Неон

Сколько раз за свою жизнь я подумал о том, что это конец. Когда умерли родители, я думал, что все закончилось, когда умер брат, я тоже об этом подумал и теперь, когда мы ехали в полицейский участок не как преступники, а как свидетели эта мысль вновь пришла. Все закончилось, мы свободны и больше нам никто не угрожает, но как же я ошибался. Все только начинается. - Какого хрена?! – вопил Тэхен, держась за железные прутья камеры и свирепо смотря на офицеров. – Вы же сказали, что нас не посадят! - Вы до сих пор обвиняетесь в похищение человека и вооруженном нападение на офицеров при исполнение, - сухо ответил Чонгук, что-то чиркая в тетради. Чимин продолжал сладко похрапывать на плече Юнги, пока тот недвижно сидел на твердой лавке и украдкой поглядывал на второго офицера. Хосок очень изменился. Когда-то каштановые волосы стали почти черные, а смешная челка, которую Юнги любил ворошить, пока альфа спит, зачесана назад, открывая вид на широкий лоб. Глаза темные, отстраненные, холодные, от чего у омеги мурашки пробегают по спине, когда Чон смотрит на него. - А чего ты там рисуешь? – поднял бровь Тэхен и, пытаясь заглянуть на стол. – Порнушку? - Закрой свой прекрасный ротик, - поднял голову Чонгук. – Иначе это сделаю я. - Ууу, - сделал уточкой губки омега, а в глазах заблестел азарт. Кроме того чтобы бухать Тэхен обожал доводить людей и это у него получалось отменно. – Любишь поиграть перед сексом? - Сука! – Чонгук ударил кулаком об стол, от чего один из листов слетел со стола и, пролетев пару метров, упал прямо у ног Тэхена. - Это что я? – Тэхен поднял лист, рассматривая рисунок. Это действительно был он, с яростным лицом и пистолетом в руке. Чонгук стремительно приблизился к камере и хотел забрать лист из рук омеги, но тот отстранился ухмыляясь. - Верни, - прорычал альфа. - Неа, - лукава улыбнулся Тэ. – Это же я, зачем тебе его забирать? - Это не ты, - Чонгук сжал прутья решетки и Тэхен не удивился, если бы они согнулись под напором. - Врунишка, - ухмыльнулся омега, показывая язык и, сложив вчетверо, положил лист в задний карман джинс. - Да я тебя… - Свидетели готовы? – в участок зашел высокий альфа, придерживая в руке фуражку. - Да, капитан, - встал по стойке смирно Хосок. – Они согласны дать показания. Капитан улыбнулся, и осмотрев слегка потрепанных омег, нахмурился. - Вы чего их всю ночь здесь продержали? - Ну…- начал Чонгук, почесывая затылок. - Немедленно выпустить, - скомандовал мужчина. – Накормить и одеть во что-нибудь приличное. Судья в шоке будет, увидев их в таком виде, еще по шапке получим. Немедленно выполнять! - Да, капитан, - хором ответили офицеры и бросились открывать камеру. Заседание было решено провести в тот же день. Юнги подумал, что так много, за всю жизнь, он еще не матерился. Они с Тэхеном обласкали Чхве и братьев Ли самыми красочными прилагательными и пожелали самого наилучшего в тюрьме, куда их определили пожизненно. Чимина сразу после суда зачем-то пригласил адвокат, поэтому сейчас Тэхен и Юнги сидели в приемной, посмеиваясь, и ждали друга. - Черт, я так рад, что эти ублюдки больше не выйдут на свободу – ухмыльнулся Тэ. – Хочу, чтобы их там драли в задницы каждый день. - Ты уже говорил это, - засмеялся Мин. – Когда судья приказал вывести нас за ругательства в зале суда. - Но это того стоила, - похлопал по плечу друга омега, но через миг улыбка пропала а вместо нее появилось нахальное выражение. По коридору быстрой походкой шли Чонгук с Юнги. Выражение их лиц было очень странное, смесь радости с гордостью. - Ну что ангелочки две новости, - улыбнулся Чонгук, слегка наклоняясь к Тэхену, но тот лишь фыркнул, отвернувшись. – Одна хороша, а другая…- альфа прищурил глаза, подбирая подходящее слово – не очень, наверное. - Ну? – закатил глаза Ким. - Вы приговорены к шести месяцем заключения за похищение человека и вооруженному нападению на офицеров полиции, а ваш несовершеннолетний друг определен под опеку Сокджина и Намджуна Ким. - Что?! – подскочил Юнги. - Тише, тише, - Хосок положил ладонь на плечо омеги, чтобы успокоить, но тот лишь еще больше разозлился. – Это была хорошая новость вообще-то. Вас хотели на тринадцать месяцев посадить, но за свидетельство скостили. - Так, - встал Тэ. – А какая тогда плохая? - Судья согласился заменить тюремный арест на домашний, но только если вы будете под надзором альф с которыми связаны меткой – широко улыбнулся Чонгук переглядываясь с Хосоком. - Лучше за решётку, - сложил руки на груди Юнги, плюхаясь на скамью. - Согласен, - улыбнулся Тэ, сажаясь рядом. - А вас никто не спрашивает, мы уже все сами решили, - усмехнулся Хосок. – Вы выходите за нас. Судья был согласен, брачный контракт уже готовят. - Охуели?! – завопил Тэ. - Совсем башкой не думаете?! – также громко отозвался Юнги. - Думать это привилегия тех, у кого есть время, - оскалился Хосок, дергая за руку Юнги, и через миг омега вскрикнул от боли, что пронзила шею. Тэхен уже в это время рванул к выходу, но не успел коснуться и ручки, как Чонгук сцапал его и также вонзил клыки в тонкую шею, оставляя метку. - Я убью тебя…- последнее, что мог произнести Юнги, перед тем как упасть в объятья тьмы. Мы думали, что все закончилось, что наша история подошла к концу, но жизнь в очередной раз дала понять, что все не бывает, так как хочется, что конец каков будет конец, решает только она. *** Приятный запах щекотал нос, а тело было окружено теплом и расслабленностью. Впервые за целый год Юнги смог выспаться, и проснулся не, оттого что болит голова или тошнит. - Доброе утро, солнце, - тихий, улыбчивый голос рядом, заставил открыть глаза. Юнги лежал на широкой постели укутанный теплым одеялом, а перед самым носом у него стоял поднос со свежеиспеченными круасанами и чашкой кофе. - Да вашу ж мать, - промямлил Мин, накрыв голову подушкой. – Убейте меня кто-нибудь. - Ну, с этим не помогу, но вкусно накормить, пожалуйста, - улыбнулся Хосок, падая рядом с омегой, и засовывая одну из круасан в рот. - Ты в курсе, что это не законно? – откуда-то из-под одеяла спросил Юнги. - Что именно? – альфа прожевал выпечку и, достав с прикроватной тумбочки лист бумаги, положил на поднос. - То, что вы без нашего разрешения связали нас меткой, блять! – омега откинул одеяло, но тут же вновь укутался, потому что под ним была лишь хосокова футболка, которая ели доставала до бедер. - Будет, если ты подпишешь это, - Хосок щелкнул ручкой и протянул Мину. Омега посмотрел на ручку и брачный контракт, а затем перевел взгляд на альфу. - Только через мой труп, мудак, - прошипел омега. Альфа грустно ухмыльнулся, а затем, положив ручку на поднос, встал с постели. - Я понимаю, твою злость, - тихо сказал Чон. - Неужели?! – изогнул бровь омега. - Понимаю, поэтому прости меня. - Мне не нужны твои извинения, - выплюнул омега. – Метка не исчезнет, а я умру, если даже попытаюсь сбежать. - Почем ты ушел? – вдруг спросил Хосок, пронизывающи смотря на Юнги. - Я уже говорил тебе, - Юнги отвернулся. – Мне не нужна твоя гребанная жалость и помощь, но даже теперь, я должен благодарить тебя за спасение. - Ты еще любишь меня? - Нет, - Юнги закусил нижнюю губу, сдерживая слезы. - Я извинился не за то, что связал меткой, а за то, что до сих пор люблю. Дверь тихо закрылась, а в коридоре послышались шаги. Юнги сильнее закусил губу, но боль уже не помогала, горячие капли упали на подушка, которая на сквозь пропахла полынью, а маленькие кулачки сжимали простыни до треска. - Алло, - Хосок взял трубку, разрывающуюся от звонка Чонгука. - Привет, - спешно ответил альфа, а позади послышался крик Тэхена, и звук разбивающейся посуды. – Как твой там? - В спальне заперся и не открывает с самого утра, - усмехнулся Хосок, почесывая макушку. - А мой уже пол квартиры разнес, а сейчас и до папиного фарфора добрался, - мученически произнес Гук. - Ты же хотел его в наручниках держать, пока не успокоится. - Ага, - нервно засмеялся Чон. – Он мне чуть руку по локоть не откусил, когда я пытался их надеть. Что с ними не так вообще, мы же спасли их. - Сразу же говорил, что восторга будет мало, скорее синяками покроемся. Юнги пока не бунтует, но думаю только пока. - Тэхен! Только не приставка! – крикнул Чонгук. – Ладно, потом созвонимся, Хо. - Давай, - улыбнулся альфа, но на другом конце уже послышались короткие гудки. *** Шла уже вторая неделя заключения омег. Тэхен более-менее смирился с своим положением супруга офицера полиции, и подарки Чонгука уже летели не в него или в окно а тихо пылились в кладовке. Посуду и остальные вещи альфы он перестал ломать, только после того, как Чон согласился купить ему маленькое помещение под бар. Юнги же все это время был словно тень в квартире Хосока. Не выходил на улицу, да и вообще днем не активничал. Ночью выходил из спальни, чтобы поесть, а в остальном был словно призрак. Хосок не давил на него и не пытался подкупить подарками, как Чонгук. Он понимал, что омеги нужно время и раз он что-то решил, то не отступится, а сейчас он решил избегать Чона. - Завтрак в холодильники. Я знаю, что, скорее всего ты снова не захочешь есть, но хотя бы выпей сок, пока свежий, - сказал Хосок через закрытую дверь. – Я на работу, вернусь поздно вечером. Как только пикнула входная дверь, блокируясь, Юнги встал с кровати, разминая затекшую шею. Омега сладко потянулся и босыми ногами прошлепал в ванную. Вернувшись, он заглянул в шкаф, где Хосок аккуратными стопочками выложил его новую одежду. Элегантные блузы и брюки в светлых тонах Юнги никогда не нравились, но альфа считал, что именно в них он выглядит поистине прекрасно. Пройдясь тонкими пальчиками по стопке, Юнги захлопнул шкаф и голышом отправился гулять по квартире, в которой знал уже каждый уголок. Единственным местом, в котором он еще не был это кабинет Чона и сегодня омега решил это исправить. Плавными шагами он вошел в просторную комнату. Обстановка была простовата, но имела свой незамысловатый уют и теплоту, в этом всем был Хосок. Обследуя каждый уголок Юнги не замечал, как высоко на самой верхней полке между книг, за ним наблюдал стеклянный глазок. Хосок следил за каждым легким шагом омеги, нервно сглатывая и захлебываясь воздухом от изящного движения гибкого тела. Юнги остановился у кожаного дивана, которое было для Хосока постелью в эти недели. Тонкая рука коснулась скинутого пледа и, проведя пару сантиметров, схватила. Маленькие ноздри затрепыхались, а у альфы скопилась слюна от этого на первый взгляд простого движения. Юнги закутался лицом в плед и вдохнул такой родной, такой прекрасный запах. Внизу живота скрутило, а телу вдруг очень захотелось почувствовать себя в крепких и сильных объятьях. Аромат окружал его омеги, казалось, будто вот он совсем близко, его альфа, его Хосок. Оторвавшись, он закутался теплым пледом, и прошел к столу, где были небрежно сложены какие-то бумаги и папки. Скинув не нужное, он забрался с ногами на стол и открыл первый ящик. Пистолет в кобуре, снова какие-то бумаги и что-то блестящее на самом дне. Это оказалось фото в рамке. На нем Хосок и он, совсем еще юные и счастливые. Хосок сжал кулаки, когда увидел что держит в руках омега. Это фото они сделали в будке в торговом центре на первом свидание. Юнги хотел выкинуть его, потому что ему казалось, что на нем он слишком глупо, но альфа же напротив считал, что таким Юнги выглядит счастливым, поэтому забрал его и бережно хранил. Юнги смахнул щекочущую челку со лба, а затем, вернув фото обратно, слез и упал на диван. Сколько раз за свою жизнь я обещал себе, что не буду возвращаться к этим воспоминаниям, но как назло они снова и снова появлялись в голове, когда я был не под кайфом или мучился бессонницей. Хосок не такой, как я, и быть с ним я не могу. Сильные не нуждаются в опеки и заботе, я считаю себя сильным, но альфа каждый раз доказывает мне обратное. Одиночество вещи практичная и полезная, но, к сожалению не вечное, а все, потому что человек не может быть всегда один. Какие же люди бестолковые и глупые существа, словно мотыльки, летят на свет, что сжигает их. Новая волна мурашек прошлась по спине от пьянящего аромата, а внизу живота стало еще тяжелее. Алые губы слегка приоткрылись, а ресницы вздрогнули. Хосок не слышал звуков, но на сто процентов уверен, что это был стон. Хрупкая рука провела по молочной коже шеи, спустилась вниз к груди, распахивая плед и дальше, к самому сокровенному, но когда осталось лишь пару миллиметров Юнги распахнул глаза, отдергивая руку и съёжившись нагнулся. Прекрасное время без такой заботы, как течка пролетело быстро. В доме Хосока вряд ли есть подавители, а это значило только одно – Юнги конец. - Эй, ты куда? – крикнул Чонгук, в спину брата, когда тот пролетел мимо него, накидывая куртку. Тот не ответил, хлопнув дверью офиса, а через минуту черный БМВ вылетел на главную дорогу. Шатающейся походкой, держась за живот Юнги еле выполз на кухню. В холодильники кроме свежего сока, оказалось бутылка виски, поэтому торопясь омега откупорил ее и прямо из горда начал пить горькую жидкость, в надежде, что хотя бы это успокоит тянущую боль, а постыдные мысли о голом Хосоке выветрятся. Альфа распахнул дверь, прямо в обуви шагая по коридору. У входа в кухню он затормозил, потому что темным глазам предстал самая соблазнительная картина в его жизни. Плед свисал с хрупких плеч, лишь слегка прикрывая наготу, ресницы трепыхались, а тонкая шея подрагивала при каждом глотке. Наконец, оторвавшись от на половину пустой бутылки Юнги повернулся в сторону, откуда так сильно веяло вдруг появившимся ароматом. Алые губы исказились в лукавой улыбке, а с уголка стекала янтарная жидкость. Это было последней каплей терпения Хосока, через миг он уже оказался перед омегой, и властно прижав изгибающееся тело к себе, впился в губы. Он целовал яростно и жадно, будто пытался передать все то отчаяние, что окутывала его с самого ухода Юнги. Он проникал языком внутрь горячего рта, вновь и вновь, кусал мягкие губы до крови, от чего оба ярко чувствовали вкус железа и виски. Юнги отвечал ему с такой же пылкостью, теснее прижимаясь к крепкой груди и сжимая в руках темные волосы. Да, ему ужасно не хватало все это время этого тела, этих объятий, этих поцелуев, ему не хватало Хосока. Отстранившись омега, рвано вдохнул, но продолжая прижиматься, чтобы между ними даже молекулы кислорода не проскакивали. Еще где-то на грани разума он понимал, что нужно остановить, но когда альфа вновь впился в его губы, понял что проиграл. Плед уже валялся где-то на полу вместе с рубашкой Хосока, а на столе лежало прекрасное тело, прогибаясь от прикосновений своего альфы и выдыхая его имя. - Мне было очень больно, когда ты меня бросил, - прошептал Хосок, водя рукой по бедру Мина, но оказываясь совсем рядом к пульсирующему месту останавливался. Нервы омеги были словно оголены и уже не просили а требовали чтобы он, наконец овладел им. – Ты должен почувствовать все тоже что и я. - Хо, - выдохнул Юнги, когда альфа вновь проделывал эту пытку. – Прошу… - Ты мой, - утробно прорычав, сказал Хосок. – Ты больше никогда не сбежишь. Скажи это. Юнги закусил губу, но Хосок лишь усмехнулся, прищипывая маленькие бусинки на груди омеги. Эта пытка ужасна до невозможности и настолько же прекрасно. - Скажи, - Хосок прикусил нежную кожу на внутренней стороне бедра. Из груди вырвался стона, а омега прогнулся в спине. - Я твой, - прошелестели губы. – Ах! Хосок проник в пульсирующее место первым пальцем, жадно облизываясь, когда колечко мышц сжалось, подрагивая. - Я больше никогда не сбегу, - взгляд Юнги в один миг стал еще больше соблазнителен, хотя куда уж. Хосок остановился, глядя в любимые глаза и читая в них то самое признание, которое ни как не может произнести Юнги. Резко впившись в губы омеги, Чон расстегнул ремень на брюках и одним толчком вошел в горячее тело. Ловя вскрик омеги губами, а затем собирая выступившие слезы на лисьих глаза. Следующие четыре дня ни одна душа не видела ни Хосока, ни Юнги. Уборщица, что приходит в квартиру альфы раз в два дня даже разволновалась, когда ей никто не открыл, а в квартире были слышны стоны и будто что-то роняется, разлетаясь на куски, но успокоилась, когда Хосок все-таки взял трубку и попросил прийти на следующей неделе. Утро пятого дня Юнги встретил с приятной ломотой в теле и счастливой улыбкой, потому что вновь проснулся в объятьях Хосока. Альфа мирно посапывал, вороша дыханием светловолосую макушку омеги. Изящные пальцы провели по гладкой коже груди Чона и слегка прищипнули. - Еще рано, солнце, - пробурчал Хосок, крепче обнимая, Юнги. – Поспи еще. - Я проголодался, - улыбнулся омега, – и хочу в душ. Отпусти. Хосок ухмыльнулся, чуть приоткрыв глаза, а затем, наклонившись, оставил легкий поцелуй на носики омеги. - Что хочешь на завтрак? - Не знаю, а что можешь предложить? - Ну, - Хосок почесал затылок. – В холодильники мышь повесилась, потому что кое-кто не давал мне даже за порог выйти. – Альфа посмеялся, сразу получив очередной щипок. - Ты был не против, быть пленником, - улыбнулся омега. - И правда, - Хосок накрыл манящие губы своими, сразу углубив поцелуй, а руками уже давно водил по молочной коже, но как только опускаться вниз, получил сильный тычок в бедро острым коленом. - Закажи что-нибудь, а я в душ, - омега выскользнул из постели и плавными шагами направился в сторону ванной. – И сегодня ты идешь на работу, хватит бездельничать. - Бездельничать? – поднял брови альфа, пожирая глазами наготу любимого. - Именно, любимый - дверь в ванную защелкнулось, а Хосок счастливо улыбнувшись, вновь упал на простыни. - Любимый, - будто, пробуя на вкус это слова, повторил альфа. Юнги и правда больше не будет врать, что не любит его? *** Разложив на столе заказанные блюда, Хосок на ходу завязывал галстук и поправлял часы на руке. Юнги вернулся только через долгие полчаса, той же соблазнительной походкой обойдя альфу по дуге и положив белый лист на стол, сел завтракать. - Что это? – прищурился Чон, наконец, справившись с галстуком и взяв бумагу вчитался. Чем дальше он пробегался по строчкам, тем шире на губах появлялась улыбка, а глаза расширялись. - Я подумал, что вряд ли уже смогу уйти, так что пусть это хотя бы будет законно, - Юнги отпил апельсиновый сок и, закинув ноги на стол, начал улепетывать, сладкие пирожки. Когда первый был доеден, а второй уже двигался ко рту, омегу подхватили крепкие руки и, покружив, обняли, так крепко, что выпечка попросилась назад. - Я люблю тебя, Чон Юнги, - произнес Хосок и приник к губам теперь уже официально своего супруга. - Вали уже на работу, - толкая альфу в грудь, сказал Юнги. - Разве ты не ответишь мне взаимностью? – ухмыльнулся Хосок. - Сначала я поем, - Мин откусил пирожок, что все это время был в его руке. – А потом посмотрим. - Тогда скорее ешь, - Хосок вновь поднял на руки омегу и, усадив на стул, придвинул блюда. - Так и будешь пялиться? – пробурчал Юнги, когда альфа сел напротив, и, положив голову на руки наблюдал за ним. - Быстрее кушай, а то я не успею это услышать, - улыбнулся Чон. - Так, - Юнги встал из-за стола и схватив того за руку потащил к двери. Дав пару секунд надеть обувь, он выставил альфу за порог и кинул в руки нагрудный жилет. – Вали уже. - Но…- сделал шаг назад Хосок, но сердитый взгляд супруга заставил остановиться. – Ладно, иду я. Позвоню, как только приеду в офис. Хосок опустил голову и, развернувшись, пошел к лифту, но вдруг за спиной прозвучала такое быстрое – «Я тоже люблю тебя, Чон Хосок!», но когда он резко развернулся чтобы вновь ухватить поцелуй омеги и посмотреть в любимые глаза, дверь захлопнулась. Спускаясь вниз и садясь в машину Хосок уже не грустил, а улыбался какой-то до безумия счастливой улыбкой. - Я тоже люблю тебя, Чон Хосок, - повторил Юнги, скатываясь по двери и улыбаясь подобно альфе. Не надо бежать от этого, пусть это чувство станет частью тебя. Будет трудно, грустно и возможно даже очень больно, но как только ты осознаешь его, примешь и больше не станешь отрицать, наступит день, когда оно станет твоим знаменем, именно тогда в тебя появится что-то, во что люди поверят, что-то во что поверишь ты сам. Ну, вот и все. Наша история подошла к концу и подвела к началу новой. Она научила нас быть смелыми и не боятся того, что готовит нам жизнь. Заставила поверить, что возможно, мы и не можем изменить какие-то вещи, но вполне способны сами решить итог. Один человека сказал – «Если не хочешь всю жизнь крутиться в этом бесконечном колесе из человеческих страданий, невзгод, обид и боли, то просто сломай его» и знаете, мы сделали это. Я, Хосок, Тэхен и Чимин, да даже Чонгук, который тайно влюбился в омегу, которого видел лишь раз, мы сделали это, мы сломали колесо и направили в ту сторону, что нам нужно.