства Комиссии, заявляете, что подготовите идеальных агентов. Я должна была убедиться, что мы не зря вкладываемся в этих… экзотичных дикарей.        — Они справились.        — Да, и блестяще. Несколько незначительных повреждений, не более того. Виолетт — моя любимица. Подарите ей несколько хороших пластинок с музыкой. Я подберу на свой вкус, если не возражаете. Классический джаз и немного раннего рока.        — Моя тоже. Разумеется. Спасибо, Куратор.        — Впрочем, рыцарь тоже замечательно справился. Выдайте ему… что, вы говорили, он любит? Ореховую пасту?

***

— У вас осталось всего две недели до контрольной демонстрации перед Советом, мисс Тодд. Предварительно могу сказать, что ваша методика одобрена, хотя многие голосуют за сохранения прежнего протокола вербовки. Ничего не поделаешь, но эксперимент отличный, вас наверняка представят к особой премии и повышению.        — Я полностью готова, Куратор. Объекты полностью адаптированы к любым временным отрезкам, о себе же знают только, что работают на Комиссию и скоро им предстоит важный экзамен. Кстати, мои расчеты оказались верны: эти двое хороши не только сами по себе, у них еще и идеальная психологическая совместимость. Они подружились почти сразу. Посмотрите видеозапись.        — Какая прелесть. Он угощает ее сэндвичами с ореховым кремом. Она включает ему любимые треки. И впрямь Адам и Ева; правда, не уверена, что Совет одобрит, если мы получим связь между агентами…        — Позволю напомнить об опыте Александра Македонского: близкий человек ценится больше просто «собрата по оружию».        — Надеюсь, вы стерилизовали девочку. Вот только приплода не хватало.        — Да, Куратор. Только… позвольте кое-что сказать.        — Говорите, мисс Тодд.        — Не называйте их «объектами», «зверюшками» и даже «образцами». Я имею в виду, скоро они станут полноценными агентами, будут получать оплату, и…        — Ах, милочка. Конечно, конечно. Я понимаю. Но их прежние имена лучше стереть вместе с остальной памятью. Придумайте какие-нибудь кодовые прозвища.

***

— Я горжусь вами, мисс Тодд. Ваши протеже признаны «работниками месяца» — и это на, условно говоря, испытательном сроке!        — Благодарю, Куратор. Позвольте заметить: они действительно лучшие. У них нет ничего, кроме Комиссии: ни дома, ни семьи, ни прошлого. Они ничего не помнят о прежней жизни, их единственный приоритет: ликвидация нарушающих временной континуум личностей в соответствии с инструкциями. У них не возникнет моральных дилемм или драмы, вроде кризиса среднего возраста, даже спустя десять или пятнадцать лет. Они верны нам, исключены попытки побега или отказа от обязанностей. У них нет даже настоящих имен.        — Да-да. На данном этапе Совет полностью одобряет ваши методы, милочка. И мне нравятся эти остроумные клички, которые вы им придумали. Словно хорошеньким песикам. Звучит просто очаровательно: Хейзел и Ча Ча..