Под стать погоде

      Солнце медленно поднималось над широкими крышами местных храмов. Холодный осенний ветер порывисто срывал пожелтевшую листву, разбрасывая ее по жухлой траве. На душе было гадко и пасмурно - под стать погоде.       В рассветном сумраке едва различались очертания двух фигур. Одеяния заклинателей всегда отличались глубиной темных оттенков, но сейчас двое юношей трактовали цвета своей одежды как выражение глубокой скорби, а не простой субординации.       Токийский магический колледж, первый год обучения: Фушигуро Мегуми, Итадори Юджи. Губы дрожат, да и все тело, признаться, изрядно потряхтвает. Так и хочется корявым почерком приписать к перечню уже кем-то вычеркнутое имя Кугисаки Нобары.       Фушигуро стоит на вершине ступеней. Он походит на солдата в стойке смирно. Единственное отличие - спрятанные в глубокие карманы кулаки, сжатые до белезны костяшек. Напряжение вокруг него осязаемо.       Он уже стоял так однажды. Однажды он уже потерял товарища. И вот снова. На этот раз чудо наверняка не произойдёт.       Кугисаки Нобара была сложным, но все-таки хорошим человеком. Мегуми гулко выдыхает, запрокидывая голову назад. Да, она была хорошим человеком. Ужасно, что на одного хорошего человека в мире стало меньше.       В отличии от выпрямленного, словно тростина, Фушигуро, Итадори напоминает гибкую лозину, согнутую вдвое сторонней рукой, завязанную в узел самой жизнью. Юджи молод, еще совсем юнец, но сейчас, когда он сгорбившись сидит на ступенях храма, обессилено опустив голову и расжав пальцы исчерченных шрамами рук, он выглядит, как взрослый мужчина, прошедший через годы испытаний.       Кугисаки Нобара была прекрасным другом. Итадори закрывает глаза, жмурится с такой силой, что веки щиплет. Она была его другом и она умерала прямо перед ним; он видел все своими глазами, но помочь не мог.       Итадори тихо шепчет какое-то ругательство, проводя ладонью по взъерошенным волосам. Еще один прекрасный человек скончался. И он снова ничего не смог сделать.       Утренняя темнота уже почти рассеялась. Две тёмные фигуры молча переглянулись и твёрдой поступью скрылись в ускользающих тенях рассвета.       Солнце продолжало всходить, ветер - обрывать листья, а на душе было все также гадко и пасмурно - под стать погоде.