заброшенный скейтпарк

Голова гудит, пульс бьётся настолько сильно, что он не слышит своих мыслей, глаза не могут сфокусироваться, а в ушах стоит звон. Очертания высокого силуэта плывут перед глазами, а щека горит от удара и он не понаслышке знает, что останется синяк. - Соберись. Слова проносятся вихрем в голове, а резкий тон приводит в сознание. Шото больше не может сдерживать ярость, но всё ещё знает к каким последствиям могут привести его действия. Отец ударил его. Снова. Горький ком обиды застряёт где-то в горле, глаза становятся мокрыми. Он хочет кричать, хочет ударить его в ответ, но не может и сейчас единственный путь для него - отступление, что смело можно назвать побегом. В спешке он берет скейт и выбегает из квартиры, с силой захлопывая дверь. Трясущимися от злости и волнения руками парень пытается вставить ключ в замочную скважину, но пальцы совсем не слушаются. Наконец-то, с попытки третьей, ему удаётся закрыть входную дверь и вот он, крепко сжимая доску, бежит вниз по ступенькам подъезда. Темнеет сейчас намного позже, чем зимой, а значит солнце только начинает садиться. Медленно уходит за дома, скрываясь там до следующего утра, предварительно окрасив все небо и облака в розовый оттенок. С наступлением вечера, до этого тёплый и лёгкий ветер становится сильнее, пробивается под растегнутую куртку Тодороки, заставляя его съёжиться, а кожу покрываться мурашками от холода. Шото почти замёрз, но это последнее, что сейчас тревожит его. Скейт с глухим звуком падает на асфальт и вот, включив свой плейлист, он уже мчится по улицам города. Один за одним сменяются однотипные панельные дома с горящим в окнах светом. Свежий воздух обдувает с ног до головы и на пару с приятной мелодией в наушниках дарит спокойствие, в котором он так сильно нуждается. Звук крутящихся колёс, ощущения скорости - катка - его лучшее успокоительное. Отвлекшись от дороги, Тодороки чуть не сбил чьего-то ребёнка и, услышав гневные крики и замечания от его, видимо мамы, только сильнее оттолкнулся ногой от земли. Ему сейчас не до этого. Он торопится, нет, скорее бежит. Сбегает от обязанностей, отца и городской суеты. И он знает, куда бежит, так же, как и то, что его ждут.. Спустя пять минут езды он останавливается у какого-то небольшого магазина и, зайдя за угол, достаёт пачку красных мальборо. Шото делает это именно там, так как знает, что Он не одобряет эту вредную привычку парня. Холодные пальцы одной руки ловко скользят внутрь и достают сигарету, пока другая ищет в кармане зажигалку. Обхватив губами край, он поджигает противоположный и тот начинает тлеть. Тодороки медленно затягивается, пропуская в лёгкие дым, который в свою очередь густым никотиновым комом заполняет лёгкие. Он не был заядлым курильщиком, но вот уже как полгода не может представить свой день без пары перекуров, а особенно сильно он нуждается в этом сейчас. Докурив, парень выбрасывает сигарету на землю, разворачивается и продолжает путь. Пройдя буквально десять метров, он оказывается напротив заброшенного скейтпарка. Перед ним виднеются высокие, разукрашеные горки для спусков. Только вот, что отличает их от таких же на других площадках, так это то, что почти что все они наполовину разрушены. Некоторые настолько, что на них опасно облакачиваться, не говоря уже о выполнении трюков. Из-за этого обычно здесь совсем не было людей, и поэтому Тодороки любил это место. Единственный звук, который можно было здесь услышать - стук собственного сердца - настолько тихо здесь было. Ему нравилось приходить сюда, чтобы побыть в тишине, но это было недолго. В один момент в его жизни появился Он. Тодороки отчётливо помнит этот день, будто это было вчера. Он без приглашения ворвался в его жизнь, освещая ее собой, будто солнце, заполняя собой всю голову и сердце парня. Он, яркий, громкий и невероятно красивый, оставил часть себя везде: на вещах Шото, в его комнате, на этой площадке и, прежде всего, в сердце Тодороки, тем самым постоянно напоминая о себе. От нахлынувших воспоминаний Шото отвлекает громкий звук падения. Глаза начинают бегають от парня, лежавшего на асфальте, к медленно отъежавшему скейту. Уже как месяц у Изуку не получается сделать олли. Как бы он не старался поднять доску в воздух, обычно все кончалось новыми ушибами, порваной одеждой и отборным матом. Но то, что нравилось Тодороки в Мидории большего всего - вера. В друзей, родных и прежде всего в себя. Не смотря на постоянные провалы, парень никогда не сдаётся, поэтому даже сейчас, с парой новых синяков и ссадин, он поднимается, берёт в обмотанные бинтами руки ярко зелёную доску и вновь становится на неё. Изумрудные глаза, наполненные решимости и целеустремленно смотрят вдаль, такого же цвета волосы развиваются на ветру, а левая нога все сильнее отталкивается от земли, придавая Мидории скорости. Тодороки остаётся только, не отрывая взгляд, наблюдать за парнем. Со временем он начал больше узнавать Изуку и параллельно видеть все больше схожести между ними. Заметив на себе пристальный взгляд, Мидория остановился и посмотрел в сторону наблюдавшего. - Неужели пришёл? - с наигранным удивлением спрашивает Мидория. "А ты сомневался?" Тодороки не спеша подъезжает к Изуку, останавливает скейт и садится на него. Мидория делает тоже самое и после, кладёт голову на плечо парня. Солнце почти зашло, поэтому уже горит единственный фонарь рядом с площадкой, воздух стал холоднее и мысль о том, чтобы выйти в одной лишь футболке уже не казалась Изуку такой хорошей. Стрелка наручных часов Шото уже давно перевалила за восемь. Родители скорее всего начинают беспокоиться из-за отсутствия их сына дома, а Тодороки думает лишь о том, как согреть мальчика, прижимащегося к нему, словно маленький котёнок. Тодороки обхватывает Изуку руками и прижимает максимально близко к себе, согревая. Обнимает его так крепко, словно боится, что он в любой миг может исчезнуть и сново оставить Шото одного. Правая рука Тодороки нежно поглаживает спину Мидории, вырисовывая на ней незамысловатые узоры, а левая зарывается в мягкие, растрёпаные волосы, пропускает между пальцев зелёные локоны, накручивая их. И Мидория сдаётся. Полностью расслабляется в руках Тодороки, растворяется в тепле и запахе, исходящими от его тела. Вдыхает сладковатый аромат табака, которым, как бы не старался Тодороки скрыть это, пропитан каждый сантиметр его кожи. Чувства смешиваются, эмоции заполняют голову, мешая трезво думать. Он столько всего хочет сказать Тодороки, но слова лишь то и делают, что крутятся на языке. Мидория поднимает затуманенный взгляд на Шото, изучая его лицо, будто видит его впервые. Не успевает Изуку ничего сделать, как Тодороки приподнимает его лицо за подбородок и мягко целует. Не спеша сминает его губы своими, выцеловывает веснушчатый нос и щеки, покрытые румянцем. Тодороки не знает, который час. Они оба потерялись во времени, но сейчас он все равно готов сделать все, что угодно, лишь бы продлить этот момент.