О хартбрейках и пиве

Стив вылетел из уборной, подальше от слов пьяной Нэнси, подальше от всей этой ситуации и "лжи", как раз когда Билли по воле судьбы тоже проходил по коридору, ведущему в ванную. Даже если бы Стив и обратил свои ясны очи на окружающий мир и попытался сменить траекторию, дабы избежать столкновения с Харгроувом – звезды внезапно бы не пересмотрели свои принятые решения. Билли, ведомый, не то литрами дешманского пива, не то абсолютным отсутствием тормозов, непоколебимо шел штурмом на ванную комнату. Стив от всей своей не очень праведной души проклинал ебаный случай. – Блядь! Столкнулись они вполне ожидаемо для всех очевидцев, но крайне внезапно для них самих. За первым "блядь" последовало и второе, так как Билли посмотрел в стаканчик и обнаружил, что абсолютно все его содержимое теперь расползалось мокрым пятном по футболке Стива. Стив не мог не согласиться, даже с толикой солидарности взглянул на истерику Нэнси. Ебаные звезды, ебаная карма… Да гори оно все синим пламенем. Стив просто хотел отсидеться там, где его бы никто не доставал, и дождаться, когда Нэнси отчалит домой. – Харрингтон, черт возьми, смотри куда прешь, – Билли оглядел какого-то одновременно потерянного, расстроенного и злого Стива и тут же добавил. – А чего это наша принцесска такая расстроенная? Обидел кто? Стив с секунду постоял, осмотрев мокрую грудь Билли, кожанку, накинутую на голое тело, и понял, что не хочет во всем этом разбираться сейчас. Принял хмельную ванну, ну, да и похуй, вечер от этого вполне тематично стал хуже. То, что доктор прописал. Проигнорировав вопрос Харгроува, Стив обошел его и двинулся к выходу: терпеть эту оглушающую музыку, скопление потных тел и лижущихся подростков не было никаких сил. Задержался он только ради того, чтобы прихватить с кухни стаканчик приторно-сладкого пунша, аки та мерзотная вишенка на торте. Уходить он, естественно, не собирался, если повезет, и этот душнила Байерс придет на вечеринку, то попросит его отвезти Нэнси домой. Мыслями возвращаясь к этой глупой ссоре в сортире, Стив подумывал, что еще мгновение и он либо рассмеется как конченный от сюра всей ситуации, либо позорно зайдется экзистенциальными слезами от разбитого сердца. Он, кажется, прошарил, что это за хуйня, и хотелось бы поскорее этот период выкинуть из своей жизни, равно как и жалящие, брошенные спьяну, но от того не менее искренние слова Нэнси. На эмоциях он опрокинул в себя полстакана омерзительного пунша, даже не ощутив вкуса, и только теперь заметил пристроившуюся рядом фигуру. То был Харгроув. Расслабленно облокотившись спиной на перила веранды, он прикурил сигарету и, глубоко затянувшись, со снисходительным любопытством взглянул на Стива. – Ну и чего ты, с сучкой своей поссорился? – бросил Харгроув таким тоном, будто это была не Нэнси Уиллер, а какая-то невзрачная среднестатическая девушка Хоукинса. Для Стива она до этого момента была чуть ли центром вселенной, который внезапно от него отвернулся. Стиву стоило немалых усилий, чтобы проигнорировать очередные пьяные бредни за этот вечер. Слишком самонадеянно, но Стив понял это слишком поздно. – Да брось, чувак, давай поговорим, готов выслушать твою исповедь, – Билли развернулся всем корпусом к Стиву и наклонился ближе, заговорщически подмигнув. – Что она, херово отсосала? Стив наградил Харгроува суровым взглядом исподлобья, сдерживая все порывы надавать этому ублюдку хорошенечко по щам. – Захлопнись, а лучше вообще свали в туман, – произнес Стив, стиснув зубы от скрипящего раздражения и досады, и вновь отвернулся, продолжая свою стратегию игнора. Та, однако, с каждой секундой рисковала кануть в небытие, и спустить все на тормозах становилось все менее и менее вероятным. – Не забивай себе голову какой-то девахой, – Харгроув наклонился еще ниже, обдав щеку Стива горячим дыханием, и кивком указал на танцующую толпу в гостиной. – Смотри, сколько цыпочек – бери не хочу. Харгроув победно усмехнулся тому, как на лице Стива уже заходили желваки, и густо покраснели щеки от еле сдерживаемого гнева. Однако это был не предел. Придвинувшись практически вплотную к Стиву, Билли недвусмысленно, негромко, лишь между ними двумя, сказал на ухо: – Да и мальчики тут – загляденье. Он осторожно заправил выбившуюся прядь волос Стиву за ухо, одними кончиками пальцев задевая кожу. – Ты так не думаешь, Харрингтон? Это было точкой невозврата. Звоном разбитой в ярости любимой чашки. Стив считал, что Харгроув в полной мере заслужил последующий кулак прямиком в скулу. За то, что унизил Нэнси. За то, что приперся к нему, на приватизированную веранду. За то, что перевелся в их школу. За то, что переехал в Хоукинс со своим свихнувшимся папашей. Сидел бы в своей Калифорнии и никому бы не портил жизнь. И знать бы его Стив не знал. Потерявшись в жалости к себе, Стив не сумел подготовиться к ответному удару откровенно охуевшего, но теперь уже взбешенного Билли. Прилетело ему в нос, "ну почему?", а во второй раз куда-то в область глаза, ибо зрение знатно поплыло. Благо, внутри дома было шумно, и мало кто обращал внимание на контуженных пьяных товарищей, что вели свой грубый, истинно пацанский разговор. Когда уже стало невозможно различить, кто кого и куда бьет, Стив из последних сил оттолкнул все еще горящего праведным гневом Билли от себя. – Ты дебил, Харгроув, – тяжело выдохнул Стив и стер кровь с разбитой губы. – Просто отъебись от меня. Обнаженная грудь Билли, который лишился и своей кожанки, когда та была использована в качестве ульты, гипнотически притягивала взгляд, а отъехавший рассудок предательски помалкивал в сторонке. – Очень интересно, ведь начал это все ты, Харрингтон, – ничуть не менее запыхавшийся, Билли провел рукой по волосам. Что сейчас, что до этого, ублюдок сохранил свою безукоризненную укладку. Что же творилось на голове у самого Стива, тот старался не думать. Впрочем, за дракой позабылась и Нэнси, и испорченная футболка, ведь теперь уже точно нет смысла ее стирать: Билли порвал ее на совесть. Проветривание, инновации, зато все дышит. Как-то уже и похуй стало. Стив просто устал. – Счастливо оставаться, – не хотелось больше ни с кем общаться, ни видеться, ничего. Кровать была конечной остановкой на сегодня, но, желательно, навсегда. У Билли, как всегда, было свое мнение на этот счет. Он нагнал Стива, когда тот уже спустился с веранды и шел вдоль дома, и грубо придавил его к кирпичной стене. Ударившись затылком, Стив успел только скривиться от прострелившей голову боли. – Харрингтон, а ты не оборзел ли, случаем? – прошипел Билли, предельно близко приблизившись лицом к Стиву. – Неужели думаешь, что я так просто спущу тебе это представление с рук? Стив не стал отвечать. Гнев он выплеснул, отстаивать ему уже было нечего: боковым зрением он заметил, как Байерс помогает Нэнси сесть в машину. Хотя бы не пришлось иметь дело с очередным представителем социума в этот вечер, вот же повезло. Всегда бы так. – Кому ты вообще сдался, Харрингтон? – Билли тем временем все продолжал яростно шипеть Стиву в лицо, только его агрессивный тон теперь разбавляла насмешка. – Даже Нэнси предпочла этого аутиста Байерса тебе, – он как раз кивнул в сторону уже отъезжающей машины, в которую минутами ранее садилась Нэнси. Стива хватило только на утомленный выдох и он обессиленно уткнулся в плечо Билли. – Харгроув, я все понял. Помолчи, ради Бога, – его патлы лезли Стиву прямо в лицо, но сейчас Харгроув казался чуть ли не самым близким человеком на земле. – Харрингтон, ты совсем башкой поехал? – Билли уже поднял руки, чтобы отодвинуть Стива, но ладони так и остались лежать на его плечах, задержавшись на непозволительно долгие несколько мгновений. Этих секунд хватило, чтобы Стив будто бы разом обрел ясность ума и здравость рассудка. Он поднял голову и озадаченно уставился на плечо Харгроува, словно оно само приложилось к нему, а мимолетное влечение было не более, чем пустым звуком. Билли был поразительно тих, поэтому Стив для приличия взглянул и на него. Харгроув как-то отстраненно наблюдал за ним, как посторонний зритель, а не участник развернувшегося хартбрейка. – Я пойду. Это все, на что хватило Стива и он, отлепившись от стены, которая была такой холодной, по сравнению с плечом Харгроува, побрел к калитке, а потом по освещенной фонарями улице. Билли не стал провожать его взглядом, а рассматривал стену, где несколько минут назад был Стив. Мотнул головой, попытавшись отмахнуться от собственных мыслей, и потянулся к карману на груди, только чтобы обнаружить, что куртки на нем и в помине нет. Раздраженно цокнув, Билли пошарился по карманам джинс, и тоже не обнаружил никаких следов сигарет. Нервно выдохнув, Харгроув направился ко входу в дом, где были и сиги, и бухло, и горячие цыпочки. Хватит с него этой хероборы.