"Злодей? Я просто заблудился на дороге жизни!"

      Тишина. Катакомбы. Четкий звук шагов эхом разносился вдали.       Человек в потрепанном чёрном костюме быстро шёл по коридору. Внешностью он не был стандартным красавчиком с гламурных журналов. Нет. Он был из тех мужчин, что своим взглядом могли заставить ноги подкоситься, а сердце трепетать.       Он был азиатских кровей: разрез глаз узкий, губы пухлые, кожа светлая. Но главной его особенностью были чёрные, как смоль, волосы, привычно уложенные назад в короткий хвост, тихо покачивались при ходьбе. Когда же путь подошёл к концу, юноша, завернул за угол и остановился у закрытого люка огромных размеров. Сделав глубокий вдох, он шмыгнул в узкую щель.       В этой комнате… Нет, в этом зале свет был приглушён. У самой дальней от входа стены возвышался стол — за ним можно было разглядеть очертания силуэта на массивном бархатном стуле. Пройдя по непривычно освещённой комнате: везде были поставлены, прикручены, прилеплены лампы и светильники всевозможных цветов; всё это создавало странную, но волшебную атмосферу; он подошел к столу, преклонил голову и только затем произнёс:       — Госпожа, у меня для вас несколько вестей. Во-первых, другие мафии и их группировки зашевелились из-за того, что Всемогущий как будто пропадает с радаров телеэкранов, а это положительно влияет на преступный мир… Как вы поступите?       — Хорошо. — ответил голос с небольшим акцентом, — Вероятно, придется принять меры… Скажи нашим, чтобы действовали более агрессивно.       — Как прикажете.       Женщина в строгом костюме тройка, курившая сигарету, блеснула голубой радужкой глаз. Когда же дым вылетел из её рта, она спросила:       — Ах, да… Что ты там ещё упоминал?       — Госпожа, он нашёл того, кто был замечен на наших камерах наблюдения около банды «Чёрный Лотос». Сейчас человек в плену у нас на базе.       — О-о, вот это и правда хороший денек! Наконец избавлюсь от этой занозы в заднице в виде кучки идиотов с тупыми причудами. Что за глупое название, будто из комикса какого-то? Кстати, передай Ему, чтобы приходил! И ещё передай, чтобы пленника нормально держали, а не как в тот раз… Свяжите там крепко-накрепко: я хочу лично его допросить!       — Хорошо… Госпожа… — мужчина сглотнул вставший ком в горле, — Может, Вам не стоит себя утруждать? В прошлой раз Вам пришлось… Эм… Но тот человек был физически слаб. Он быстро закончился. Пожалуйста, Госпожа, давайте доверим это нашим профессионалам, чтобы выудить как можно больше информации.       — Ах-ха-ха! — женщина зловеще рассмеялась. Смех эхом прокатился по всему залу… У юноши же на лбу появилась испарина. — Допустим, я подумаю.       — Хорошо-хорошо! Если позволите, я откла… — не успел он договорить, как у другой стены что-то противно запищало.       Женщина сморщилась и тотчас сказала:       — Доложи всем о тревоге в… — и, молниеносно встав, она согнулась в три погибели из-за своего громадного роста над чудным компьютером и гробовым голосом произнесла: — В секторе C. Возможно, Тэруко в опасности!       «Едрит-кудрит! Вот же паршивка! Да если я её найду, то месяц на животе спать будет! Опять она за свое! Интересно ей, видите ли!»       Женщина, казалось, растеряла все свое спокойствие.       Бам!       Она со всей дури треснула по столу: письменные принадлежности, бумаги, стол, стул — все теперь было в некой странной субстанции, не то для печати, не то для… А фиг знает!       И, похоже, стола ей оказалось достаточно, поэтому она спокойно встала и спустилась с этих трех ступенек. Все бы ничего, но глаза… Глаза выдавали в ней дикого зверя или бурлящую через край жизнь. Жизнь, которая постоянно выдавала сюрпризы.       Словом, женщина эта была явно не простая.       Так, куря сигарету, она бежала по узким коридорам. Топот от ее берцов разносился в туннеле. За ней семенил все тот же юноша. Даже на этой массивной подошве у нее получалось бежать так, что блондинистые волосы развевались, открывая всему миру парочку шрамов на ее бледной шее.       Петляя, они чуть не врезались в летевшего на них паренька.       — Теть Наташ, эт… Того самого… Мы лопухнулись. Тот хмырь сбежал!       — ВАСИЧКИН! — прорычала она.       —Да, я! — упомянутый ранее парниша тотчас вытянулся по струнке смирно, приложив руку к почтальноской шапке.       — Кто был приставлен к моей дочери? Отвечай!       — Как кто? Я, я конечно! Ну… Я… Это самое… Она же… Мне это…       — Что ты мямлишь?       Пусть ситуация была не очень-то ужасной, и Наталья была бы спокойна как удав, но эта артистка может выкинуть что угодно. Поэтому желание перебздеть, приведшее ее сюда, начало булькать, трансформируясь в красный платок быка. А это — плохой признак.       Слезы брызнули из глаз бедного мальчишки, который был вовсе не Васичкиным.       Он слезно протараторил:       — Мне Тэруко коки обещала открутить, ежели буду шпионить за ней! Простите меня, Босс-сама! — мальчуган быстро начал кланяться, что аж в глазах замелькало.       На прелестном лице матери обозначенной Тэруко выразились непечатные многотонные конструкции. Но сравнив дочку и себя в подростковые годы, она тяжко вздохнула.       — Так. Воспитательные меры уже, по-моему, поздно применять. Если только компьютер ее отрыть или телефон. Значит есть только один путь — труд, который из обезьяны сделал уставшего сородича. Погнали! А ты давай шлепай в общагу!       — Есть, босс! — подтирая слезы с соплями, ответил мальчишка.       Как встретились, так и разделились.       Подбежав к раскрытой двери, черт бы подрал Васичкина, который забыл вдарить тревогу, а только лично на компьютер босса отравил весточку, она встретила то, что и ожидала: откинувшая голову дочь, что сползала безвольной куклой по стулу. А хмыря и след простыл.       Ее лоб украсила морщина меж бровей, но потом, улыбнувшись, она подошла к ящику, и, достав ключик, открыла его. Заглянув во внутрь, она не могла сдержать себя:       — А-ха-ха! — её плечи резко содрогнулись в припадке.       — Госпожа? — спросил азиатик.       — Вот же тупица! — она схватилась за живот, путник лишь вопросительно выгнул бровь, — Ой, не могу!       Отдышавшись, она, наконец, вдалась в объяснения:       — Этот гений в одних семейниках бежит по лабиринтам, сверкает наверное в них, как новогодняя ёлка! Так что поступим так: делимся на две группы; первая — камеры, вторая — поиски, связь между ними обеспечить! Быстро!       — А как так-то?       — Вот так, Витек, вот так! Я же дала апорт на обдирание, но так, чтоб был не в чем мать родила. Вот он и остался в своих труселях с собачками.       Оглядев пристальным взглядом чукч… япошку, настраивающего связь, она вспомнила, что, собственно, хотела сказать.       — Я тебе говорила, что как руки дойдут — точно постригу под каре.       — Госпожа, зачем вам это? — парень печально взял в руку свой хвост.       — Вы, узкогла… Вы, жители востока, все как матрешки. Напоминаешь ты мне одного такого. Одного корейца. Лицо, сука, блин, один в один! Слушай, у тебя родичи точно фамилию не меняли? Точно не беженцы? Из Южной Кореи?       — Нет, точно нет. Мой род очень древний. Все жили в Японии. А кого я напомнил вам?       — Да неважно, Витя, неважно… Когда нибудь потом расскажу тебе про троллейбус, который идет на восток. А сейчас, давай, мобилизуй наших!       — Есть, госпожа, — и, уже доставая рацию, спросил: — я пойду?       — Погоди…       Подойдя к дочери, она начала шлепать по бледным щекам Тэруко Волкову, что с каждым ударом становились все краснее, ведь отец её ушёл, как говорится, за онигири, а если точнее, то убежал так, что пятки сверкали.       Реакции ноль. Лишь ее брови чуть согнулись, а сама она что-то невнятно бормотала.       Даже ускорение битья невидимых комаров не помогло.       — Так… Витек, тащи воду! Будут водные процедуры. Быстрее!! Потом иди.       По профессиональной секретарской привычке, то есть ничего не спрашивая, Витя, который жив, вышел и мигом вернувшись с чайником.       Отдав это своему боссу, он быстро поклонился и побежал обратно, в пути связываясь по рации уже со своими подчинёнными.       В свою очередь Наталья, элегантно выхватив предмет утвари, начала чайную церемонию.       Струя прохладной воды устремилась прямо в лицо девчонки.       — А-а! Тьфу! — дочка всполошилась, сначала открыв, а затем тут же закрыв глаза. Но вставать та не собиралась.       — Ну наконец-то! А то уж я думала придётся клизму ставить! — пропела Наташа.       Подросток раскрыла в ужасе глаза — поверила.       — Не-не! Только не ещё раз! — вмиг подскочив.       Но это было ошибкой: в глазах потемнело, и ноги подогнулись.       Но мать успела ее подхватить, взяв Тэруко как малютку на руки.       — Так, милочка, вам постельный режим, но перед этим скажи, что это все было.       Волкова младшая нахмурилсь и выдала:       — Маменька, этот старый говнюк залез ко мне в голову, я уверена! Я даже сопротивлялась! Его зовут Какаши и ему под шестьдесят!! Ну если он не лжёт, конечно!       Глаза матери заметно округлились, не суля ЭТОМУ ТВОЕМУ Какаши ничего хорошего.       — За-ме-ча-тель-но! У нас, оказывается, погоня за извратом-мумией! Ты стоишь?       После кивка женщина спустила ее. Тэруко стояла, немного покачиваясь.       — Так герой, конечно, молодец, но так на процентов 30, ибо проблема вызвана шилом в жопе этого самого героя. Так что с тобой мы ещё поговорим, причем обязательно. Ты меня поняла?       — Ага... — с неохотой отозвалась та.       — А теперь марш в медпункт! А я пока покажу этому дедушке Мазаю, где зайцы зимуют! — хруст пальцев – и вот уже переживающая мамаша отходит на второй план, уступая место зверю; хотя чем отличается первое от второго науке пока неизвестно.       Достав рацию, она гаркнула:       — Прием, технари, это босс. Догнали? Прием.       Ей ответил более мелкий подчиненный, всегда сидящий за компами:       — Прием. Нет, босс-сама! Мы в пункте А5. Погоня началась, след нашли, догнать не могут. Ждем вас. Прием.       Командный пункт А5 совсем недалеко от этого места, но, скорее всего, в противоположной стороне от предполагаемого маршрута Какаши.       Поэтому она тут же сказала:       — Прием. Скажи маршрут беглеца. Прием.       Слышно, что собеседник был не уверен:       — Прием. Марш...       Он не успел сказать: грянул взрыв; не слишком сильный, но в тихих катакомбах очень даже отчетливый.       Редкие, но яркие лампочки лампочки тут же погасли. Эхо разносилось по лабиринтам коридоров.       «Гад, умудрился сломать проводку. Ну все, динозавр, это война! Кто тебя учил что к девочкам-подросткам в голову нельзя залезать!!»       Она буквально сделала ушки на макушке или же...       Причуда: Лисий облик!       Шутка, достойная КВНа: Волкова, а квирк лисий!              Тем временем уже почти хищник спешил к месту, где и прогремел взрыв.       Она бежала, как животное на четырех лапах.       Рот исказился в подобии улыбке, скорее ближе оскалу с отросшими клыками, и она с полной уверенностью сама себе сказала:       — Кто этот серенький? Удумал со мной в кошки мышки играть?! Ха, да не важно! Все равно мышонок далеко не убежит!       Или убежит?

***

      «Мир снова стал чётче. Мир снова стал проще» — первое, что мелькнуло в голове ниндзя.       «Что все это значит? Откуда у меня шаринганы? Как такое возможно? Где я, черт побери?» — мысли огромным комом виснут над моей головой, а ведь еще нужно от погони чьей то убегать.       Мир ощущался странно. Какаши не был образцовый сенсором, но все же и в этом направлении развивался.       Так вот, мир был....       Нечетким?       Не чувствовался очаг чакры у девчонки. Тенкецу вообще были такие, что инвалидом та должна быть. Что-то более размыленное, что-то иное...       А кто меня накачал препаратами, что я аж так пищал от снятия маски? Или все таки нервы уже не к черту? Аргх...       Постепенно рассудок проясняется и теперь мозг не может отдавать бег от преследования на инстинкты и автомат.       Эта девчонка. Я успел лишь немногое разузнать. Она смогла мне даже сопротивляться, хотя это и не удивительно: Итачи кровавыми слезами бы плакал, знай, как я гендзюцу накладываю. Вторая молодость, да? Но все же... Это точно ни одна из известных мне стран, судя по тем обрывочным воспоминаниям, что успел выцепить. Такие невероятные строения! При-чу-да... Что-то вроде чакры.       Кстати о чакре: мало того, что немыслимым доселе способом: всего лишь нужно было испугаться до чёртиков или же пробудить, вынутую, похоже, из-за пазухи пару шаринганов; вообще, это что-то невероятное — обычно глаза в два присеста ее жрут.       Так еще и резерв увеличился! Еще придётся разобраться в такой щедрости.       Очередной раз заворачивает за угол.       Ну а если подумать, то кто способен меня переместить Ками знает куда совершенно секретно да еще и каким то невероятным образом дав шаринган? И зачем? Никакой ловушки? Или может пока? Или они отплыли от нашего материка и нашли новую землю? То есть хотят убрать с арены, запрятав непонятно где. Хотя смысл? Тут меня тогда на цепи нужно держать... Ведь здесь не кланы дикие живут. Уж и в правду это по силам только Ками, но зачем я сдался такого размера сущностям? Прихоти ради? Или подопытный зверек? Да и что я вообще последнее помню? Заснул на столе хокаге? Кошмар этот. И звук какой-то не постоянный, прерывистый всягда возращающийся в самые невыносимые моменты... Какой-то...       Я слишком стар для этого дерьма.       Давно нужно было свалить в страну горячих источников. Сватить Гая и, может, Цунаде. И пропади все пропадом!       Всё таки старость не радость. Чуть не врезался в стену резко закончувшуюся. Так, это что — электрический щиток?       Обмозгование и выкорчевывание из памяти тех крох что он помнил из словоизлияний ученых не продлилось и долю секунды.       Раз висит череп в треугольнике — значит электричество.       Молнии убившие когда-то многих были сейчас такими родными и понятными.       Какаши сделал рывок, когда от него, к щиту, побежали псы из молний. Вроде эфемерные создания врезались с тяжестью быков.       «БДААМ!»       Но Какаши уже был далеко. В самом деле хокаге он или кто?       Но потом он вспомнил, что ещё является ниндзя.       Поэтому сторонний наблюдатель, которого, к недальновидности мафии, (ну, вообще они должны были учесть, что к ним может ворваться какой то черт, которого нельзя подавить антипричудными наручниками.) вовсе не было, мог увидеть, что Хатаке на огромной скорости прыгнул, и, наверное, мог даже побить чемпиона по прыжкам в длину, но он это даже не специально — не останавливаться же ему в самом деле; также он мог подумать, что Какаши пересмотрел каких-то боевиков и вообразил из себя Джеки Чана как минимум — ведь шестой сначала бежал строго по методичке, корпус наклонив и руки вдоль, но свободно, потом уже, прыгнув, подогнул ноги вверх, поднял корпус и выставил руки как заправский гопник. В общем, сторонний наблюдатель мог подозревать, что Хатаке ужасный фанат боевиков, Джеки Чана и Человека-паука!       Как жаль, что человечество всегда упускает самые важные события...       Ведь он ещё должен был быть по их собственному мнению поклонником призраков? Ну или невидимок хотя бы, ведь уже никто не приземлился после прыжка. Конечно, со стороны компетентного всесторонне развитого свидетеля.       На практике Какаши просто воспользовался, наконец, техникой сокрытия и бежал так по темным, хоть глаз выколи, катакомбам.       Надо придерживаться мудрости предков — держаться правой стороны в подобных лабиринтах.       Так и поступил.       Периодически приходилось себя раскрывать, возможно, а может тут и нет, как ему говорили, камер слежения.       Сегодня не был день открытых дверей. Потому с помощью длинного клинка из молний он рубил их направо и налево. Все постоянно пищало, визжало, мигало, но поддавалось, пропуская впреред.       Несколько раз приходилось перебегать на стены, ибо в его предположительную сторону проносились люди. Несколько раз замедляться и тихо обходить задумчивых и мнительных. Единожды, в последний момент, ему пришлось прыгнуть как плавцу, вытянувшись всем телом, и поцарапав кожу потолком. Коридоры увеличивались и уменьшались; где был свет, где нет; то они были выше, то опускались вниз; петляли безбожно. Но одно можно было сказать точно — длина их поражала.       Либо же Какаши немного плутает, или уже сошел с маршрута здравого смысла...       Стоило подумать об этом как он увидел более прочную дверь. Смекнув, что делать слишком много шуму не стоит, лихой, резкой молнией сковырнул замок, что, конечно, не было уж совсем тихим, но все же. Вскрыв дверь, как какую-то консерву, мужчина выбрался в неизвестную подворотню.       Солнечный свет. Наконец-то.       Вылетев пулей оттуда, хокаге попал на оживленную улицу. Только чуть-чуть на миллиметр расслабив, насколько это вообще возможно в такой ситуации (но и постоянный стресс, согласитесь, не вариант.) свои булки, до Какаши донеслось старческое брюзжание, мало того, обращенное точно в его сторону:       — Вот что за молодёжь-то пошла, а?! В труселях ходят! Срамота!       В смысле?       И правда интересная история для развлечения внуков у костра — вот так то ваш дедок и влип в эту каверзную ситуацию. Подумалось вдруг в воспаленном за этот день мозгу.       Глаз начал дергаться.       Стоял он в одних семейниках с собачками, (спасибо, что хоть не с героинями Джирайи-самы — такие он только по праздникам носит.) как ни странно в маске и, в принципе, все. А, ну, можно еще и совесть засчитать.       Его стояла и отчитывала какая-то бабулька лет пятидесяти, мол, в наше время такого не было Претензии к нему предъявлялись, как к представителю этой самой никчемной молодежи.       К глазу присоединилась сестра-щека.       Тут даже зевак десять собралось и кто-то держал в руках прямоугольные штуки, видно фотоаппараты последней модели. Кто-то просто потешался.       —Как так можно? А родители куда смотрят?! Совсем молодёжь с катушек вжик-вжик — старушка активно крутила у висков двумя пальцами, и еще более более начала брюзжать: — Молодой человек, что вы встали фонарным столбом? Или вы свою совесть, как и голову, дома оставили??       Какаши решил пресечь на корню глупые словоизлияния:       — Вот вам сколько лет?       Вопрос в этой ситуации не столь ожидаемый — значит стереотипы вырубятся.       — М? Мне? Пятьдесят три! И, знаете ли, я многое повидала в этой жизни. Не то что...       — О, так мы с вами одногодки! Знаете, мне повезло, я очень хорошо сохранился, только волосы стали седыми.       Морщинистые глаза бабули были распахнуты настолько, что Какаши готовился ловить глазные яблоки.       Толпа удивленно притихла. Ни звука.       А нет, вот на другой стороне улицы слышно, как жарят что-то.... М... Как вкусно!       — П-пятьдесят? — переспросила ошарашенная старушка.       — О... да...       Как же хочется пойти в тот ресторанчик на другой улице, выпить сакэ и поесть рамэна.... Эх...       Стоп.       У меня же сейчас, можно сказать, пенсия? Незапланированный и, самое главное, бессрочный отпуск?!       Кто-то мог подумать, что Какаши доволен тем, что ошарашил женщину своим возрастом, или тем, что так хорошо сохранился. Но для Хатаке это было фигней — главное, что сегодня он нажрется, напьется и, самое главное, выспится, как белый человек!!       Одна мысль, которая до этого стеснялась даже прийти к нему, вдруг ясно вспыхнула в сознании огнем надежды.       Его глаза ожили, а лицо озарила счастливая улыбка во все тридцать два!       Ведь....       — СЕГОДНЯ Я БУДУ ВЕСЬ ВЕЧЕР ЧИТАТЬ ПРИДИ-ПРИДИ РАЙ!!       Для Какаши весь мир преобразился в ту секунду!       Но дурацкая реальность вновь дала о себе знать:       — Мужчина, с вами все в порядке?!       Только сейчас осознав, что прокричал это вслух, Хатаке обвел взглядом толпу, поняв, как сейчас со стороны выглядит, (а именно сбежавшим из больнички в одних трусах больным на голову юношей, что считает себя стариком.) обреченно заметил:       — Отлично, теперь моя пенсия пройдет в сумасшедшем доме... Ну, или же, пора драпать!