В мире розовых единорогов

Приехать на работу во вчерашней одежде? Пусть и постиранной. И, что ещё хуже, приехать на машине Чонгука… — Почему я не могла приехать на автобусе? Ты думаешь, мне самой нравятся эти слухи? А ты только ещё больше разжигаешь… Ты понимаешь, что сейчас я выйду из твоей машины, и все, никто вообще слушать ничего не будет. — А не по барабану? Сиди! Мы ждём! Подумай своей головой… Я вот ночью сидел, думал. Тебе не кажется странным поведение Хоби? Каждый раз, когда он видит нас вместе? Ммм? Ничего в голову не приходит? — Что ты там выдумал? Он же не помнит, ты сам говорил… — Не помнит. Но при этом злится все время на меня, а рядом с тобой ещё больше… Детка, это ревность. Да не бей ты меня! Сама подумай! Не тронул бы он тебя и пальцем, если бы ему не нравилась, честно! Я вчера не сообразил, но мне Туан подсказала… Ну рассказал, да, она моя девушка вообще-то! Он вообще знаешь какой с девушками обычно! Пылинки с них сдувает, балует и на руках носит. А тут такое… Точно тебе говорю, это ревность сейчас. Вон, приехал, сейчас проверим… Сиди, я тебя выпущу. Чонгук оббежал машину, открыл дверь, и подал руку Харин, все это время не спуская глаз с вышедшего из своей машины Хосока. И то, как изменилось лицо старшего, когда он увидел девушку, не укрылось ни от младшего, ни от самой девушки. Сильно хлопнула дверца, и Хосок ушёл так быстро, как только смог, всей своей напряженной спиной выражая недовольство. — Видела? Точно тебе говорю! Хорошо, что кроме нас на парковке никого, а то отвлекли бы ещё… Все, пошли работать. И, Харин… Пока не ходи к нему, ладно? Правда, не до этого… В офисе стаффа было оживленно, даже больше, чем обычно. Все вычитывали новости, проверяли интервью, хвастались тем, что нашли, и, одновременно, готовились к поездке в Гонконг, на премию. Собирались чемоданы с концертными костюмами, готовились огромные сумки с косметикой, репетировали танцоры… Малыши Wind! внезапно тоже собирались. Им пока не с чем было выступать, но руководство решило, что раз их показали, пусть теперь смотрят на всю жизнь айдолов лично, а не по телевизору, ну и к ним пусть привыкают. Будут везде таскаться за BTS, смотреть что и как те делают, набираться опыта. «Главное, чтоб эти придурки опять не устроили какую-нибудь ерунду,» — тихо мечтал стафф. Харин убежала к своим, по дороге словив несколько оценивающих её внешний вид взглядов, и услышала, как Ёнми, милая соседка, кому-то громко сказала: «Интересно, где она ночевала, раз ДОМА её не было?» Но это все уже было не важно. Перед глазами стояло лицо Хосока, то, как оно менялось, когда он увидел её, выходящую из машины Чонгука… Она не знала, радует её его неравнодушие, или пугает злость и ревность, но одно было точно — ему не все равно. Он, может, и жалеет, что спас её на парковке, но он думает о ней. Сердце билось от этого быстрее… Весь долгий день сборов пролетел незаметно. Вечером, в конце рабочего дня, Доён подозвал Харин к себе: — Мне сказали, ты вчера неплохо переводила с английского. Это пригодится в поездке, штатных переводчиков на малышню уже не хватает. Будешь переводить, и никто не отменял твои обязанности: сопли подтирать и следить чтоб не разбегались. Чего глазами хлопаешь? Иди бегом собирать чемодан, завтра в 6:00 должна стоять у общежития с собранными парнями. Поняла? Вас на них выделили троих человек, ты всех знаешь: Чиа летит их менеджером и стилистом, вы с Ёнми на подхвате. Всё, пошла, свободна на сегодня. Ничего себе! Ещё не было и семи, впереди была пара часов работающих магазинов и предвкушение приключения. Харин забежала в общежитие, поговорила с инструкторами, договорилась о завтрашней встрече, проверила будильники, и побежала купить себе хоть пару вещей, а то она же представитель компании, нельзя выглядеть абы как. Ровно в 6:00 Харин и пять сонных мальчишек стояли с чемоданами у входа в общежитие и готовились грузиться в автобус к BTS. Их и правда решили «пристегнуть» к самым известным с самого начала поездки. Ёнми и Чиа, которые только приехали, пили кофе в сторонке, мило болтая с менеджерами, а Харин помогала своим грузить чемоданы, пока не почувствовала на плече чью-то руку, и не услышала «Уйди, малявка, не твоя это работа». Хосок, подошедший со своим чемоданом, отодвинул девушку и помог младшим загрузить свои вещи. Намджун стоял у входа в автобус и громко спрашивал, все ли взяли свои паспорта, наушники и зубные щётки? Он сильно удивился, увидев Харин снова, шепнул ей, чтоб без глупостей, когда она проходила мимо, и посоветовал всем младшим сесть в начале автобуса, потому что в хвосте любят поспать, развалившись, бантаны. — Так! Внимание! — Госпожа Сон, конечно, не могла отправить своих без напутствия, — всем слушать меня! Все на месте? Где Юнги? Чимин не проспал, а за этим всем автобусом заезжать? Паспорта? Отлично, вижу. Чиа, у тебя все паспорта парней? Хорошо, раздай, пусть сами следят. Отлично. Итак! У нас впереди большая премия, праздник, выступление. Кто-то будет выступать на сцене и получать призы, а кто-то тихо сидеть сзади и впитывать. Вне концертного зала не хулиганить! Никаких прогулок, кроме тех, что организуют официально, ясно? Гостиница, концертный зал, автобус! Менеджеров тоже касается! Все танцоры и реквизит уже улетели другим самолётом, вы сегодня летите обычным бизнесом, не на чартере, ведите себя хорошо. Девушки, — Бона-ним повернулась к Чиа, Ёнми и Харин, — вы тоже учитесь, смотрите за старшими. Но в первую очередь ваша задача — не опозорить нас, — взгляд старшего менеджера уткнулся не в Харин, как она ожидала, а во вспыхнувшую Чиа, — особенно на банкете, и не дать это сделать мальчишкам. Журналистов на себя берет Чиа, полностью. Но к вам вряд ли будут сильно приставать. Харин, мне сказали, ты в состоянии переводить? Вот и посмотрим, как справишься. Если что, в Гонконге к вам присоединится штатный переводчик бантанов, ну и Намджун поможет. Да? Отлично. Я с вами не лечу, приеду завтра, если вырвусь, прямо к церемонии. Дверь закрылась, Бона-ним осталась снаружи, а Харин обнаружила, что к ней подсел Намджун. Он решил проверить её английский прямо в автобусе, чтобы, если что, понимать, где у неё пробелы. Её восхищала эта его черта. Он предпочитал контролировать все, что могло коснуться группы, даже косвенно, как она или её Wind! Незаметно они разговорились. Намджун расспросил её о подробностях их знакомства с Чонами, оказывается, Чонгук и Хосок вчера уже рассказали лидеру все. К ним подсел Юнги, который успел в последнюю минуту на автобус, и теперь тоже старался практиковать английский, пока есть свободное время. Время от времени Харин забывала слово, и Намджун подсказывал, но, в целом, он остался доволен. Потом он отсел; ехать через весь город, даже так рано, это долго, и все уснули, кроме Харин и Тэхена с Чимином, которые слушали музыку из одного комплекта наушников, и что-то записывали себе, обсуждая услышанное. Первый в жизни паспортный контроль. Первое путешествие на самолёте. Первая фанатка, которая пыталась пролезть в бизнес, «случайно перепутав» место в самолёте. Первый в жизни иностранный город… Столько впечатлений всего за несколько часов. Гостиница, которая показалась Харин сказочным дворцом, протыкающим крышей облака. Номер, который она разделила с одной из визажисток, так как Ёнми и Чиа решили жить вместе, чему все были только рады. Пять пар восторженных глаз, в первый раз разыгрывающих расселение по двухместным номерам, и одна особенно радостная, того, кто ушёл спать в целый номер один. Проверить, запомнить, убедиться, что все рядом… И рухнуть спать, ненадолго, так как утром надо встать пораньше, разбудить, накормить… Но это все такие мелочи… На завтраке в ресторане с видом на город за соседним столом сидели такие сонные, расслабленные и довольные бантан… Чонгук, проходя мимо, дёрнул за косичку, Намджун устроил допрос про «как спалось» на английском, Хосок внезапно поздоровался приветливо… Она почувствовала себя на своём месте, с толпой младших братишек, трое из которых так же, как и она, никогда не видели ни небоскрёбов, ни приличных гостиниц… Репетиции прошли успешно, Харин оставила группу в зале с Ёнми, а сама помогала с расселением танцоров компании, и приведением в порядок всех вешалок, чтобы завтра все выступающие переодевались быстро и без задержек. На выездах рук вечно не хватало, и припахивали иногда даже менеджеров. Распихать полных впечатлений подростков по комнатам, убедив их, что без сна завтра у них плохо получится смотреть премию, стоило огромных усилий, и после этого Харин спать просто рухнула. Утром опять завтрак, добродушные взгляды, и начало подготовки… Несколько часов до премии. Организаторы обеспечили автобус с обзорной экскурсией, на которую поехали только малыши, обязательный RM, и Тэхён с Чимином, продолжающие что-то бурно обсуждать, не останавливаясь, уже третий день, все так же деля один комплект наушников. Харин с восторгом смотрела в окна, впитывая новый город, такой сверкающий и красивый, совершенно для нее новый, такой волшебный и непривычный. Потом подготовка, визаж, одежда… Девушек тоже быстро накрасили, а Харин уложили её длинные волосы; такой красивой и строгой она себя ещё никогда не видела. И вот, наконец, красная дорожка, фото на память, первое для малышей, и концертный зал, сражающий великолепием. Бантан посадили за первый в ряду столик, Wind! рядом, чуть в глубине. Девушки, в отличие от большинства менеджеров, не ушли, а остались с ребятами; Харин сидела с ними, а Чиа и Ёнми, побыв немного и решив, что это скучно, испарились. Харин забилась в уголок, к стене, чтобы не мелькать, и приготовилась переводить то, что будет на английском. Она увидела ободряющий взгляд Намджуна, потом к мальчишкам и к ней повернулся Чонгук, и так все по очереди. Мелкие, ободренные такой поддержкой, расцвели, и с интересом смотрели по сторонам. Когда артисты BH выступали или получали свои награды, парни радовались, или сидели, не дыша, и Харин их понимала — все выступления отсюда, почти со сцены, выглядели в миллион раз фантастичнее, чем по телевизору. А уж когда вышли BTS… Харин не могла оторвать глаз от Хосока, его грация и пластичность поразили её воображение. Он, казалось, смотрел прямо на неё, продолжая танец, и затмевал всех. Харин очнулась от тихого «Нуна, рот закрой, сейчас пол слюной закапаешь», и смешка. А она даже забыла, что находится в зале, полном людей, а не снова у дверей тёмного танцкласса, подглядывая за танцующим мужчиной… Черт, за что ей это… В это время зрители бесновались, выкрикивая имена парней, и Харин ощутила всю силу фанатов, когда от их крика дрожала стена, на которую она опиралась. Но вот, все премии розданы, на столе перед бантан стоит батарея статуэток, зрители ушли, а официальная часть окончена. Остался банкет, все переехали в банкетный зал гостиницы, где вдоль стен стояли столики с закусками и напитками, а в центре толпились болтающие группки айдолов и менеджеров. — Значит так, мелкота, — щеки Чиа были уже предательски розовыми, а глаза блестели — она явно успела выпить с кем-то, пока шла премия, — ваша задача — не испортить ничего. Держаться вместе, хоть за ручки держитесь, но по одному велено не ходить. Общаться можно, это вам не пресса, тут все свои. Но у вас час, потом Харин отведет вас спать. Пить сок, Харин, следи за ними… — И Чиа ушла. Через полчаса Харин увидела её обнимающей кого-то из айдолов из Китая, потом ещё с кем-то… А Харин ходила за своими, пока они пытались понять, в чем прелесть вечеринки, на которой даже пить нельзя. Время от времени они замечали в толпе такие же грустные взгляды тех из айдолов, кто ещё не дорос до веселья, и кому на общих мероприятиях демонстративно не наливали. BTS все время были перед глазами. Даже расходясь по залу поболтать с друзьями из других групп, они все равно держались недалеко друг от друга, и Харин старалась не смотреть на Чона-старшего, чтоб не залипнуть опять. Тот время от времени бросал на неё взгляд, но быстро отводил. Он даже подошёл поболтать с младшей группой, как и все представители компании, и мальчишки почувствовали себя в семье. Но их время быстро вышло, и они ушли в свои номера. Харин уже собиралась ложиться, переодевшись в пижаму, но тут ей пришло сообщение от Чонгука: «Жду на крыше. Прямо сейчас. Возьми газировку». Харин ничего не оставалось, как накинуть на пижаму куртку, взять несколько бутылок колы, и пойти к лифтам. На крыше было ужасно холодно, но в зоне, где сидел Чонгук, под навесом, работали обогреватели и лежали пледы. Харин завернулась сразу в несколько, и села рядом, передав бутылки. — Ты чего свалил? Там, вроде, ничего было. — Да ну, каждый раз одно и то же; сейчас все напьются, а утром опять окажется, что кто-то попался фанатам или журналистам, когда по пьяни целовался. Чем раньше сваливаешь, тем больше шансов не попасть в переделку. Наши все уже ушли… Чего там мелкие? Уложила, мамаша? — Ага. И почему я не удивлена, что я опять одна все делаю? Ты этих двух куриц не видел? — О-о, белый хвост Чиа мелькал в районе туалета, с чьей-то рукой на затылке, в страстном поцелуе. Не разглядел, кого она захомутала на этот раз. А вторую не встречал… Тебе нравится работа? Я видел, ты переводила парням все, что говорили на премии, нам-то в наушник все идёт… Тяжело? — Ты знаешь… Это лучшее, что случалось в моей жизни. Я ожидала, что буду полы намывать всю жизнь. А тут… Это сказка какая-то. У тебя не бывает ощущения, что эта жизнь не твоя, а как будто смотришь её в ролике на YouTube?.. Слишком нереально… — Ха! Да я об этом постоянно думаю… Когда я превратился в то, что я есть? Ты подумай, несколько лет — и мы не никому неизвестные парни из небольшой компании, а те придурки, которые уже не знают, куда ставить награды и иногда забывают их на банкетах… Мы можем позволить себе личный фейерверк не только на концерте, но даже на премии. Мы возим с собой полный самолёт танцоров и реквизита! Ты бы это видела… Мне это нравится, но иногда так шокирует… Ой, слушай… А нормально тебе на крыше-то? Ну, после того… — Харин подумала, поставила бутылку на столик, и подошла стеклянному ограждению крыши. Ей открылся вид на бухту, усыпанную огнями, отражавшимися в воде, огнями, плывущими по воде, огнями в небе… От этого зрелища захватывало дух, как будто она стояла над поляной, усыпанной разноцветными светлячками… — Как красиво!!! Ох, спасибо, что вытащил меня на крышу, я бы в жизни не догадалась, а из окна совсем не то! Спасибо!!! — Харин стояла такая счастливая, завернутая в этот плед, как в кокон, с отражающимися в огромных тёмных глазах отблесками раскинувшегося внизу города… С таким огнём и счастьем ЖИТЬ, что не верилось, что это она пару месяцев назад чуть не спрыгнула с похожей крыши от безысходности. Чонгук рассмеялся, приобнял её одной рукой, потом потрепал по голове. — Ты знаешь, я же никогда нигде никогда не была, кроме Сеула… Я бы хотела увидеть больше, ты много где был ведь? Везде так красиво? — Глупая, везде по-разному. Но везде — совершенно волшебно… Только мы не всегда успеваем посмотреть, вот так только, с крыши отеля, или из окна автобуса. Может, тебе повезёт больше? За стаффом не бегают толпы журналистов и сасэнок. Эх… Ты дрожишь совсем, иди давай вниз, ага? Я ещё побуду… Тут так спокойно, и никого… — Чонгук повернулся проводить Харин к выходу и увидел перед собой разъярённого Хосока. — Иди давай, у тебя там дети, проверить надо. Встретимся на завтраке, — он подтолкнул Харин к лифту, одновременно снимая с неё плед. — Хоби-хён, можешь, наконец, объяснить, что я тебе сделал, что ты смотришь на меня как на врага уже несколько дней? Да и до твоей попойки ты перестал со мной разговаривать почти… Я что-то сделал тебе? — Ты… — Хосок, вышедший на крышу подышать и обнаруживший на ней обнимающихся Чонгука и Харин, так запросто, не скрывающихся ни от кого, как будто город не был обложен журналистами и фанатами, как будто они были просто парочкой, а не мировой звездой и мелкой помощницей менеджера, как будто, черт побери, они не были его другом и девушкой, в которую Хосок влюблен!.. Он стоял и смотрел, как пара любовалась городом, как Чонгук заботливо поправлял плед на мелкой, как она восторженно смотрела с высоты на город, и потом этими же искрящимися глазами на Чонгука… И хотел стоять там вместо младшего, хотел видеть этот взгляд, хотел, чтоб это его рука лежала на худом плечике!.. — Ты пытаешься убедить всех, что вы с ней, — мотнул головой в сторону лифта, в котором скрылась девушка, — якобы друзья, но то, как вы себя ведёте… Романтическое свидание на крыше? Очень по-дружески… — Ну ты и ревнивый дурак, Хоби-хён… Чего ты вздрагиваешь? Ты серьёзно думаешь, что это не заметно? — С чего ты вообще взял, что я ревную? Кого? Мелкую, которая, не скрываясь, обжимается с тобой по всем углам? — Вместо того, чтобы пытаться поговорить с ней или хотя бы со мной, ты только злишься, веришь всем слухам, и портишь все своими пьянками… А, ты ж не помнишь, точно… Посмотри на меня! Посмотри и скажи честно мне в глаза, что она тебе не нравится. Я тебе скажу ещё раз, в последний раз, — мы с ней друзья. С больницы ничего для меня не поменялось. Что бы ты там себе не придумывал, и ты, и эти идиоты из офиса — все это не больше, чем ваши выдумки. Ты видел, что фанаты постоянно про нас выдают? Тоже веришь? Научись отличать выдумки от реальности, хён. И если она тебе нравится… Попробуй что-то сделать, хотя, поверь, тебе будет сложно…