Глазами нашего врага

      Снова сирены полицейских машин, копы и следственные группы, щелчки камер фотоаппаратов и хмурые детективы вокруг. Они топтались в номере, искали отпечатки и следы, проверяли камеры и опрашивали персонал гостиницы. Ничего…Словно призрак, этот неуловимый гад.       Клинт устало выкуривал очередную сигарету и кутался в кожаную куртку, на балконе номера Кейт. Люди Старка, которым он позвонил, осмотрели камеры, сервер и пришли к заключению, что информация за предыдущие сутки стерта безвозвратно. Тони обещал глянуть лично, но Бартон понимал, что ничего это не даст.       Время перевалило далеко за полночь, когда Кейт тихонько подошла сзади и положила ему руку на плечо. Тонкие женские пальцы источали усталость и тревогу.       Впервые за все время их многолетнего знакомства, детектив позволила себе коснуться этого мужчины, просто потому что ей захотелось этого. Ей было нужно почувствовать себя в безопасности, которая появлялась для нее странным образом в присутствии этого мужчины. - Клинт, - начала Кейт. - Жаль твоего кота, Локли. – Мужчина повернулся к детективу лицом, и они встретились глазами. -Мне тоже. Я любила этого пушистого засранца. Он был единственным живым существом, который встречал меня дома, вот так.       Бартон видел, как блестят в темноте ее красивые нежно-голубые глаза от непролитых слез и досады. Впервые, у него что-то щелкнуло в груди. К стоящей напротив женщине появилась неожиданная нежность, желание защитить, оградить от переживаний и любых опасностей.       Кейт была так ранима и нежна в тот момент. Она растерянно куталась в куртку, в холоде поздней осени, переминалась с ноги на ногу и покусывала уже и так истерзанную до крови губу. - Поехали, Кейт. Больше нам здесь делать нечего, - Бартон потушил сигарету и швырнул бычок через перила. - Куда? Мне нужно подумать, где теперь переночевать. - Останешься у меня пока, там посмотрим. Захвати вещи первой необходимости. Кейт колебалась. - У меня безопасно, - убеждал Клинт. – Не волнуйся. - Я знаю, Бартон. - Напарница еще минуту размышляла и вернулась в номер собираться.       Ключ в замочной скважине двери лучника легко провернулся несколько раз, впуская уставших людей в мрак уютной квартиры. - Выпьем? – Громко осведомился Клинт, захлопнув входную дверь. - Да, что-то покрепче. - Виски? - Чудно. Мне бы в душ… - Второй этаж, - крикнул Бартон, под звон стеклянных бокалов. Кейт была довольно недолго в душе, ей натерпелось поскорее выпить и лечь спать. - Я не говорила тебе, здесь очень мило, - раздалось за спиной мужчины через каких-то двадцать минут. – Хоть и совсем нечего есть.       Клинт обернулся и замер. Кейт с мокрыми волосами и усталым видом, шла к нему через гостиную, шлепая босыми ножками по полу. Она выглядела очень мило и женственно. Бартон поймал себя на мысли, что Кейт подходит для его квартиры, такая странно домашняя, в этом порой одиноком доме.       Черная майка на тонких бретелях подчеркивала небольшую, но упругую грудь женщины, одновременно выделяя белую, гладкую кожу своей хозяйки. Легкие пижамные штаны, красиво очерчивали стройные и сильные ноги.       Бартон бесстыдно рассматривал напарницу несколько секунд, впервые оценивая ее, как женщину, а затем глотнул ставший ком в горле. Ему захотелось попробовать пальцами бархат ее кожи, ощутить его тепло.       Происшествие вечером все перевернуло в его голове вверх дном, словно вихрь. Он не понимал, что с ним произошло и не мог осознать причины этой резкой перемены отношения к Кейт. Он стал видеть в ней те черты характера, что раньше просто не замечал… Или замечал, но гордыня не позволяла признаться себе в этом? Мужчина порой подмечал, что после приезда Кейт и начала их совместной работы, порой думал о девушке слишком уж часто, как для коллеги. Уж слишком неуместно она порой всплывала перед сном у стрелка перед глазами.       Если быть откровенным до конца, эти постоянные споры с женщиной, желание доказать свое превосходство, негатив и раздражение в ее сторону, как он знал на практике, могли говорить и об обратной стороне медали.       В его голове, словно сработал переключатель. Клинт вдруг осознал, что ведь на самом деле, эти изменения начались давно. Стрелок немного качнул головой, прогоняя странные мысли, словно назойливую муху. Да, что это с ним…       Кейт села напротив Клинта, где обычно любила садится Наташа и мило улыбнулась ему. На щеках девушки тут же показались милые ямочки. - Бартон, ты пялишься на меня? – Кейт уловила пронзительный взгляд серо-голубых глаз мужчины и вопросительно вздернула брови. - Да, самым наглым образом, - усмехнулся Клинт. Как ни странно, ему не было неловко, почему-то присутствие Кейт начинало ему нравится. Локли тоже явно расслабилась и усмехаясь рассматривала широкую спину мстителя, его взлохмаченный затылок и упругий зад. Ну так, чисто с научной точки зрения, как считала детектив. - Держи, - мужчина протянул бокал девушке, и они соприкоснулись пальцами. По спине Кейт пронесся ураган мурашек, таких приятных и однозначных. - Как твои родные? – Аккуратно спросил Клинт. Кейт очень странно на него взглянула, но все же ответила немного выждав и сделав глоток: - Они в порядке. Напуганы, но целы, никого не видели и не слышали. Я бы рассказала тебе подробнее, но ничего больше не знаю. Мы не общаемся. Клинт сперва не понял смысл слов, сказанных девушкой. Его немного отвлекли звуки начинающегося дождя и ветра, за высоким окном квартиры. - Вы не общаетесь? - Да. С того самого дня, как я посмела бросить своего неверного женишка, - напарница залпом опустошила стакан и толкнула к Клинту, чтобы тот его снова наполнил. Кейт было сложно об этом говорить, но она почему-то хотела поделится с Клинтом. Столько всего свалилось на девушку в последнее время, что ей просто было необходимо выговориться. - Не выполнила родительскую волю? – Усмехнулся Клинт и облокотился на столешницу, внимательно слушая собеседницу.       Сказанное девушкой, порядком его удивило. Мужчина был уверен в том, что у сидевшей напротив женщины просто идеальная жизнь. И почему он так решил, считая Кейт не живым человеком с простыми земными проблемами, а какой-то пустышкой, поехавшей крышей на работе и лишённой эмоций и переживаний. Его стакан тоже моментально опустел и по груди стрелка, широким венам, разлился огненный пожар. Золотая жидкость в бутылке начала стремительно уменьшаться. - Он был в бешенстве, когда узнал, что я посмела расторгнуть помолвку и уйти. Велел все прекратить и простить похотливого урода. Но в этот раз я не смогла, - Кейт подняла глаза на Бартона, полные боли и печали. - Он изменял тебе и раньше? – Клинт посерьезнел. Почему-то ему стало неприятно, от одной мысли, что с сидящей напротив женщиной могли происходить такие вещи. - Клинтон, наливай, не тормози, - детектив толкнула стакан к стрелку и продолжила, - Да, бывало. Но это была последняя капля. Он сказал мне… Сказал такое, - Кейт замолчала и предпочла не продолжать фразу. - А тут еще это задание, так кстати подкинули. Я собрала вещи и рванула сюда. Но теперь не знаю, как быть… - В каком это смысле? – Клинт тоже не стал уточнять, о чем промолчала девушка. - Ты же не думаешь простить урода и вернуться? Локли, не будь дурой, ты же умная женщина, не топи себя в этом дерьме. Бартон залпом осушил стакан. - И прекрати называть меня Клинтоном, раздражает. Так что ты имела ввиду, с чем не знаешь как быть?       Кейт колебалась с между желанием замолчать сейчас или все-таки рассказать правду. Клинт смотрел на нее так искренне и по-доброму сейчас, что голос Кейт дрогнул. - Отец настоящий деспот у меня, ты знаешь? Властный тиран, которому никто не смеет перечить. - Как мой? - Я сказала деспот Клинт, а не больной садист. Твой папаша отбитый на всю голову, с моим конечно не сравнится. Каждый день небо благодарю, что мне повезло больше тебя в этом плане.       Бартон лишь иронично усмехнулся в ответ. Что тут скажешь, это была чистая правда. Его отец, точнее человек, который его растил некоторое время, потому что Клинт и отцом его не мог называть, был настоящим больным уродом, по сути искалечившим его жизнь с раннего детства. Локли права, настолько больные ублюдки встречаются редко. - Он давит на меня немного по-другому. В общем он оплачивает мою квартиру, мою новую безумно дорогую учебу, которую я начала недавно, мои расходы, командировки и гостиницу в которой я жила.       Делать мою работу намного проще и удобней, когда в деньгах ты не ограничен. Уж поверь… Джон, ну мой жених, приперся в город, потому что отец сказал, где я нахожусь и ему приказали помириться со мной. Если он приедет, то я сразу его прощу. Ведь наши семьи так хорошо дружат, а отец моего благоверного должен был помочь папочке стать судьей Верховного суда США. Угадай, что теперь ему светит и что я выслушала. - Твой отец подкладывал тебя под гулящего мудака, чтобы получить повышение? – С отвращением уточнил Бартон. – А как же мать? - Не родная мать, это мачеха моя. Ты тоже, так не драматизируй, Бартон. Сперва у меня были чувства, я любила Джона…А потом, уже не могла…Не могла найти в себе силы это прекратить, даже когда узнала про первую измену. Всю мою жизнь, мне внушали, что я обязана делать все, ради счастья и успеха своей семьи. Это позор бросить такого жениха. - Ну да, какой прям молодец. Мечта каждой женщины просто, что тут скажешь, - съехидничал Бартон. - То есть хочешь сказать, что ты никогда не изменял в отношениях? - Конечно нет, - улыбнулся стрелок. - Все проще Локли, у меня никогда не было отношений. Секса море, проблем ноль. - И перед кем я распинаюсь, - съерничала Кейт.       Стрелок замолчал, и ждал продолжения разговора. Ему было немного жаль Кейт. Такая сильная и умная женщина, в плену собственных заблуждений. Любила она… Ну-ну…Папочка приказал, она подчинилась, а теперь плетет выдумки про любовь. Но Бартон прикусил язык и упорно молчал. - Я сбежала сюда, к тебе, помнишь, когда ты чуть не поджарился от температуры? Отец позвонил мне ночью, в такой ярости…В общем, поддержки меня лишили, все мои вещи вывезли из квартиры, аренда аннулирована, мои счета и кредитки тоже. Гостиница, в которой я жила… Я ведь уже и позволить ее себе не могу. Из завещания меня даже вычеркнул и дома лишил. Угадай, что теперь будет вишенкой на торте? Моей карьере и учебе конец. - А твоя зарплата? - Боже, Бартон, - прыснула Кейт, - сколько по-твоему получают агенты бюро? С голоду конечно не умру, но учеба все. А это значит нет повышения и прочего счастья для карьеры детектива. К тому же, думаю он сделает все, чтобы меня поперли из бюро. А если дело это не раскрою… Точно пойду работать охранником в аэропорт. - Все лучше, чем продаваться за деньги, - поддернул брови Клинт. - Вовсе я не продаюсь, - начала раздражаться Кейт. Все не так просто. Семьи, которые имеют такой вес в обществе, как наша, живут по другим принципам. Понимаешь? Я привыкла жить иначе, с самого детства, возможно более свободно, чем остальные. - Свободно? - Хмыкнул Бартон и раздосадовано скрестил руки на груди. – Ты действительно, так считаешь? Что ты свободна? Ты на цепи сидишь, золотой, и сама себя обманываешь…Из всех людей, кого я знаю, ты наименее свободна. Ну вот, тебе перекрыли кислород, что дальше? - Не знаю я, - Кейт злобно хлопнула ладошками по столешнице. В такой ситуации я впервые, семья отвернулась от меня, и я в растерянности. Мне ведь некуда даже возвращаться. Но больше всего я боюсь потерять свою работу. Ты не представляешь, каких сил мне стоило выбить для себя право работать в этой сфере. Боюсь, что меня лишат и этого. Отец мстительный сукин сын. Кейт снова залпом осушила стакан и скривилась. - Хочешь сказать, что на тебя можно надавить настолько, что ты все вернешь на свои места?       Кейт подняла глаза на Бартона и увидев осуждение в его взгляде, промолчала. Клинт все понял. - Клинт, ты конечно меня не понимаешь…Моя работа все для меня, - тихо ответила девушка. - Ты понимаешь, что ради своей работы и денег, ты позволишь сделать из себя, - стрелок вовремя себя осек, пытаясь подобрать более аккуратное слово, но Кейт уже поняла недоговоренную фразу. Девушка опасно сузила глаза и встала на ноги, медленно и грациозно, словно кошка. - Ну, договаривай! Как кто? Шлюха, да? - Я хотел сказать девка продажная, но шлюха да, более подходящее слово, - злобно улыбнулся Клинт.       Стрелку было неприятно слышать такое от Кейт. Девушка была невероятно умна, самодостаточна и талантлива. Такая уверенная в себе и твердая. В своей сфере действительно одна из лучших и что же он слышит теперь? Что девчонка готова терпеть все, что заблагорассудится ее семье, ради права заниматься своим делом? Ему было обидно за нее и ужасно злило. Почему-то услышанное от Кейт, жутко его разозлило и раздосадовало. Он не хотел быть таким резким, но стрелок всегда был слишком прямолинеен и честен. Вот и сейчас не сдержался, хотя понимал, что не имеет права учить ее жизни. - Я не идеальна, это так. Но ты осуждаешь меня, хотя понятия не имеешь, что значит расти в такой семье и пойти работать не главой в банк, не судьей, а в полицию. И чья-бы корова мычала. Напомни мне, а? Ты ведь ради денег наемником был, преступником. Память изменила, что людей убивал ради денег? - Я делал только то, что умел и такой жизни не выбирал. Это другое, Локли. Дохнуть на улице от голода и холода, так себе, Кейт. Я никогда не отрицал того, что был неправ. Я пытался выжить и ошибался. - Вот и я так же, Клинтон. - Нет, у тебя выбор был. Как же жить дальше, настолько избалованной личности? - Ты удивительно прямолинеен, как всегда. - Хоть кто-то же должен сказать тебе правду. - А ты имеешь на это право? - Ты ведь зачем мне это все рассказала? Хочешь, чтобы хоть кто-то тебе сказал, что ты поступаешь верно. Но ты просто дура, если решишь вернуть все как было.       Кейт застыла, пытаясь осознать и переварить услышанное. - Было как всегда, приятно с тобой пообщаться. Это была ошибка, прийти сюда. Пойду лучше на улицу спать, ведь у такого идеального мужчины, как теперь остаться такой продажной шлюхе, как я.       Кейт развернулась на носках и вылетела прочь из комнаты, полыхая от гнева. - Стой, Локли, - услышала она за спиной и конечно проигнорировала.       Девушка уже было почти дотянулась до дверной ручки, которая отделяла ее от лестницы, ведущей наверх, как сильные руки резко и болезненно ее остановили. Локли задохнулась от такой наглости, но не успела опомнится, как ее вдавили спиной в стену. Бартон выше ее всего на полголовы, сейчас казалось угрожающе нависал над ней, как гора. Он был злой, как черт и Кейт впервые в жизни испытала страх от другого человека. Девушка не могла пошевелиться и смотрела в глубокие глаза своего столь ненавистного напарника. - Я приказал тебе остановиться, - зарычал Клинт. - Пусти, - прошипела она. – Ты что, совсем умом тронулся?! - Ты никуда не пойдёшь, - прохрипел слегка прокуренный голос лучника ей в лицо. Мужчина вполне серьезно не собирался ее отпускать и явно не шутил. - Тронешь меня хоть пальцем, я… - Что, Кейт? Что ты мне сделаешь? Ты здесь одна совсем, забыла? – Бартон слегка иронично и надменно улыбался. Грудь девушки часто и быстро вздымалась, толи от страха и злости, а может от нахлынувшего возбуждения, она и сама уже не понимала, что с ней происходит.       Ошеломительный аромат исходивший от молодого мужчины, вонзался ей в мозг и ломал остатки разума и воли. А может, это виски? Кейт не понимала, как может в душе полыхать одновременно такая ненависть к человеку и просто звериная тяга. - Пусти, - девушка услышала свой голос словно издалека. Хотелось ли ей до конца, чтобы Клинт разжал свои пальцы, она уже не была уверена.       Клинт медленно опустил взгляд на изящное декольте напарницы и увиденное мужчине явно понравилось. Ему очень не хотелось отпускать строптивую блондинку. Лучник предпочел бы сделать с ней что-то другое, прям здесь на холодном полу, и детективу Локли, явно бы это не пришлось по душе. Мужчина глубоко и размеренно дышал, собираясь с мыслями, стараясь обуздать нахлынувшее вожделение.       Только мужчине удалось образумить себя и свои желания, уже собираясь разжать руки, и отпустить девушку, как Кейт резко дернулась, попытавшись применить на нем прием и освободится. Клинт молниеносно отреагировал и это опрометчивое действие со стороны девушки, его окончательно распалило. - Пусти, не то…, - прорычала Кейт и не смогла договорить.       Ее остановили горячие губы агента Бартона. Стрелок не понимал, что творится сейчас с ним. Пагубное действие спиртного, или может уже что-то другое горячее и обжигающее начало бежать по его венам, разносимое быстрыми ударами сердца.       Клинт подался вперед, прижимая руки Кейт высоко над головой, втянул ее в неожиданный поцелуй. Мужчина понимал, что творит сейчас нечто очень нехорошее, ему не стоило целовать Кейт, но сладкие губы девушки, на ощупь оказались еще желаннее, чем он себе представлял вчера днем. Все его мысли последние несколько дней только и занимала собой эта особа. Кейт оторопела от такой наглости, но силенок вырваться из железной хватки мстителя, у нее явно не хватало, да и желания особо тоже. Она дернулась для приличия еще раз, конечно же безрезультатно.       «Что же творит этот ненормальный сукин сын? Что я творю», - подумала Кейт и медленно раскрыв губы, ответила на поцелуй. Бартон уловив ее скромное согласие, и еще сильнее устремился к напарнице, вдавив девушку в твердую, каменную стену, дав ей в полной степени ощутить всю степень его мужского возбуждения. Клинт поднял ее под ягодицы, словно пушинку, заставив обхватить свои бедра длинными ногами. Кейт чувствовала его крепкую эрекцию даже через плотную ткань мужских джинсов. Стрелок был на грани и девушка это четко понимала.       С одной стороны, детектив откровенно не ожидала такого напора и страсти по отношению к ней, уж тем более со стороны Клинта. Их отношения, как кошка с собакой, не давали повода предполагать чего-то. Однако всегда было еще что-то…С их первой встречи, когда Бартона арестовали несколько лет назад. Кейт всегда знала, что Клинт себе на уме живет.       С другой стороны, женская сущность радостно и кокетливо вздернула носик в припадке гордости за себя, от мысли что ее желают так остро.       Клинту не хватало дыхания, его пальцы все сильнее сжимали упругий зад Кейт, оставляя мелкие синячки. Он хотел ее, хотел подчинить, наказать за строптивость и непокорность, выбить из нее стоны за каждое дерзкое слово.       Лучник опустил девушку на пол и накрутил мокрые волосы на свою ладонь, резко и весьма болезненно заставив тем самым Кейт выше поднять голову и сильнее впустить его для поцелуя. Девушку словно окатило пламенем, щеки неистово вспыхнули пунцовой краской. Губы Клинта были горячими, настойчивыми и требовательными.       Ни один мужчина не целовал ее с такой страстью. Бывший жених был холодный и отрешенный мужчина. Близость с ним была крайне редкой и рутинной, без особой страсти, которой ей порой так не хватало. Джон убеждал ее, что серьезные отношения между людьми такие и есть, остальное выдумки второсортных мыльных драм. После некоторого времени, внутренних протестов и отрицания, Кейт смирилась и с этим, поверив в этот бред.       Они взрослые успешные люди, не имели времени на такие глупости, как страсть и яркий спонтанный секс. Детектив уже довольно давно подавляла в себе любое желание и женскую сущность. Близость и личная жизнь со временем стала тоже частью ее обычной работы, такой же холодной и безжизненной, как те тела жертв, чьи убийства ей приходилось раскрывать. Детектив порой не понимала, кто по-настоящему мертв, они или же она.       Бывший же, оказался живее всех живых, прыгал по постелям от одной доступной шлюхи до другой, окончательно убив самооценку Кейт. Когда же это раскрылось, женишок заявил, что вообще-то она сама виновата в его изменах и причина его холодности в ее женской неполноценности.       Именно это стало для девушки последней каплей, и Локли ушла, с багажом новых проблем и комплексов. Она не могла сказать такого Клинту, хотя была сильно травмирована после этих слов. Кейт начала сама верить, что просто не создана для какого-либо личного счастья. Отец внушал ей всю жизнь тоже самое: «Карьера и только карьера Кейт! Репутация и престиж семьи Кейт! Пошла против моей воли в полицию, будешь самой лучшей и не сметь никак иначе!» - Гудели в голове беспрерывно нотации строгого отца.       Разве она и подумать смела, что такой мужчина, как Клинт Бартон сможет заинтересоваться ею, как женщиной? Человек, у которого каждый день словно последний, а шкура, битая шрамами от пуль и порезами, похлеще дикого зверя. Хитрые и бессовестные, серо-голубые глаза которого, только и излучают мысли, как сотворить новую пакость и съязвить.       Кейт вспомнила бывшего жениха и поняла, насколько Клинт отличался от него. Лучник, словно огненный вихрь, горячий, страстный мужчина, по-настоящему напористый и беспрекословный. К таким было запрещено ей приближаться на расстояние пушечного выстрела.       Вот и сейчас, она со страхом и неимоверной силой шарахнулась назад от Клинта, толкнув его с силой в грудь, резко обрывая все. Девушка вырвалась с таким напором, что сама себя приложила спиной об стену и немного задохнувшись от боли, медленно осела на холодный пол. Клинт испугался и впервые в жизни даже растерялся. Так из его объятий еще никто не сбегал. Мужчина хотел помочь встать напарнице, но Кейт резко пресекла эту попытку. - Не трогай меня, Бартон, - захрипела она. – Не прикасайся. Остановись, прошу тебя.       Кейт подняла ладонь вверх, останавливая любую попытку приблизиться к ней. Клинт пытался выровнять сбившееся от возбуждения и испуга дыхание. Лучник не понимал, что произошло, и ждал, чем же ему обернется такая вольность утром. - Вставай, ну же, - Клинт снова протянул руку и с силой оторвал Локли от пола. – Я…Мне…,- Клинт пытался подобрать нужные слова. - Давай подскажу. Сейчас ты скажешь, что это ошибка, - щеки Кейт все еще светились милым розовым оттенком. –На этом и сойдемся, большая глупая ошибка. Ты пьян, потерял контроль над собой, такое бывает. Можешь просто извиниться и забудем, Клинт.       Бартон оторопел от такого поворота событий и наглости, еще больше убеждаясь в безумии стоявшей напротив женщины. Она ведь ответила ему, что теперь? Он пьяный насильник? Шарахнулась от него, словно он прокаженный, да так, что едва голову себе не отбила, хотя перед этим целовала с такой страстью, словно это был последний в жизни поцелуй. Мститель чувствовал силу этого желания. И что теперь, извиниться перед ней? За что бы это… За то, что она отбила яйца его мужскому самолюбию?       Клинт снова начал закипать, резко скрестив руки на груди. От вида красивого, возбужденного и раскрепощённого мужчины, не осталось и следа. Перед ней снова стоял Клинт Бартон, тот самый надменный агент Бартон, с появившейся резкой выправкой и агрессивным взглядом. Только нежные губы стрелка, продолжали слегка блестеть от прервавшегося поцелуя, как последняя улика этого вечера.       Ну что за женщина, с ней словно на качелях. От злости, до безумия и страсти за доли секунды. Его мужское самолюбие чванливо застегивало ширинку и командовало стрелку немедленно убираться спать. - Мне не жаль Кейт, извиняться мне не за что. Ты против была, серьезно? Я сделал, что хотел, женщина, тебе бы тоже следовало этому поучиться. Кейт было собиралась что-то возразить, но даже рта открыть не успела. - Иди спать, немедленно! Чтоб ноги твоей на улице сегодня не было! - Рыкнул сквозь зубы Бартон и резко развернувшись, пошел наверх в свою комнату. Больше на Кейт он не оглянулся, а иначе увидел бы, впервые ее растерянное и невероятно погрустневшее лицо.